Страница 20 из 20
- Сегодня я вдоволь нагляделся на вашу беспомощность. Сборище слабаков, которые от курицы только толпой отобьются! - яростно начал Ален. - Вся ваша хвалёная "банда" не отбилась бы и от одного из этих ребят, - он указал зажатой в руках бутылкой в сторону недавнего поля битвы. - Я - магистр меча и магии. Я решил обучить учить вас, оболтусы. Учить же я вас намерен лишь мастерству меча. Обучение - дело добровольное. Но как только вы даёте своё согласие на обучение, каждый из вас поступает в моё полновластное распоряжение. Это значит, что все мои приказы выполняются беспрекословно. Ослушание недопустимо. Но я клянусь сделать из вас, сопляки беспомощные, достойных мужчин. На размышление час. После этого каждый из вас подойдёт ко мне и скажет, будет ли он обучаться или останется сопливой девчонкой.
Развернувшись, командор, печатая шаг, ушёл в темноту. Следом неслышно исчез и второй командор. Парни, оставшись одни, начали горячее обсуждение на тему "Что делать?". Невидимые в темноте маг и лучник сидели неподалёку, слушая бурные споры.
- Так что ты здесь позабыл, Волк? - ледяным тоном спросил волшебник, глядя на звёзды. - И что ты позабыл в банде этой мрази, где я тебя встретил?
Невидимый в темноте, эльф повернул лицо к Пламенному. Он долго молчал, а когда заговорил, голос его казался насмешливым:
- Неужели T'tek Tor'mirroy ни о чём не догадывается? Видимо, врали слухи о твоём невероятном умении знать то, о чём ты знать никак не можешь.
- То, о чём я знаю, останется пока при мне, - ответил Ален. - А я хочу услышать всё из твоих уст, стрелок.
- Это засекреченная информация, - ответил лучник. - Я не имею права рассказать тебе до особого приказа.
Тишина нарушалась лишь тихим плеском близкой речки и отдалёнными голосами дубравских парней.
- Хорошо, Светлячок. Я больше не буду спрашивать. - Ален сделал большой глоток вина из опустевшей на треть бутылки. - Пока что.
Ровно через час эльф и маг вернулись в лагерь, чтобы услышать единодушное согласие на обучение.
- Мы все будем учиться, - сказал Росомаха за всех, выступив вперёд.
- Тогда послезавтра на рассвете чтобы были как штык у моей калитки! - прогремел голос волшебника. - Кто не придёт, тот обучаться не будет. Опоздавшему также будет отказано в обучении.
Глава 6. Смысл жизни
Эльф и маг, так не отдохнув ночью, с рассветом отправились в Золотую Дубраву. Чёрные тени залегли вокруг синих глаз Алена. Кровь не была счищена с мундира. Серебристый знак отливал багрянцем в свете алого восхода. Руку жгло огнём. Голова нещадно болела. В общем, настроение у волшебника было далеко от радостного. Эльф тоже казался мрачным.
- Прости, что я тебя тогда у корчмы ранил, - первым нарушил молчание Ален. - Я тебя не узнал, командор.
- Не стоит, командор, - не оборачиваясь, ответил эльф. - Всё шло, как должно было идти.
И ни один не решился задать мучивший обоих вопрос. А ведь хотелось, глядя в глаза, крикнуть: "Кто ты, о боги, и почему мне так больно?!"
Мать встретила раненого волшебника так, что тот обрадовался, что расстался с Арэном раньше, чем дошёл до дома...
Росомаха сидел у реки и размышлял.
С тех пор как в широкий обиход вошли самопашные плуги, самополивные лейки и прочие атрибуты сельского хозяйства, деревенским парням стало просто нечего делать. Ещё лет двадцать-тридцать назад никто бы не позволил им бросить дела ради увлечения прошедшей войной. Но сейчас, когда девяносто процентов всей работы переложено на механические и магические приспособления, с которыми легко справлялся даже ребёнок, молодёжи стало скучно. Ну чем занималась целый день ватага деревенских парней? Они бездельничали, развлекались, оттягивались в таверне. Да и, честно признаться, тосковали.
И вот теперь появляется герой великой войны империй, чужой и всё же свой парень, и предлагает им учиться драться! Росомаха был бы дураком, если бы не ухватился за эту идею. Он убедил в своей правоте всех. И теперь был доволен принятым решением...
