Страница 50 из 76
Как будто про них звучат пронзительные слова из песни Александра Вертинского «То, что я должен сказать», посвященной московским юнкерам, которых предало собственное командование:
Для меня огромная честь стать на колени перед всеми противостоящими национал-фашизму, что само по себе является светлым подвигом, величину которого смогут должным образом оценить, возможно, только будущие поколения. Кстати, многие пережившие в Киеве страшное время Гражданской войны были уверены, что «печальный Пьеро» написал эту щемящую песню именно о киевских добровольцах, растерзанных петлюровцами под Киевом в декабре 1918 года. Точно так же их «послала на смерть недрожавшей рукой» отсиживавшаяся в безопасном тылу «штабная сволочь».
Несомненно, что сейчас основной задачей всех антифашистских политиков, для которых убеждения и принципы не просто слова, является объединение усилий в борьбе единого Сопротивления. Сопротивления не ради чьих-то личных интересов, не ради будущего торга, а подлинного Сопротивления, в котором каждый его участник будет знать, что он никогда не будет предан и продан.
Необходимо объединение всех антифашистских сил
Из-за все более усугубляющегося «оранжевого» безумия Украина становится изгоем в Европе. События, ранее казавшиеся невозможными — фашизация страны, нагнетание русофобской истерии, — стали реальностью или вплотную приблизились к ней. Но то, что предельно ясно миллионам, до сих пор не дошло до многих политиков. Психологически это объяснимо. Ведь если все происходящее назвать настоящими именами, а не стыдливыми эвфемизмами, то уже не будет возможности уйти от необходимости принять очень нелегкие конкретные решения. Тогда придется действовать, а не отделываться ни к чему не обязывающими словами.
Основной вопрос, от ответа на который зависят все дальнейшие действия, — что представляет собой ющенковский режим? Я неоднократно писал на данную тему и еще раз подчеркну: его идеологическая и политическая практика — фашистская, и он преследует цели установления агрессивной националистической, т. е. по сути фашистской диктатуры.
Как ни называй фашизм во власти — правым радикализмом, крайним или маргинальным национализмом, его сущность от этого не изменится, и отвлеченный терминологический спор малопродуктивен. Если некто выглядит, как шакал, воет, как шакал, и питается падалью, как шакал, то он и есть шакал.
Ответив на поставленный вопрос, можно без труда спланировать ответные действия. Борьба с фашизмом в разных странах тщательно описана и проанализирована. Нет никакой особой «украинской специфики», которая не позволяла бы реализовать имеющиеся эффективные наработки.
УКРАИНА
То, что происходит в «оранжевой» Украине, уже переживали европейские страны в 20—30-е годы прошлого века, когда фашизм появился в виде целостной идеологии и заявил претензии на абсолютную власть, удовлетворить которые, как и в ХХI столетии, ему бы не удалось без мощной поддержки извне и паралича государственного руководства внутри страны. Начиная с Бенито Муссолини, фашистские режимы приходили к власти по одной схеме. В ее основе лежало то обстоятельство, что Великобритания и США видели в фашизации Европы фундамент для формирования военно-политического блока против Советской России, также как сейчас они хотят создать санитарный кордон из лимитрофов[2] и нацелить НАТО против России демократической. Предполагалось, что цепочка фашистских государств будет использована против СССР, сохранив за Лондоном и Вашингтоном достигнутое после Мировой войны геополитическое доминирование. Уинстон Черчилль в 1927 году во время визита в Италию откровенно выразил отношение Запада к первому в мире фашистскому государству и высказался о планах использования фашизма: «Я не мог не быть очарован, как и многие другие, синьором Муссолини… Если бы я был итальянцем, то я убежден, что с начала до конца был бы всем сердцем с вами в вашей победоносной борьбе против… сторонников ленинизма… С точки зрения внешней политики фашизм оказал услугу всему миру… Он является необходимым противоядием русскому яду. Теперь все великие державы будут иметь в своем распоряжении крайние средства».
ИТАЛИЯ
Одновременно предполагалось, что фашисты решат вопрос уничтожения или изоляции в своих странах левых политических сил (прежде всего коммунистов) как основных противников атлантического диктата.
Организованный дуче мятеж чрезвычайно похож не только на все последующие фашистские перевороты, но и на майданный путч. Точно так же, как и правление помешанного на «преемственности с Римской империей» и «исторической несправедливости по отношению к Италии» Муссолини во многом напоминает правление тяжело акцентуированного на «триполизации» и «музеях советской оккупации» Ющенко.
Единственное отличие — в том, что вместо стационарного майдана итальянские фашисты 27 октября 1922 года устроили поход чернорубашечников на Рим. Парализованный страхом, не решившийся защитить порядок в стране адекватными мерами король Виктор Эммануил III отвергает предложение премьер-министра Луиджи Факта о введении военного положения, и последний вместе с правительством уходит в отставку. Уже 30 октября король назначает Муссолини премьер-министром Италии. Как и Ющенко, Муссолини быстро доводит экономику страны до коллапса, правда, тогда на выручку своему европейскому протеже пришел Вашингтон. «Фашисты смогли удержаться так долго у власти благодаря американским займам», — утверждал в 1929 году бывший итальянский премьер (в 1920 г. ушедший в отставку, а в 1922-м эмигрировавший) Франческо Нитти. Как видим, тогда американцы к своим марионеткам относились значительно более трепетно.
Далее в Италии проводится поэтапное уничтожение остатков демократических институтов и оппозиции — задача, которой сейчас так озабочены и хозяева Банковой. Для нас особенно важно осознать: фашизм далеко не сразу принимает законченную форму. Только благодаря трусости, соглашательству, иллюзиям политиков он постепенно превращается из небольшого отвратительного зверька в страшного хищника, перемалывающего своими челюстями все живое. Если раньше на сравнение «оранжевого» бантустана с Италией Муссолини и с Третьим рейхом многие реагировали улыбкой, то теперь (особенно после государственного переворота 2007 года) желания смеяться заметно поубавилось…
Муссолини не сразу решился ликвидировать остатки демократических институтов и оппозицию, разбив реализацию этого плана на несколько этапов. Однако точка невозврата была пройдена, когда оппозиция практически не отреагировала на репрессии против коммунистов, которые занимали наиболее непримиримую позицию по отношению к фашизму. Причем у многих итальянских политиков устранение чужими руками опасного конкурента по влиянию на массы вызывало скрытое удовлетворение. Радующиеся этому не сознавали очевидного — они станут следующими. Тех немногих, кто понимал суть происходящего, фашисты без колебаний ликвидировали. В июне 1924-го был убит видный социалист Джакомо Маттеотти, ставший чрезвычайно популярным после критики подписания Итальянской социалистической партией «договора об умиротворении» с Муссолини и проводимой ею политики «нейтрализма».
Дальше все пошло ускоренными темпами по схеме, успешно реализуемой ныне наследником ОУН-УПА. В июле 1924 года в Италии законодательно вводятся ограничения на свободу прессы (у Ющенко — решения СНБО о контроле СМИ местными администрациями и Нацсовета по телевидению об отключении российских телеканалов), в декабре того же года упраздняются последние административные и судебные институты, оставшиеся от времен демократии (ющенковские «реорганизации» судов — бесталанный плагиат), в 1926-м создается аналог нынешнего СБУ — Организация по наблюдению и подавлению антифашистской деятельности.
2
В современном значении под «лимитрофами» подразумевают государства, возникшие после распада Советского Союза и образующие как бы дугу, которая разделяет Россию и страны Запада