Страница 12 из 25
Придя на место, Дирелл обнаружил, что прежде чем объясняться, придётся сначала догнать брата — добрые обозные и сородичи снова бросили его. Эльф машинально заправил косичку за ухо, подумал и достал из седельной сумки печально глянувшего на него коня набор для ухода за волосами. Впрочем, увидев, что хозяин разложил страшные приспособления на траве и принялся за себя, любимого, конь успокоенно переступил с ноги на ногу. Ему хватило впечатлений прошедшего часа, когда двое орков, гадко ухмыляясь, заплетали косички в хвосте несчастного животного, добавляя ленты хозяина и подвернувшиеся под руку веточки с яркими листьями и ягодами.
Что сказал Дирелл, наконец взявшись седлать коня и увидев авангардистскую (или лучше сказать, арьергардистскую, по месту расположения?) причёску своего средства передвижения, история умалчивает. А слова, которые он добавил, сообразив, откуда взялся в одной из расчёсок толстый светлый волос, и вовсе приличному эльфу знать не полагается.
О Миреле он не вспоминал, считая инцидент исчерпанным. И не зная, что нет никого опаснее влюбившейся, но равнодушно отвергнутой женщины.
Когда они остановились на обед, Тхар незаметно отошла от обоза. Конечно, Пустоши были уже близко, и забираться в глубь леса могло быть опасно, но он, как назло, был слишком разреженным, и сколько Тхар ни шла, обоз упорно просвечивал между стволами. Наконец девушка забралась в совсем уж глухую глушь, села на трухлявый выворотень, предварительно на всякий случай попинав его ногой — не развалится ли? — закрыла глаза, успокоилась, отрешилась от окружающего мира и позвала Тилю.
— Привет! Мне надо прятаться? — раздался перед ней расстроенный голос подруги.
— Нет, — Тхар открыла глаза.
Тиля стояла рядом, в венке из золотисто-бордовых осенних листьев.
— Где вы клён нашли? — удивилась Тхар.
— Риан для меня сделал, — расплылась в нежно-довольной улыбке волшебница, мягко трогая полупрозрачной рукой венок. — Он же эльф. Ему положено знать, где что растёт.
— Тиля, а у вас вообще всё с ним хорошо? — поинтересовалась Тхар.
Тиля удивлённо посмотрела на неё:
— Конечно! — она пожала плечами: — Нет, иногда мы, конечно, чуточку ссоримся, если расходимся во мнениях. Но всегда признаём, если другой действительно прав. У Риана чудесный характер, думаю, ещё путешествия на широту взглядов повлияли. И самое главное — он действительно меня любит. Именно так, как я хотела. Без оглядок на пустые слова о приличном поведении, эльфийском достоинстве и чем там ещё грешит Дирелл…
— Много чем, — кивнула Тхар, предпочитая не вдаваться в подробности, хотя сегодняшнее утро обогатило этот список. А Тиля продолжила:
— Я даже слышала, как Радег говорил, что из всех троих ему Риан единственный нравится, — Тиля засмеялась. — Правда, потому, что Риана никогда нет рядом: он не читает нотаций, как Дирелл, и не торчит возле тебя, как Ллио. Этот симпатяга-орк тебя ревнует!
— Ну и дурак, — буркнула Тхар. — Нужен он мне.
— А чем он так уж плох? — неожиданно встала на защиту орка Тиля, к огромному удивлению Тхар. — Он симпатичный, ласковый, слушается тебя…
— Далеко не всегда, — прервала её Тхар. — Бывает, тупое мужское упрямство: "Потому что я так сказал!" — перевешивает. И потом, иногда он как ляпнет что-то или как сделает…
— Дорогая, — мягко начала подруга, грациозно присаживаясь рядом. — Я тебя знаю, ты очень строга к окружающим. Дай ему возможность исправиться. Подскажи, что тебе не нравится. Уверена, он постарается измениться! Мужчины иногда делают глупости просто по недоразумению. Вот тебе пример из наших с Рианом отношений. Вчера вечером. Мы с ним полулежим, обнявшись, на кровати в гостинице. Можно не бояться, что нас увидят или услышат, красота! Момент романтический. И он смотрит на меня, поглаживает по плечу и говорит: "Я бы очень хотел, чтобы и в новом теле ты была похожа на себя нынешнюю". Я притворно обиделась, говорю: "Ты меня, что, только за внешность любишь?" Кстати, отличный способ нарваться на комплимент, запоминай!
"Что-то в последнее время все меня учат, как вести себя с мужчинами. Оно мне надо?!" — подумала Тхар. Но вслух ничего не сказала, а Тиля продолжила:
— Риан отвечает: "Ну что ты! Ты прекрасна не только телом, но и душой!" Казалось бы, всё хорошо, да? Но слушай дальше! Он добавляет: "Но я подумал, что ты сейчас внешне похожа на эльфийку. Моим родственникам легче будет тебя принять". Как тебе это?!