Взмокший Ален метался на постели и тихо вскрикивал во сне.
...Кровь была всюду... Ален бежал и бежал сквозь темноту, к огням. Огни горели и звали его к себе. Он бежал, оскальзываясь на кровавых ошмётках, спотыкаясь о чьи-то трупы.
Огни внезапно оказались перед ним. Он услышал жуткий женский крик, превратившийся в нечеловеческий вой. Юноша рванулся на этот страшный звук, сердце выскакивало из груди.
Посреди горящей деревни на сооружённом из обгоревших досок постаменте стоял человек. Ален не видел его лица - человек стоял спиной. В отблесках горящих домов было видно, как чёрная одежда невысокого стройного человека блестит от крови. В крови были даже волосы.
Перед ним, в десяти шагах, стояла перепачканная кровью и сажей женщина. Её держали двое воинов.
- Ты чудовище! - кричала и билась в руках воинов женщина. - Ты нелюдь! Проклятый!
- Конечно. - От голоса человека в чёрном по телу Алена прокатилась волна леденящего ужаса. - Я хочу, чтобы ты это хорошо запомнила. Запомнила и передала другим: я ужас, который идёт за вами. Я - владыка тьмы, который заберёт ваши души за Грань в вечные муки. Но вечные муки будут ничем, по сравнению с тем, что я сотворю с тобой и каждым из вас в жизни!
Теперь Ален увидел, что именно держит в руках страшный человек - это был младенец. Полугодовалый малыш висел вниз головой и тихонько пищал - страшный человек держал его за ножку.
Женщина обрушила на него поток брани, переросший в дикий крик, перемежающийся с мольбами и рыданиями.
Когда человек взмахнул ножом, Ален закричал и кинулся к нему.
- Нет! - кричал он. - Это же всего лишь дитя! Ты слышишь меня? Это же дитя!
Но человек не слышал. Голова младенца подкатилась к ногам обезумевшей матери.
Закрыв рот руками, чтобы не кричать, Ален неотрывно смотрел на человека. Стоящий на помосте медленно поворачивался к нему. Маг попятился.
- Но это же дитя... это дитя... - шептал Ален.
Стоящий окончательно повернулся. Это был Ален.
- Нет! - заорал он. - Я не чудовище! Я не Зверь!
Стоящий на постаменте Ален улыбался, глядя в глаза двойника.
- Это был ты. Ты - Зверь.
- Нет! Я не...
- Ты. Это - ты. Я - это ты, Грифон.
- Я не Грифон, - прохрипел юноша, не в силах оторвать взгляд от синих глаз мерзавца с трупом младенца в руках.
Синие глаза сверкнули жёлтым.
- Я не чудовище, - прошептал маг. И, выхватив верные клинки, кинулся к двойнику, закричал, срывая голос: - Я не чудовище! Ты слышишь? Я не Зверь! Я не Зверь! Я не Зверь!
Зверь... Зверь... Зверь...
"Зверь..." - эхом отдавалось в голове Алена, когда он проснулся от собственного крика.
Он сел на постели. Его колотило, рубашка промокла от пота. Прижав руку к сердцу, он быстро прошептал заклятие успокоения.
Распахнув настежь окна, юноша глядел на небо. Было около четырёх утра, ложиться спать уже бессмысленно. Тем более что скоро должны прийти его новые ученики.
"Зверь... Зверь..." - продолжало звучать эхо. В синих глазах всё ещё плескались ужас и боль.
- Я не Зверь, - прошептал небу маг. - Я не Зверь! Ты слышишь меня? Я не Зверь!
Он обманывал сам себя. Ален был Зверем и знал это. Но во сне пришла столь страшная память, что он готов был убить себя. Если бы мечи лежали ближе, сегодня утром мать обнаружила бы у себя в доме захлебнувшийся в собственной крови труп сына. Он ненавидел себя. Люто ненавидел.
- Мы все умерли. Почему, Создатель, ты не отпустил меня во тьму? Ты же обещал...
Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы прийти в себя, он оделся и, схватив свирель, выпрыгнул в окно - встречать солнце.
Мелодия лилась чистым светлым потоком. Это была мелодия о красоте, о тёплом нежном свете. Мелодия о мире. О мире, в котором закончилась кровавая война, и очнувшийся израненный мир понял, что насмерть сражался сам с собой...
Конец ознакомительного фрагмента.