Страница 106 из 107
Поскольку Евгений Алексеевич всегда стремился рассматривать даосскую традицию как целое, он уделял много внимания различным вопросам истории даосизма и его религиозно-философского учения. Им были написаны многочисленные работы по проблемам происхождения даосизма и периодизации его истории, внутренней целостности даосского учения (выражающейся в единстве так называемых «философского» и «религиозного» даосизма), даосской космогонии и сотериологии (бессмертии и путях его обретения), учения о «женственном», рационалистической философии «учения о Сокровенном» (сюань-сюэ), даосизма и ритуала, отношения даосизма к государству, императорской власти и народным верованиям, даосско-буддийского взаимодействия и даосизма в контексте китайской культуры. Результаты, полученные в ходе этих исследований, отражены в монографии «Даосизм. Опыт историко-религиоведческого описания» [Т, 1993-II], содержащей также общий исторический очерк даосской традиции с древнейших времен до наших дней и являющейся первым подобного рода трудом в отечественной синологии. Впоследствии для более широкого круга читателей Евгений Алексеевич написал популярную книгу о даосизме, сопроводив ее переводом «Дао дэ цзина» [Т, 1999-IV].[371] В 2001 г. он составил из собственных переводов различных даосских текстов большой раздел о даосизме для хрестоматии по религиям Китая, вышедшей под его редакцией.[372]
Многоплановые исследования и выполненные на высоком уровне переводы даосских текстов позволили Е. А. Торчинову стать ведущим отечественным даологом рубежа веков, а его труды в этой области, как уже говорилось, знаменуют собой новый этап изучения этой религии в российской синологии.
Буддологические исследования Евгения Алексеевича начались с изучения религиозно-философского учения и китайских переводов сутр Праджня-парамиты, особого класса махаянских текстов, на основе которых сложилась первая религиозно-философская школа буддизма Махаяны, известная как мадхьямака. Ему принадлежат переводы таких почитаемых по всей Восточной Азии текстов, как «Праджня-парамита хридая сутра» («Сутра Сердца Праджня-парамиты»)[373] и «Ваджраччхедика Праджня-парамита сутра» («Сутра о Запредельной Премудрости, отсекающей заблуждения алмазным скипетром»).[374] Выполненные с китайского языка и, соответственно, отражающие характерные особенности китайских текстов, эти переводы, по замыслу Евгения Алексеевича, должны представить индийские по происхождению праджня-парамитские сутры в контексте дальневосточного буддизма, тем самым демонстрируя их понимание в этом регионе [Т, 1986, с. 51]. Другим индобуддийским текстом, переведенным им с китайского языка, являются первые две главы из трактата Асанги (IV–V вв.) «Компендиум Махаяны» («Махаянасампариграха шастра» или «Махаянасанграха шастра»; кит. «Шэ да шэн лунь»), посвященного некоторым аспектам учения йогачары, второй религиозно-философской школы буддизма Махаяны [Т, 2000, с. 252–267; 2003-1]. Следует сказать, что этот перевод является пока единственной попыткой представить на русском языке текст «классической» йогачары.
Как известно, собственно дальневосточная буддийская традиция сложилась под доминирующим влиянием учения о Татхагатагарбхе (кит. жу лай цзан), утверждающего существование абсолютного единого сознания, тождественного сути всех будд и истинной природе каждого живого существа. Эта доктрина оказалась наиболее приемлемой для китайского менталитета среди всех других направлений индийского буддизма, и на ее основе сложились основные китайские буддийские школы, которые впоследствии были восприняты в Корее, Японии и Вьетнаме.[375] Изучая дальневосточные формы буддизма Евгений Алексеевич осуществил перевод созданного, вероятно, в Китае в VI в. текста «Махаяна шраддхотпада шастры» (кит. «Да шэн ци синь лунь») или «Трактата о пробуждении веры в Махаяну» [Т, 1997 III; 200I–V, с. 43–156], без которого невозможно адекватное понимание буддизма на Дальнем Востоке. Теоретическая база этого основополагающего для китайских буддистов сочинения целиком построена на учении о Татхагатагарбхе, а одной из важнейших рассматриваемых в кем проблем предстает соотношение пробужденного (просветленного) и омраченного аспектов сознания, связанное, в свою очередь, с вопросом о субъекте заблуждения (неведения). Еще одним текстом о доктрине Татхагатагарбхи, переведенным Евгением Алексеевичем, является «Трактат о том, что в дхармовом мире не существует различий» («Да шэн фа цзе у ча бе лунь»). Традиционно он приписывается Сарамати (V–VI вв.) и также представляет большой интерес для понимания единой теоретической основы главных школ дальневосточного буддизма [Т, 1998-II].[376] Оба трактата сохранились только на китайском языке, а их санскритские оригиналы и тибетские переводы неизвестны, что свидетельствует в пользу китайского происхождения этих текстов.
