ХРОНИКА РУССКОГО

25/13 генваря 1838. Из посольского журнала, веденного Кальяром в С.-Петербурге, выписываю все, относящееся до покупки библиотеки Вольтера, в переписке Корберона, французского поверенного в делах в С.-Петербурге, с министром иностранных дел, Верженом. {5}

"(Bibliotheque de mr de Voltaire. Le 15 Septembre, 1778.) Mr d'Hornoy ecrit a mr de Corberon pour l'instruire que mr de Voltaire avait mis en possession de sa bibliotheque m-me Denis; que ses neveux avaient tires sa parole qu'elle ne s'en deferait qu'a leur faveur, mais que depuis cette perso

"Mr Grimm revient a P. bourg, courtisan adroit autant que modeste, il a captive la confiance de Catherine II et cette correspondance de France avec cette Souveraine meriterait peut-etre quelqu'attention de notre part. Mr de Corberon prie mr de Verge

Вот извлечение, сделанное Кальяром, из ответа умного и благородного Вержена на оба пункта.

"Mr de Verge

Я нахожу в отметках Кальяра еще следующую от 27 октября 1778, в С.-Петербурге.

"Lettre de l'lmperatrice de Russie a m-me Denis sur l'acquisition de la bibliotheque de mr de Voltaire avec cette adresse, de la main de l'lmperatrice ainsi que la lettre: a madame Denis, niece dun grand homme qui m'aimait beaucoup. Cette lettre fut apportee par mr Grimm qui en envoya copie a mr de Verge

Вчера кончил я вечер на бале у Свинтонов: сперва пели итальянские и французские артисты, потом начались танцы - и я уехал. Я возобновил там знакомство с шотландцем Коминг-Брюсом. Коминг он сам по себе, а Брюс по жене. Она внучка знаменитого путешественника, который объехал две или три части света, для того чтоб в собственном доме, провожая даму, споткнуться и умереть на лестнице. Коминг-Брюс настоящий горный шотландец, страстно любит отчизну и ее историю. Фамилия Брюсов в древности была во враждебном соперничестве с Комингами. Брюсы и Коминги домогались престола. Счастие благоприятствовало Брюсам: время примирило и переженило враждовавших. Наш Брюс был из того же корня. Отрасль, ближайшая нашей отрасли, недавно еще цвела в Лондоне в особе богатой падчерицы священника. Я знавал ее - и в первое время моего пребывания в Лондоне относился к ней. По кончине графини Брюс-Мусиной-Пушкиной она показывала документы в доказательство ближайшего родства ее с Брюсами, удалившимися в Россию.

22/10 февраля 1838. Вчера был я на бале у короля, поглазел - да и только. Уехал с балу ровно в 10 часов: двух часов довольно было, чтобы наглядеться на толпу, напиться чаю, полюбоваться кадрилью в зале маршалов. Все то же и те же. Принцесса Мария танцевала с молодым пером, герцогом д'Истриа, потом с племянником Апони; Орлеанская сидела подле короля и, кажется, не танцевала. Орлеанский пришел поздно и толковал в кружку с офицерами. Из русских недипломатов был один я. Накануне женился датский министр на французской католичке в Версале (потому что парижский архиепископ не допустил здесь брака с протестантом) и уже представил молодую жену свою. Когда я уезжал с балу, две веревки тянулись еще на бал с набережной и с Rue-Rivoli.

