Страница 17 из 19
Мортифор закончил есть, поблагодарил и, откинувшись на спинку стула, поинтересовался:
— Полагаю, вы догадываетесь о цели моего визита?
Всё то же внутреннее чувство вновь мне подсказывало, что говорить на эту тему ему не хотелось, но и увиливать от разговора больше не было смысла. Это ему не нравилось. Отвечать на его вопрос мне хотелось не больше, чем ему задавать, но пришлось:
— Думаю, истёк срок нашего договора.
— Да, — кивнул оборотень, — я пришёл узнать ваши идеи по увиливанию от павшего на нас заклятия.
— Я ничего не нашла по столбикам, — честно призналась я.
— Немудрено, — хмыкнул визави. — Это очень древнее заклятие и на протяжении веков мои собратья сделали всё, чтобы уничтожить малейшую информацию о нём, пока кому-то не приспичило справить нужду на верстовом столбе!
— Это был мой столб, и я заявляла о правах на собственную землю!
— Но думать же сначала надо было!
— Предупреждать стоило! — парировала я. — Зачем вы устранили всю информацию?! Теперь бы не было таких казусов!
— Нет, были бы! — оскалился Мортифор и на его красивом лице проскользнули волчьи черты. — Какая девица или вдова упустила бы шанс выскочить замуж за оборотня? Да повалят сотни!
— Не шибко вы и котируетесь!
— Конечно! — сверкнул глазами оборотень. — А как нам ещё защититься от данного проклятия?
— Неужели так мучительно сделать одинокой женщине ребёнка? — вдруг прорезалась собственная язвительность. Стало обидно за нашу сестру. Мало ли какие причины могут толкнуть её на такой шаг?
— К вашему сведению, — рыкнул Мортифор, — оборотни — самые заботливые родители! Никакой самец в трезвом уме и твёрдой памяти не бросит собственного ребёнка! Кем бы ни была мать его детёныша, как бы он к ней ни относился, он всегда пойдёт за ней следом, пожертвовав возможностью найти свою половину и влюбиться! А каково женатому оборотню изменить любимой супруге, вы не думали? У нас, между прочим, верность — одно из ценнейших качеств! Одному мужчине — одна женщина! В отличие от всех остальных полигамия противна нашей природе! И в данной ситуации страдает не только спутница-волчица, но и муж. С одной стороны ему омерзительна близость с другой женщиной, зная, что дома плачет его любимая, а с другой он не может поступить иначе!
— Почему?
— Не может — и точка! — обрезал визави. Он что-то скрывал.
— Действительно?
— Это — проклятие, — твёрдо произнёс Мортифор, немного успокаиваясь.
Похоже, в его случае, как и в моём, единственная альтернатива — смерть.
— Сроки чётко ограничены?
— Этого я не могу тебе сказать, княжна, — тихо произнёс собеседник.
— Мортифор, если я больше узнаю о твоём проклятии, то вместе мы сможем найти выход из сложившейся ситуации.
— А у тебя на данный момент совсем нет никаких идей? — прищурился визави.
— Увы, — честно призналась я. Ссылаться на занятость и прочие причины бессмысленно и как-то по-детски. Оборотень хмыкнул.
— А что же тогда ты хотела мне предложить?
— Отсрочку в семнадцать дней, — выложила я карты на стол, чуть-чуть накинув себе времени.
— И что же такого поворотного в данном сроке?
— Моё проклятие, — ответила я и рассказала о Ведущих магах мира. Мортифор выслушал всё внимательно и спокойно, в какой-то момент нахмурился, но это, скорее всего, мне показалось.
— Да уж, — вздохнул он. — Не каждому так везёт как тебе! Что ж, так и быть я дам тебе ещё семнадцать дней.
Почему-то мне хотелось поверить в его внутреннее благородство, но мерзкий червячок сомнения не давал покоя. Ещё с детства я знала, что великодушию властителей не стоит доверять. К сожалению, драконье чутьё истины в данный момент уснуло. С чего Мортифору быть по отношению ко мне таким добрым? Хотя, может, ему самому невыгодно со мной связываться? Ведь, если он сказал мне правду о родительской заботе оборотней, то получается, что впоследствии ему придётся пойти за мной хоть на край света. А в силу произошедших событий, стоило королю оборотней настоять на исполнении требования, как он сам оказался бы в ловушке уже моего проклятия. Пусть не как член семьи, но как отец ребёнка. Как правитель он не имеет права собой рисковать. Похоже, мне повезло. Так, может, подфартит ещё больше?
