Если бы красота убивала

Кэт повернулась, чтобы выйти, но я схватила ее за руку.

– Подожди. Скажи, что тебя привело сегодня вечером к Лесли?

– Бейли, врач сказал, что тебе нужен покой. Поговорим позже.

– Нет, расскажи сейчас.

– Я вспомнила наш с тобой разговор сегодня днем. Ты сказала, что, по словам Лесли, это я вспомнила про случай с Тикером Боббом. Но на самом деле все было наоборот, это она припомнила тот случай. Потом сегодняшний вечер. Уж слишком настойчиво Лесли приглашала тебя в гости. Когда я об этом задумалась, у меня возникло нехорошее предчувствие. Как только мы добрались до дома моих родителей, я позвонила Лесли, но у, нее сработал автоответчик. Мне это показалось странным. Я сказала Джеффу, что мы сразу едем обратно.

– Как Тайлер?

– Когда он понял, что я оставляю его дома с отцом и уезжаю, он снова раскапризничался, но ничего страшного, в его возрасте дети быстро забывают обиды.

– Господи, Кэт, ты примчалась меня спасать!

– Да, только не рассчитывай, что я буду заниматься этим все время. – Она фыркнула. – Но я пойду, мне нужно сделать несколько звонков, а тебе нужно отдохнуть.

Она вышла, а я закрыла глаза. Я пыталась расслабить мышцы, но тело отказывалось подчиняться моим командам. В голове снова и снова проносились все события прошедшего вечера, и я каждый раз заново испытывала ужас, охвативший меня, когда начало отекать горло и когда Лесли стала меня душить. Хорошо, что у меня был с собой шприц с лекарством от аллергии. Когда-то я носила его с собой повсюду, но с годами немного расслабилась и уже не так строго за этим следила, но на этот раз, поскольку уезжала на два дня, я все-таки положила шприц в сумочку. Если бы я этого не сделала, меня бы уже не было на свете. И если бы Кэт не появилась тогда, когда она появилась, я бы тоже могла умереть. Из моих закрытых глаз потекли слезы.

Я задремала. Не знаю, надолго ли я отключилась, но когда я открыла глаза, рядом со мной на стуле снова сидела Кэт и листала какой-то журнал, явно не читая его.

– Ну что, дозвонилась? – спросила я.

– Да. Есть новости. Первым делом я позвонила Клайду – на случай, если он может рассказать что-то, о чем мне нужно будет сообщить Фарли. Лесли попала в аварию. Она врезалась не то в перила ограждения, не то еще во что-то. Клайд говорил очень путано, поэтому всех подробностей не знаю, но ее увезли в больницу, у нее сломана нога, но больше ничего серьезного.

– Надеюсь, она не в этой больнице?

– Нет-нет, не волнуйся, она где-то намного, южнее. Она во всем призналась. Потом я позвонила Фарли, он был в шоке. Он хочет как можно скорее поговорить с тобой. Я ему сказала, что сегодня ты недостаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы с ним общаться, а он ответил, что завтра ты должна быть в Нью-Йорке и он не желает слышать никаких отговорок.

– Он не намекнул, что они собираются предпринять? – спросила я.

– Фарли сказал, что разберется с этим делом. Я поняла, что он собирается поговорить с местными полицейскими. А еще он предупредил, что завтра, до того как ты уедешь, к тебе, видимо, придет кто-нибудь из местной полиции, чтобы снять показания.

В этом месте разговор пришлось прервать, ко мне пришел «студент». Он снова измерил температуру, проверил пульс и сказал, что я могу быть свободна. Кэт повезла меня на своем «БМВ». Когда мы выехали с больничной автостоянки, она позвонила по мобильнику Джеффу и сказала, что мы уже в пути и что Лесли больше не болтается по окрестностям.

– Мне не верится, что все это происходит на самом деле, – вздохнула она, бросая телефон в сумочку. – Я чувствую себя виноватой. Это через меня Клайд познакомился с Хайди. Мне следовало быть внимательнее. Было время, когда мне стоило только взглянуть на мужчину и женщину, и я сразу чувствовала, спят ли они вместе, но, похоже, я совсем потеряла чутье. Как ты думаешь, откуда Лесли узнала?

