Страница 16 из 86
Учитывая недавние события, Джефф не стал возражать. До полуночи он не сомневался, что встретит новый день в качестве мужа Мэри Олсуорсн. Теперь же… поневоле готовился к свадьбе с ее пронырливой сестрицей.
Надев шляпу, Джефф вышел от Уикхэма. Предстояло решить еще один тягостный вопрос, прежде чем уединиться в тиши кабинета с бутылкой бренди.
О сне после вчерашнего злоключения не могло быть и речи, хотя теперь выспаться можно было в любую другую ночь. Приехав от Олсуорси, Джефф сразу прошел в кабинет, сдвинул рабочие бумаги на край стола, достал чистый лист, макнул перо в чернильницу и задумался, вслушиваясь в мерное тиканье часов на каминной полке.
Скомкав первый лист, он взял второй. На сей раз, прежде чем бумагу испортили кляксы, удалось вывести: «Моя драгоценная Мэри». Что тут можно сказать? «Пусть я женюсь на вашей сестре, но любить буду до гробовой доски вас одну»? Второй лист, а за ним и третий постигла участь первого — теперь все три валялись смятые на полу. «Не верх ли эгоизма навек привязывать к себе Мэри клятвами в любви, тогда как предложить ей больше ничего не можешь? Лучше уж, — решил Джефф, прижимая перо к четвертому листу с такой силой, что оно хрустнуло, — пусть она скорее забудет меня и повстречает другого, кто даст ей то, чего не могу дать я, — дом и имя».
Однако заставить себя написать слова, которые освободили бы их обоих, не хватило духу.
Джефф обвел долгим взглядом привычную обстановку: книги на полках, бюст Цицерона на подставке в углу, графин на столике у окна. Пустота комнат за кабинетной дверью давила, как попытка заглянуть в будущее. Ни Мэри, что впустила бы в этот дом солнечный свет, ни детей, чей смех отдавался бы эхом в каждом углу, у него не будет. Лишь прибавится бессонных ночей в кабинете да будут, как прежде, поступать сообщения из Франции.
А когда война с Францией подойдет к концу — ведь рано или поздно это случится, — что потом? Безумная жизнь — азартные игры да содержанки? Тепло лишь от семейных очагов, что посчастливилось разжечь друзьям? Мысли о грядущем пугали.
Следовало продумать, как жить с нежеланной женой и мирно обо всем с ней договориться, хотя бы лишь для того, чтобы все, что принадлежало ему, не перешло кузену Джасперу. Это в книжках герои, не дававшие волю страсти, погибали или до конца дней своих жили в безбрачии и оплакивали утраченную единственную любовь, Джефф же управлял обширными владениями и нес ответственность перед семьей, в том числе должен был в один прекрасный день обзавестись наследником.
До встречи с Мэри он и не помышлял о браке по любви. И не мечтал, что настанет минута, когда над головой заиграют скрипки, а душу наводнят чувства, столь многословно описанные в романтических книгах и воспетые в стихах. Думал, что в свое время женится на милой благоразумной девушке, такой, которой не страшно доверить дом, способной поддержать беседу За обеденным столом и рожать здоровых смышленых детей. На самом деле, пока Мэри не заполонила собой все его мечты, он полагал, что выберет в жены девицу типа Летти Олсуорси.
«Вернее, — мрачно поправил себя Джефф, поднимаясь по ступеням узкого дома на Бруэр-стрит, — типа той, за кого я принимал Летти Олсуорси». Комнаты кузена Джаспера располагались на четвертом этаже. Поднимаясь к нему, могли потерять терпение не только слабохарактерные кредиторы, но и любящая мать. Джефф постучал в дверь набалдашником трости.
Изнутри послышалось ленивое «Войдите!». Слуги Джаспера, сколько бы ни было дел по дому, частенько не оказывалось под рукой, а сам Джаспер предпочитал не опускаться до столь непристойных занятий, как открывание двери.
Повернув ручку двери, Джефф снял шляпу, наклонил голову, чтобы не стукнуться о низкий косяк, и вошел внутрь.
Несколько версий ночного происшествия, от спешного печатания чуть размазанные по листкам бумаги, валялись вперемешку с прочим мусором вокруг кресла, на котором сидел Джаспер. «В погоне за разнообразием виконт меняет сестер! Читайте на следующей странице!» — предлагал верхний лист.
Джаспер указал на него носком туфли:
— Неужто надеешься выпутаться?
