Страница 11 из 11
Дорогу к новому лагерю бродников Кучма не знал, а значит, чудинам оставалось только ждать, и это тоже предусмотрел Бокул. Отряд чудинов с плененным Селяном Кучмой шел не спеша, опытные охотники осторожничали, и все же они не заметили, что за ними следят. Шибайло крался параллельно с ними, ничем себя не выдавая. Он хотел удостовериться, туда ли их приведет Кучма. А Кучма привел куда надо.
И вот сейчас Бокул был даже рад, что тучи закрыли луну, и в лесу стало темно, как в подземном царстве. А дождь всегда надежно скрывает следы. Под шум ветра и дождя главарь бродников вышел из-под дерева, прислушался и уверенно зашагал прочь. Шибайло прошел несколько сотен метров, еще раз оглянулся и ускорил шаг, ему нужно было вернуться сюда еще до утра…
В эту памятную для Павла Николаевича Соколова ночь небеса извергали тонны дождя. Хотя по отчеству, а тем более по фамилии его тут никто не звал, да и не мог звать, ибо в этом, предположительно девятом веке, его как Павла Николаевича Соколова никто из смертных не знал. Ну, если не считать убиенного без времени Андрея-Сигурда и пропавшего без вести дружка Вадьки Хлопина. Теперь Павел все больше привыкал к своему новому имени – Баар, которое являлось передаваемым из поколения в поколение родовым именем медвежьего рода чудинов.
В эту безмерно дождливую ночь яшник бродников Баар сидел крепко связанный по рукам и ногам на мешке с какими-то тряпками. Сидел под низкими ветками молодой ольхи и думал про свое скорое избавление. Тревожило Баара только отсутствие Бокула Шибайлы. Тот еще поутру куда-то подевался, и Баара не покидала мысль, что этот гнусавый предводитель вооруженного бандформирования задумал что-то нехорошее. Павел совместно с Юски успел разработать дерзновенный план нападения на бродников и его, главы рода, освобождение. И когда Юски был отправлен Бокулом за выкупом, то сомнений в том, что все удастся, не было. Но план Баара не включал в себя смены дисклокации, которую тут же после ухода Юски, предпринял хитрый Шибайло. Теперь план вепсов терпел очевидное поражение, а ведь как все казалось просто. Налетели бы лихие вепсские охотники на разбойников да и перебили бы их стрелами. Баар признавался себе самому, что взял этот банально-простецкий план из киношных боевиков…
Дождь не унимался, напротив, изрешетил и намочил все в округе. В сырой одежде, почти в луже воды, Паше становилось все менее удобно и оттого все более тоскливо. Тревожила неопределенность. Но тут наконец он услышал шевеление среди бродников, а еще через минуту до него донесся знакомый гнусавый голос:
– Где этот бздых недоделанный? Щас я его приласкаю…
Баар невольно сжался в предчувствии, что вот оно началось – сейчас будут бить. И действительно, не теряя времени, Бокул вынырнул из темноты, весь мокрый, как водяной, и без слов залепил главе медвежьего рода до обидного звонкую оплеуху. Шибайло схватил его за грудки и рывком приподнял.
– Ты чего это удумал, чудинская твоя рожа, а?! – гневно прогнусавил он на самое ухо яшнику.
– Чего? – делая вид, что не понял, ответил Павел.
– Я тебя спрашиваю, рыбий хвост, – ты чего это удумал? Меня дурачить?! – Бокул отшвырнул от себя пленника.
Баар шлепнулся на мешок и больно ударился плечом о ствол ольхи.
– Ты мне тут не юри! – прикрикнул бродник. – Твои людишки явились целым десятком, да все при оружии!
Тати обступили пленника, у многих при этом известии недобро заскрежетали зубы и блеснули глаза. Они во главе с Бокулом нависали над Бааром, как черти в день страшного суда, все злые и мокрые.
– Пошто они явились при оружии, да еще такой оравой? – не унимался Бокул.
Его гнусавый, раздраженный голос так и лез несчастному парню в уши, так и буравил его перепонки.
– Пошто? Иль тебе живот[22] твой не дорог?
«Все, приплыли, – подумалось Баару, – сейчас резать будут».