Шумные так называемые веселья как-то уже не занимают меня. Вечеринки люблю только, когда они оживлены необыкновенною любезностию или жаром интересного разговора. В выборе собеседников становлюсь строже. Даже и не все знаменитости привлекают меня. Встречаю многих между ними, но не ищу почти никого. Беседа мертвых или жизнь в мертвой букве вознаграждает за живых. Сейчас ездил к m-rs Fry, знаменитой квакерше, которая приехала сюда на короткое время из Лондона и проповедует два раза в неделю в моем соседстве. Я знавал ее с 1828 года в Ньюгате, где она христианским, героическим терпением обезоруживала самых закоснелых преступников и увлекала их к раскаянию. Она была некогда в переписке с княгиней С. С. М., жила в тюрьме и переносила от невольников не только поругания, но иногда побои и оплевания, от коих она скрывалась в чулан. Я слыхал в тюрьме утешительные ее увещания преступникам и был раз свидетелем, как она ободрила упавшего духом отчаяния одного преступника, шедшего на виселицу. Она тогда возбудила во мне самый сильный энтузиазм, который подействовал на всю жизнь мою.

В "Revue du Nord", сегодня вышедшей, напечатаны выписки Раумера в книге его из английских донесений о России. Во всех государствах принялись теперь разбирать архивы и обнародовать то, что каждому государству кажется безвредным и позволительным для себя: Франция печатает о России, Россия о Франции, Англия об Австрии, Австрия об Англии. Вот извещение о Шатобриановых двух томах. "Великий труд г. Шатобриана о Веронском конгрессе и Испанской войне выйдет в свет в непродолжительном времени. Это сочинение, которого ожидали с живым любопытством, судя по занимательности предмета и имени автора, становится еще важнее по тому обстоятельству, что в это время знаменитый писатель занимал высокий пост. Посланник на Веронском конгрессе излагает содержание совещаний и рассуждений этого собрания; министр иностранных дел вводит нас в тайны истинных причин Испанской войны; он представляет нам, как действовала Испания. Подобно Тациту, г. Шатобриан не только повествует, но и обсуживает происшествия, рассматривает действователей с тем благородством чувствований, с тою высокостию ума, которые так гармонируют с его маститою опытностию. Нельзя без участия читать прекрасные страницы, где он упоминает о миролюбивых мерах, которыми тщетно желал он предотвратить бедствия войны. Он говорит, что на Веронском конгрессе никто не желал Испанской войны; что она была следствием необходимости, а не усилием партии, и что французскому правительству еще тогда надлежало бы принять против революционного умонаправления Испании те меры, на которые теперь, рано или поздно, должна решиться Франция в защиту королевы. Автор в своем сочинении разбирает все вопросы, которые возникают по сему обстоятельству, и между прочими вопрос об испанских колониях. Увлекательнее всего в сочинении неподражаемое мастерство, как пользовался автор историческими материалами, талант в обрисовке этой двойственной физиономии происшествий и людей, возвышенный и прекрасный слог, которым, так сказать, выгравирована эта история для потомства. Для успеха книги достаточно было бы одних приложений, находящихся в сих новых томах. Здесь помещены письма всех политических и литературных знаменитостей того времени: Лудовика XVIII, Канинга, Вилеля, Полиньяка, Бенжамена Констана, Арман-Карреля, Беранже и проч.".

С тех пор как публичные игры здесь запрещены, завелись тайные и размножились до чрезвычайности, несмотря на строгие преследования полиции. Около двухсот домов, под разными наименованиями, открыто для игроков всякого рода и племени; к числу таких домов принадлежат пенсионы, tables d'hdtes, в какую цену угодно - для простолюдинов, для молодежи среднего класса и для сидельцев. Для знатных же посетителей, кои некогда собирались au salon des etrangers, бывшие содержатели дают роскошные обеды и приглашают к себе печатными билетами: как отказать маркизу, или виконту, или графу? Один из моих знакомых, года три перестав навещать бывший salon des etrangers, беспрестанно возвращал лрежде пригласительные билеты. Несмотря на то, на сих днях встретив на булеваре одного из виконтов, дающих обед игрокам, он был странным образом опять приглашен туда. "Отказавшись в этот вечер, получает он карточку на другой день и новый зов на обед. Вторичный отказ. Через два дня виконт, исчислив некоторых знатных людей, у него обедавших накануне, опять приглашает. Ему хочется непременно увеличить число посетителей и выиграть чью-нибудь доверенность. Иной бы поддался.