– Не знаю. У них с Клайдом явно не все гладко, вероятно, она стала что-то подозревать. Ты же знаешь, как это бывает. Случается, неверный супруг даже нарочно оставляет какие-то улики, чтобы его застукали. Возможно, Клайд так и сделал. Или Лесли, почувствовав перемену в его настроении или поведении, стала за ним шпионить.

– Мне до сих пор не верится, что она пошла на убийство. Существует же масса способов решать такие вопросы бескровно.

– Но нельзя насильно заставить мужчину кого-то разлюбить. У меня такое чувство, что у Клайда с Хайди было нечто большее, чем короткая интрижка. Думаю, он потерял из-за нее голову, вспомни хотя бы драгоценности. Я уверена, что это его подарок. Мы обе знаем, что Лесли одержима Клайдом. Вспомни, как бурно она отреагировала, когда ей показалось, что ты с ним заигрываешь. Если Лесли узнала, что Клайд влюбился в Хайди и что он собирается к ней уйти, она могла решить, что единственный выход – устранить соперницу, стереть ее с лица земли.

– Но как ты все это узнала?

Пока мы ехали темными проселочными дорогами, я рассказала Кэт почти всю историю моего расследования, начиная с разговора с Джеком о переключении внимания и заканчивая лепестком в конверте.

– Ужас, просто дьявольская изобретательность, – заключила Кэт, выслушав мой рассказ. – Я всегда знала, что Лесли помешана на власти, но я не замечала за ней творческих способностей.

– Но знаешь, в чем состояла истинная гениальность ее плана? Лесли находилась в центре событий и могла без труда направлять наши мысли в нужном ей направлении. Она подтвердила, что коробка конфет лежала на столике в холле, а если бы ты вообще не помнила этой детали, уверена, она бы с готовностью тебе о ней напомнила. Именно она подкинула нам мысль о связи между этим делом и смертью Такера Бобба. Не удивлюсь, если она же рассказала о якобы существующем заговоре секретарше из «Пост».

– Постой-ка, так связь с Такером Боббом все-таки есть?

– Нет, я считаю, что Лесли ее придумала, чтобы отвлечь внимание и направить расследование по ложному пути. Хотя его смерть мне действительно показалась подозрительной. И я уверена, что именно его вдовушка подослала своего человека в дом Лэндона в округе Бакс, чтобы он меня припугнул.

– Думаешь, Лесли нарочно попыталась тебя отравить?

– Ну уж, конечно, не случайно, – сказала я сердито. – Ей нужно было меня убить или хотя бы вывести из строя. Начиная работать в «Глянце», я позаботилась, чтобы о моей аллергии на арахис узнали все. Я уверена, что Лесли о ней тоже знала. Дело в том, что ей надо было заткнуть мне рот, я слишком близко подошла к разгадке. Сначала она пыталась запугать меня анонимными телефонными звонками, той же цели служил и «Поцелуй» на моем столе. Потом она попыталась сделать так, чтобы у меня не оставалось времени вести расследование: она перенесла мою статью в августовский номер. Мне следовало заподозрить неладное, еще когда я узнала, что Полли не в курсе насчет переноса сроков. В тот вечер, когда я была у Лесли дома, я сказала, что собираюсь продолжить разрабатывать версию Хайди и что девушку мог убить кто-то из бывших или нынешних любовников. Наверное, именно тогда Лесли поняла, что пора принимать более решительные меры. Конечно, если бы я умерла, она объявила бы это трагической случайностью. Но мне показалось, что в последнее время она стала менее осторожной, по-моему, она пошла вразнос. Судя по тому, как она себя ведет, она чокнутая. Я уверена, что это она послала Пэтти Гейлин подозрительное печенье, она сделала это, чтобы всех запутать.

Когда мы вернулись в фермерский дом, Тайлер дремал на диване в библиотеке, а Джефф нервно мерил шагами комнату, дожидаясь новостей. Я испытала большое облегчение, когда поняла, что он никого не убивал и не изменял жене – по крайней мере насколько мне известно. Я немного с ним поговорила, но потом попросила Кэт передать ему все, что я ей рассказала. Я валилась с ног от усталости и мечтала поскорее добраться до кровати. Перед тем как я ушла к себе, Кэт пожелала мне спокойной ночи и обняла на пороге библиотеки – это было настоящее дружеское объятие, какого я совсем не часто удостаивалась с ее стороны. Я уже выходила, когда Джефф протянул мне маленький листок бумаги.