Несколько отдельных работ Е. А. Торчинова посвящены творчеству чаньско-хуаяньского мыслителя Цзун-ми (780–841), трактат которого «О началах человека» («Юань жэнь лунь») был впервые переведен и опубликован Евгением Алексеевичем в 1992 г. [Т, 1992-II; 1998-IV; 2001-II, с. 307–332; 2001-V, с. 159–206]. В этом сочинении обосновываются совершенство и целостность буддийской доктрины школы хуаянь, содержащей в себе все иерархически соотнесенные буддийские и небуддийские учения. Кроме того, Евгений Алексеевич перевел некоторые тексты, непосредственно относящиеся к традиции созерцательной школы чань (яп. дзэн). Это краткий стихотворный текст третьего чаньского патриарха Сэн-цаня (ум. 606) «Письмена истинного сознания» («Синь синь мин»), который, как считается, в концентрированном виде содержит в себе все учение чань и отвечает на все парадоксальные высказывания (кит. гуньань; яп, коан) чаньских учителей [Т, 1992-I] и сочинение пятого патриарха Хун-жэня (600–674) «Трактат об основах совершенствования сознания» («Сю синь яо лунь»), представляющий собой уникальный источник для изучения и понимания ранней традиции чань-буддизма в Китае [Т, 1994-II; 2001-V, с. 209–242].[377] Совместно с К. Ю. Солониным Евгений Алексеевич перевел также часть «Чаньских бесед» («Чань хуа») великого учителя Син-юня [Т, 1998-I],[378] родившегося в 1926 г, в Китае, но в 1949 г. переехавшего на Тайвань. В настоящее время Син-юнь является сорок восьмым патриархом традиции Линьцзи чань и первым патриархом созданной им новой школы китайского буддизма фогуан пай («Школа Света Будды»), проповедующей «гуманистический буддизм» (жэньцзянь фоцзяо или «буддизм среди людей»). В 1992 г. на основе этого течения была создана Международная ассоциация Света Будды (Гоцзи фогуан хуэй / Buddha's Light International Association), объединяющая общины, существующие во многих странах мира.[379] В 1993 г. Евгений Алексеевич вместе с К. Ю. Солониным создал Санкт-Петербургское отделение ассоциации, в котором он являлся президентом до конца 1998 г. (см.: [Т, 1998-III]).
Другие буддологические труды Евгения Алексеевича посвящены истории буддизма в Китае и на Дальнем Востоке, общим вопросам буддологии, религиозно-философскому учению школ махаянского буддизма, истории отечественной буддологии. В продолжение ряда лет на философском факультете СПбГУ Евгений Алексеевич читал лекции по буддизму, в 2000 г. изданные в виде книги «Введение в буддологию», в которую были включены некоторые более ранние буддологические статьи и переводы [Т, 2000].[380] Два года спустя в несколько сокращенном виде эта книга была переиздана под названием «Философия буддизма Махаяны» [Т, 2002-III]. Последней большой буддологической работой Евгения Алексеевича является словарь по буддизму, вышедший в 2002 г. [Т, 2002-II].
371
В своем переводе Е.А. стремился представить этот памятник как поэтический текст, написанный ритмической прозой со стихотворными фрагментами, учитывая материалы мавандуйского манускрипта «Дао дэ цзина» (публикации найденного в 1993 г. в пров. Хубэй годяньского списка «Лао-цзы» на тот момент еще не были доступны переводчику). Кроме того, в толковании этого текста Е.А. опирался не только на классическую, но и на позднюю эзотерическую и алхимическую комментаторскую традицию.
372
См.: [Т, 2001-II, с. 11–136]. В этом разделе (полностью или частично) представлены переводы «Дао дэ цзина», «Баопу-цзы», «Инь-фу цзина», «Гуань Инь-цзы», «Тай пин гуан цзи», оды Цзя И (201–169 до н. э.) «Птица смерти» («Сяо фу») и «Оды о восхождении на гору Тяньтайшань» («Ю Тяньтайшань фу») Сунь Чо (314–371).
373
Кит. «Божо боломидо синь цзин». См.: [Т, 1993-I; 2000, с. 231–234; 2002-III, с. 113–115].
374
Кит. «Цзиньган божо боломи цзин». См.: [Т, 1986; 1994-I; 1999-II; 2000, с. 234–251].
375
Учение о Татхагатагарбхе не имеет фигурирующего в традиции названия, но не может быть сведено ни к мадхьямаке, ни к йогачаре. Евгений Алексеевич рассматривал эту доктрину как особое течение, которое стало складываться во вполне самостоятельную школу индийского буддизма, однако этот процесс в силу ряда причин оказался незавершенным. Подробнее см.: [Т, 2000, с. 109–117, 168–207]. О взглядах Евгения Алексеевича на рецепцию индийского буддизма в Китае и Тибете см. также: [Т, 1997-I].
376
Рец.: [Javary, 1999].
377
«Трактат о пробуждении веры в Махаяну», «О началах человека» и «Трактат об основах совершенствования сознания» в 2001 г. были изданы отдельной книгой, озаглавленной «Философия китайского буддизма» [Т, 2001-V].
378
«Чаньские беседы», четыре тома которых объединены в этом переводе, содержат двести чаньских историй. Первые сто из них переведены Евгением Алексеевичем, остальные – К. Ю. Солониным.
379
Об этом новом направлении китайского буддизма см., например: [Jones, 1999, р. 185–198].
380
Рец.: [Терентьев, 2001; Pang, 2001].