– Ты что, Бокул? – попытался оправдаться глава медвежьего рода. – какие люди? Не могли мои так поступить…
– Да брешет он, – вмешался в разговор жердеподобный Ростик, – сам науськал своих чудинов при оружии явиться…
– Башку за такое ему открутить, – с молодецким азартом вставил Славко Заяц.
Черноус злобно крякнул, но промолчал.
– Пошто они Кучму нашего повязали, а?! – левый глаз Бокула заморгал часто-часто.
– Да что вы привязались? – не утерпел Баар и слегка повысил голос. – Они выкуп принесли, ты спрашивал?
– А что их спрашивать, – пуще прежнего возмутился Шибайло, – знамо дело, ничего они не принесли, коли при оружии явились, да еще Кучму повязали, да и…
– Так, может, они при оружии пришли, чтобы выкуп сторожить, – перебил его Баар, – а повязали вашего Кучму оттого, что меня на месте не нашли…
Ему не дали договорить. Бокул был настолько зол, что не удержался и влепил главе медвежьего рода прямо в глаз. От удара Баара откинуло назад и он, не имея возможности упереться руками, слетел со своего места, перекувырнулся и, уткнувшись лицом в мох, затих.
– Так ты его еще зашибешь ненароком, – сочувственно изрек Славята, – не за кого будет выкуп просить.
Раздраженный предводитель мотнул головой, стряхивая с волос воду.
– Ничего, впредь ему неповадно будет. Ростик, глянь-ко…
Пока Ростик поднимал яшника и проводил его в чувство, Черноус пробасил:
– Выкуп они могли и принести, надо бы проверить.
– Черноус дело говорит, – вновь подал голос Славко.
Бокул слегка наклонился и, зажав одну ноздрю большим пальцем, громко высморкался на землю.
– Дык кто же против… вот сейчас соберемся и пойдем…
Тем временем Ростик привел пленника в чувство.
– Покуда жив, – изрек он с высоты своего роста.
– Вот и хорошо. Айда собираться! – приказал Бокул и, плечами растолкав братьев Славко и Славяту, отошел в сторону.
– Так как же брать-то их будем? – бросил в спину главарю Славята. – коли их там целый десяток, да при оружии?
Шибайло обернулся.
– А ты чего – бздишь? Не бзди, у меня на этот случай есть верный план.
За их спинами громко, словно нарочно, с хрустом сломалась ветка. Да так громко, что бродники услышали это сквозь шум дождя. Почти одновременно все обернулись на звук.
– Дерьмо твой план, Бокул Шибайло! – раздался из темноты уверенный голос.
– Это кто это там тявкает? – гнусаво вопросил главарь, и его рука потянулась к поясу за ножом.
– С тобой не тявкают, а разговаривают!
Незнакомец сделал несколько уверенных шагов вперед. На его крепких плечах висела короткая, порядком промокшая звериная шкура. Он заметил движения бродников, которые потянулись к оружию.
– А вот этого не надо, – спокойно произнес незнакомец, – я пришел не ссориться, я пришел купить у вас товар.
Ближе всего он подошел к Бокулу.
– Кто ты? – спросил главарь бродников.
– Не все ли тебе равно, – невозмутимо ответил незнакомец, – главное, что я заплачу за того, кого ты хочешь продать.
С этими словами незнакомец вскинул обе свои необычайно длинные руки.
– Вот, – изрек он, – этого хватит?
Перед самым носом Бокула Шибайло от взмаха колыхнулся воздух.
– Что это?
– Гривны.
Шибайло прищурился, и его левый глаз задергался при виде массивных шейных украшений, которые висели на ладонях незнакомца. Бокул жадно сглотнул.
– И за какой же товар нынче такие цены?
– Мне нужен твой яшник.
Павел уже успел прийти в себя после увесистого удара Шибайлы и теперь с интересом наблюдал и слушал. Что-то показалось ему знакомым в голосе этого незваного ночного гостя. Но что?
– Зачем он тебе? – спросил незнакомца Бокул. – да и за него уже приготовили выкуп его дружки.
– Его дружки приготовили тебе каленое железо. Тебе не терпится почувствовать на своей шкуре их стрелы?
– Ну, это еще неизвестно, кто кого будет угощать.
– Все уже известно, Бокул, – изрек незнакомец, продолжая держать гривны на вытянутых руках перед самым носом главаря бродников. – Бери гривны и отдай мне яшника.
22
Живот – жизнь.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.