— А что тут такого? — удивилась Тхар.
— Что?! — возмутилась Тиля, выпрямляясь. — Тебе напомнить, что в своём мире я принадлежала ко второму по знатности роду после королевского?! Что я была величайшей волшебницей?! Да мне эти эльфы в подмётки не годятся! Это они должны гордиться родством со мной! А ему важно, что я похожа на эльфийку! Какая ему разница, если он меня любит?!
— Ему, думаю, действительно никакой, — согласилась Тхар. — Риан просто серьёзно относится ко всему, поэтому представит тебя родственникам. Вот и подготавливает к их реакции. Чем всё завершилось?
— Он извинился и объяснил всё так же, — призналась Тиля.
— Ну вот видишь, — пожала плечами Тхар. — По-моему, ты просто раздула скандал на пустом месте. Временами ты этим грешишь.
— Ну спасибо! — обиделась Тиля. — Сама хороша. Тоже к Радегу то и дело придираешься ни за что!
— Я так не считаю, — сдержанно ответила Тхар и вздохнула: — Да, не всегда нам дано понять друг друга.
— Ну, мы же разные, — пришёл черёд Тили пожимать плечами.
— И это хорошо, так интереснее, — заметила Тхар. Тиля кивнула и уточнила:
— Но мы же всё равно подруги?
— Да, — засмеялась Тхар, обнимая её одной рукой за плечи. Ощущение при этом было необычное, словно касаешься надутого воздухом резинового шара, вроде тех, что продают на ярмарках. Но Тхар давно привыкла. — Ты вот только определись, кого ты мне сватаешь: Радега или Ллио?
— Пока что обоих, — невозмутимо ответила Тиля и под смех Тхар серьёзно заметила: — Ты не могла бы дать мне прочитать записи Ллио? Там должны быть кое-какие факты, которые меня, как волшебницу, очень интересуют.
— Конечно, сейчас схожу, — Тхар уже стала подниматься, как Тиля сама вскочила:
— Сюда кто-то идёт! Я исчезаю!
И скрылась. А Тхар ничуть не удивилась, через полминуты заметив мелькающую меж стволов мощную фигуру Радега.
— Ну вот чем ты думаешь, забираясь так далеко? — ворчал орк на обратном пути. Он настоял на том, чтобы довести девушку до обоза и не отпускать, пока она не поест, и сейчас Тхар хмуро плелась за ним. — Уж ты бы должна знать, что Пустоши рядом!
— Я знаю, — покладисто ответила Тхар. — Я больше не буду отходить так далеко.
Радег от неожиданности обернулся, Тхар едва не врезалась в него и подняла глаза.
— Ты со мной не споришь? — подозрительно уточнил очевидное орк.
— Нет, — невозмутимо подтвердила Тхар. — Я сейчас в благодушном настроении и готова простить тебе ворчание. Так уж и быть.
Орк внимательно посмотрел на неё и серьёзно спросил:
— Признавайся, что ты натворила?
— Ничего, — засмеялась Тхар и легонько толкнула его в грудь. — Пойдём, я есть хочу.
Радегу ничего не оставалось, как развернуться, пожав плечами. Он не знал, что Тхар неожиданно вспомнились слова Тили, и она решила, что это как раз тот случай, когда она придралась бы на пустом месте. Всё-таки Радег волнуется за неё, потому и ворчит. Да и вообще он не так уж плох, когда не ухмыляется самодовольно и не пытается приударить. Но вот заниматься его облагораживанием — просто лень. Если б у неё были на него какие-то планы, тогда это имело бы смысл… Тхар посмотрела на широкую спину Радега и еле увернулась от ветки, которую он даже не подумал придержать для неё. "Нет, чтобы довести его до ума, всю жизнь положить придётся. А она у меня одна, и тратить её на глупости я не собираюсь!" — решила девушка и обогнала орка. Пусть теперь сам ловит ветки, которые она задевает!
Но увы, они уже вышли в редколесье у обоза, и позлорадствовать вволю ей не удалось. К тому же нашлось занятие гораздо интересней: рядом приостановился караван с юга, видимо, возвращающийся на родину. Обозные и караванщики обменивались новостями, ценами и предсказаниями погоды. Тхар решила, что ей и так всё интересное за обедом расскажут, и пошла вдоль каравана, время от времени подходя к артаханам, запряжённым в огромные, с верхом заваленные товаром повозки. Животные топали толстыми мохнатыми ногами, взмахивали вислыми ушами и с любопытством рассматривали девушку тёмно-лиловыми глазами, опушёнными густыми жёсткими ресницами. Похожие на помесь огромной собаки и лошади, артаханы славились удивительной скоростью, силой и выносливостью.