Страница 49 из 51
– Может быть, я схожу поохочусь для Белоснежки? – вызвалась Листвичка. – Я могла бы пойти с охотничьим патрулем, если, конечно, тебе больше не нужно трав.
– Нет, трав у нас достаточно. Это ты хорошо придумала, Листвичка! Иди, хотя вряд ли ты что-нибудь поймаешь.
Листвичка не стала спорить. Она нырнула в папоротники, выбежала на главную поляну, и в первый момент ей показалось, будто все тут осталось по-прежнему. Вот Песчаная Буря с Сероусом вылезают из папоротников, волоча в пастях дичь. Вот Паучек с Копушей нежатся на солнышке возле палатки оруженосцев, а Дым с Тростинкой вылизывают друг друга у яслей. Огнезвезд о чем-то беседует с Бурым у подножия скалы.
В следующий миг Листвичка поняла, что видит совсем не это. Огнезвезд с Бурым были явно чем-то встревожены. Двое оруженосцев лежали неподвижно, даже не пытаясь затеять шутливую возню друг с другом. Куча еды, к которой направлялись ее мать с Сероусом, была едва заметна от земли. Проходя мимо яслей, Листвичка заметила, как Дым подсовывает Тростинке мышку. Приглядевшись к Тростинке, Листвичка невольно содрогнулась – хрупкая кошечка была похожа на скелет, обтянутый тусклой свалявшейся шерстью.
– Ты должна поесть, – уговаривал Дым. – Ты нужна Остролисточке и Березовику, слышишь?
– Зачем? – вздохнула Тростинка. – Они все равно умрут.
Но увидев, как рассердился Дым, она покорно склонила голову и начала жевать мышку.
Удушливая вонь чудовищ висела над поляной, а рев их слышался еще громче, чем обычно. Листвичка представила, как чудища, сверкая блестящими глянцевыми боками, прорвутся через колючие заросли, окружающие лагерь, и начнут давить обезумевшее от ужаса племя. Она зажмурилась, отгоняя страшную картину. Она не могла помешать Двуногим творить свое злое дело, но должна была попытаться хоть чем-то помочь своим соплеменникам.
Направляясь к отцу и Бурому, она вдруг вспомнила свою вчерашнюю стычку с Коршуном. Она никому не рассказала о его планах захватить территорию Грозового племени и даже попросила Медуницу держать язык за зубами. Слишком много тягот обрушилось в последнее время на плечи Огнезвезда, зачем еще больше расстраивать его? Листвичка боялась рассказать отцу о том, что его злейший враг Звездоцап оставил после себя сына и что этот сын живет в единственном племени, которое не затронули ни голод, ни безумие Двуногих. Она знала, что рассказать все равно придется, но хотела немного повременить и хорошенько все обдумать.
Приблизившись к отцу, Листвичка услышала, как он говорит Бурому:
– Попытайся поохотиться возле территории Двуногих. Это единственное место, куда пока не добрались чудовища.
Громкий, исполненный боли крик прервал его слова. Листвичка обернулась и увидела выбегающих на поляну Крутобока с Кисточкой. Крутобок был чем-то сильно взволнован, а Кисточка сильно хромала, ее задняя лапа безжизненно болталась над землей. Бурая шерсть воительницы торчала дыбом, словно она только что вышла из драки, но кровью от нее не пахло, и ран тоже не было видно.
Огнезвезд уже бежал через поляну, и Лист-вичке ничего не оставалось, как помчаться следом за отцом.
– Что случилось? – громко спросил Огнезвезд. – Кто это сделал?!
От боли Кисточка даже говорить не могла. Она крепко стиснула зубы и застонала.
– Двуногие, – коротко выплюнул Крутобок, и в желтых глазах его промелькнула теньтолько что пережитого кошмара. – Мы подошли слишком близко к чудовищам, и Двуногий схватил ее.
Огнезвезд изумленно уставился на него.
– Скорее идем к Пепелице! – выпалила Листвичка, прежде чем ее отец вышел из оцепенения.
Она повела раненую кошку к палатке целительницы. Глаза Кисточки затуманились от боли, но она старалась держаться, хотя каждый шаг причинял ей мучительную боль. Листвичка подставила ей плечо, чтобы хоть как-то облегчить ее страдания.
Тем временем Крутобок остановился перед Огнезвездом и мрачно сказал:
– До сих пор я ни разу не видел, чтобы Двуногие разгуливали по лесу без своих чудовищ. Но сегодня они наводнили весь лес. Одному Звездному племени известно, что происходит! Один из них заорал на Кисточку, она побежала – и прямиком угодила в лапы второму.