Несмотря на почти вечернее время, Джаспер выглядел так, будто вылез из постели минуту назад. В халате из тяжелой парчи, небрежно перехваченном поясом, он сидел, развалившись, в мягком кресле. Пустой графин и три грязных бокала на столике перед креслом без слов говорили о событиях прошлой ночи. Капитан королевской конной гвардии, Джаспер не упускал случая покрасоваться перед публикой, чаще ухмылялся, нежели улыбался, и был мастером раздеть взглядом любую даму. Они с Джеффом всей душой друг друга ненавидели — с тех самых пор, как достигли возраста, когда их оставляли в одной комнате со строгим указанием играть мирно.
Будет как нельзя более кстати, если шафером при венчании с Летти, любви в которой не больше, чем в уличной девке, согласится быть нелюбимый, пусть и близкий, родственник.
Джефф не ответил на вопрос, и широкоскулое лицо Джаспера расплылось в насмешливой улыбке. Он шлепнул рукой по колену:
— Не надеешься, верно ведь? Черт возьми, тебе придется жениться на этой прохвостке! Вот потеха так потеха! Не слышал истории забавнее недели две, ей-ей!
Джефф пошел к большому зеркалу в дальнем конце комнаты, пнув в сторону валявшуюся под ногами пустую бутылку.
— Похоже, у меня нет выбора, — сухо ответил он и с возмущением взглянул на свои сапоги — обыкновенно вычищенные до блеска, они уже успели покрыться слоем пыли. — Боже правый, Джаспер! Слуга хоть изредка у тебя убирается? Или ты держишь его лишь затем, чтобы не пускал гостей, которым ты должен?
Пропустив язвительные вопросы мимо ушей, Джаспер живо наклонился вперед:
— Я тут полдня выслушивал прелюбопытные истории. Правду болтают, будто тебя застали в комнате на постоялом дворе с малышкой Олсуорси и будто на вас обоих недоставало главных предметов одежды?
— Нет, — кратко сказал Джефф. По крайней мере их с Летти Олсуорси увидели не в комнате, а на улице. И потом, за нее он не отвечал, а сам явился к постоялому двору, одетый как подобает.
— Вот досада! Так я и знал. Наш благовоспитанный Джеффри выскочил голый из постели — слишком не похоже на правду. Но сплетню сочинили отменную — согласен? О тебе сегодня трещат куда больше, чем о Принни.
Джаспер положил ноги в домашних туфлях на потертую низкую скамыо. В отличие от линялой мебельной обивки, туфли, под стать халату, были из темно-алого шелка и расшиты золотистой нитью. У Джаспера была привычка делать заказ новому портному всякий раз, когда выдавали жалованье. Комнаты он менял. едва ли не столь же часто.
— Дьявольски не повезло, вот что я тебе скажу, — протянул Джаспер. — До чего было бы славно, если б можно было безнаказанно поразвлечься с одной сестрицей, а под венец идти с другой.
— Я иначе смотрю на жизнь. — Джефф устремил на кузена грозный взгляд и после минутного молчания прибавил: — А с Мэри Олсуорси отнюдь не развлекался — хотел на ней жениться.
— Ну и дурень. Мэри… Мэри… Ни в коей мере… — Джаспер вяло махнул рукой с трубкой. — Недурной каламбур, хоть я и не мастак умничать. Впрочем, знаешь ведь, как говорят: «Вино вошло — разум вышел».
— Вина в тебя, по всему, вошло хоть отбавляй, — укоризненно заметил Джефф, бросая многозначительный взгляд на пустой графин перед Джаспером.
— Теперь не всякому дано потешиться контрабандным французским бренди, — отозвался Джаспер. — А по благопристойности я, право, скучаю. Желаешь выпить, кузен?
— Не с тобой.
— Горюешь о ненаглядной навек потерянной Мэри? Да стоит ли? Во тьме что одна сестрица, что другая — какая разница?
— Будем считать, что в тебе до сих пор говорит вино, и оставим этот разговор.
— А что, если я не согласен? Вызовешь меня на дуэль? — Джаспер выдохнул густое кольцо дыма и нанизал его на мундштук трубки. — Только вообрази, как опечалится твоя дражайшая мамаша. Нет, нет, наш правильный Джеффри не станет так глупить, верно я говорю? Если только… Признаться, мне всегда было интересно, до какого состояния надо довести нашего непорочного Джеффри, чтобы он наконец сломался.