— Мортифор, а у тебя случайно нет идей, как избежать твоего проклятия?
— Вообще-то я хотел предложить тебе обучение в школе Универсальных искусств. Она находится в свёрнутом пространстве. Полный срок обучения тридцать три года, притом, что в нашем мире пройдёт около тридцати трёх минут. За это время, думаю, ты смогла бы найти выход. Однако теперь из-за того, что ты оказалась ввязанной в поединок с Великими магами мира, тебя не примут.
— Почему?
— Там готовят первоклассных бойцов, — пояснил оборотень. — таких, которые могут бросить вызов кому угодно и победить. Ведущие маги мира в данном случае уже будут не силой, а жертвой. Потому и запрещено поступать в школу с умыслом против тех, кто отвечает за благоденствие миров.
— А после? — загорелась я. Наверно, просыпается во мне дракон, и в частности любовь к войнам.
— Тоже нельзя, ибо тогда ты займёшь место одного из Ведущих магов мира, а лицам, занимающим такие ответственные посты, опять же запрещено обучаться в школе Универсальных искусств, потому что в таком случае вероятно злоупотребление властью.
— А ты?
— Я её уже закончил.
— И неужели там, на самом деле, готовят таких универсальных воинов? — прищурилась я.
— Действительно, — ответил Мортифор, оборачиваясь к окну. — Условия проживания и обучения очень жёсткие. При огромных наборах до выпуска доживают единицы. За пятьсот лет существования школы окончить её удалось только тридцати двум. Но, думаю, ты бы стала тридцать третьей.
— Если ты такой крутой солдат, зачем тебе телохранители?
— Я правитель, — легко улыбнулся Мортифор. — Так положено.
— А больше идей по поводу проклятия нет?
— Увы, — развёл руками оборотень. — Это всё, что я мог предложить. Итак, семнадцать дней. Скрепим договор?
Собеседник поднялся и подошёл почти вплотную к моему креслу. Вспомнилось строгое предупреждение Норри не целоваться с Мортифором. В данной ситуации это действительно, был бы опасный поступок. Я не знала, что задумал король оборотней. Вдруг я снова попадусь в какую-нибудь паутину?
— Давай, я лучше слово дам, — задрала я голову, чтобы посмотреть мужчине в глаза.
— Нет, — строго обрезал Мортифор. — Честные слова от Драконов, не достигших зрелости, я не принимаю.
— Почему? — разозлилась я. Что мы? Обманщики какие?
— Когда станешь взрослой — поймёшь, — тоном родителя ответил оборотень. — Слово взрослого дракона приравнивается к клятве, и добиться его от вашего брата просто невозможно. Подрастающие драконы могут спокойно нарушить данные обещания.
— Я не такая! — возмутилось всё моё существо.
— А откуда мне знать? — склонил голову на бок Мортифор.
— Честно, я не хочу тебя обмануть, просто не могу скрепить договор поцелуем.
Мысли судорожно прокручивались в голове в поисках веского основания. Сдавать Норри, а вместе с ним и Лерри не хотелось, получать на себя очередное заклятие тоже не тянуло. Внезапно мой взгляд упал на тоненькое золотое кольцо с рубином. Оборотень его тоже только теперь заметил.
— О! — протянул он, но в его безобидном междометье послышался холод и яд. — Понимаю! Мы обручены и не хотим изменять! Мне стоит принести вам с Оох-рам-Лукушем свои поздравления? Я смотрю, у вампиров к вам, Драко, уже какая-то наследственная предрасположенность!
Что ответить я не знала. С одной стороны хотелось рассказать, что это всё просто для моей защиты, но с другой стороны тогда мне пришлось бы скрепить договор традиционным способом и получить на голову очередное заклятие. А их у меня уже было столько, что пора уже присматривать уютное местечко на кладбище!
— Что ж, — произнёс Мортифор уже спокойным, нейтральным тоном, отступая на шаг назад. — Я всё-таки дам вам, ваша светлость, оговоренные семнадцать дней, но учтите: через двадцать пять дней прибывает моя невеста, и к этому времени я хочу покончить со всеми незавершёнными делами. Моё почтение! — и коротко кивнув, оборотень развернулся на каблуках и вышел из зала, хлопнув дверью так, что треснула и осыпалась штукатурка.