– Что за бред?! – ошеломленно пробормотал Огнезвезд. – Двуногие никогда не обращали на нас внимания.
– Значит, теперь обратили, – буркнул Крутобок.
– По крайней мере, я успела оставить ему несколько царапин на память! – простонала Кисточка.
Листвичка оставила ее и понеслась предупредить Пепелицу, которая сидела перед своей палаткой и смотрела в небо, словно ожидала увидеть в облаках послание Звездного племени.
– Кисточка!! – задыхаясь от быстрого бега, крикнула Листвичка. – Она ранена!
Пепелица вскочила на лапы.
– О, великое Звездное племя! – вскричала она. – Что еще? – она быстро зажмурилась, словно не могла вынести того, что ей предстояло увидеть, но когда снова заговорила, голос ее прозвучал деловито и спокойно, как всегда: – Иди-ка, ложись сюда. Сейчас я посмотрю.
Кисточка улеглась перед палаткой, а Пепелица быстро обнюхала ее раненую лапу, потом подозрительно провела носом над бедром.
– Вывих, – буркнула она, наконец. – Выше нос, Кисточка. Ничего страшного. Я вправлю тебе плечо, но предупреждаю – будет очень больно. Листвичка, принеси-ка мне маковых зерен.
Кисточка послушно слизнула все принесенные зерна, и Пепелица стала ждать, пока мак подействует и заглушит боль. Воспользовавшись паузой, Листвичка стала прислушиваться к тому, о чем говорят Огнезвезд с Крутобоком.
– Придется запретить воинам приближаться к Двуногим, – говорил Огнезвезд. – Скоро мы сможем чувствовать себя в безопасности только в лагере. Некоторые коты и без того настолько напуганы, что отказываются идти в патрулирование!
– Еще не конец! – упрямо возразил Крутобок. – Звездное племя не допустит нашего уничтожения!
Но Огнезвезд только головой покачал и поплелся обратно на главную поляну. Крутобок еще немного постоял, бросая встревоженные взгляды на Кисточку, а потом тоже пошел за ним.
– Пора, Листвичка, – проговорила Пепелица, увидев, что бурая воительница, сонно прикрыв глаза, уронила голову на лапы. – Начнем. Положи лапы вот сюда, – продолжала она, показывая на здоровую заднюю лапу Кисточки. – Удерживай ее изо всех сил, пока я буду вправлять вывих. Я не хочу, чтобы она порвала меня когтями, слышишь? Внимательно запоминай, что я буду делать, – прибавила она, строго посмотрев на свою ученицу. – Этого я тебе еще не показывала. Листвичка послушно встала туда, куда указала ей наставница. Пепелица крепко сжала в пасти раненую ногу Кисточки, уперлась лапами ей в бедро и вдруг с силой потянула. Послышался резкий щелчок, и Кисточка рванулась, испустив дикий крик.
– Отлично, – пропыхтела Пепелица.
Она склонилась над обмякшей, дрожащей Кисточкой, и снова обнюхала ее бедро.
– Просто отлично, – повторила она и пихнула бурую кошку носом, заставляя подняться. – Давай-ка посмотрим, сможешь ли ты опираться на нее.
Кисточка повиновалась. Она все еще пошатывалась, но Листвичка сразу поняла, что больная лапа тут уже ни при чем, а все дело в шоке и в дурманящем действии маковых зерен.
– А теперь тебе лучше поспать, – одобрительно заметила Пепелица, провожая шатающуюся кошку через папоротники к краю поляны. – Я осмотрю тебя еще разок, когда проснешься, но думаю, беспокоиться больше не о чем. – Она повернулась к Листвичке и добавила: – Ты молодец. А теперь, если хочешь, можешь сходить поохотиться.
Листвичка подождала, пока наставница уложит Кисточку в папоротниках.
– Я тебе точно не нужна?
– Тут больше нечего делать, – покачала головой Пепелица. – Уже никто ничего не может сделать, – добавила она, понизив голос. – Звездное племя молчит.
Ее отчаяние ужаснуло Листвичку. Несмотря на весь ужас их положения, она всегда надеялась на неколебимую веру своей наставницы. Но Пепелица потеряла надежду, и хуже всего было то, что Листвичке нечем было ее подбодрить. Что она могла сказать, когда сама Пестролистая призналась в бессилии Звездного племени?!