Страница 44 из 51
Самые мрачные мысли лезли в голову Листвичке, когда она послушно брела по траве следом за подругой. Если Звездоцап в самом деле был отцом Коршуна с Мотылинкой, то их неприятности далеко не закончились.
Они приближались к Гремящей Тропе, и с каждым шагом рев чудовищ становился все громче. Вскоре подруги отыскали маленькую лужицу на дне овражка. Листвичка несколько раз окунула лапки в воду и насухо вытерла их о траву, прежде чем убедилась, что смыла все следы ягод. Все было в порядке, если не считать того, что следующие несколько дней она не сможет вылизываться без опаски!
– Готово! – объявила она. Ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать рев чудищ. – Думаю, все в порядке. Смотри, какой сочный кустик кервеля. Пепелица будет очень…
Она в ужасе поперхнулась и замолчала, потому что рев чудовища неожиданно стал громче, а в следующий миг ей почудилось, будто небо раскололось от грохота. Огромная, сверкающая туша выскочила из кустов, подминая под себя только что облюбованный ею кустик кервеля. Медуница с визгом бросилась к ближайшему дереву, взлетела вверх по стволу и уселась на первой развилке. Шерсть ее торчала дыбом, глаза стали вдвое больше от страха.
Листвичка распласталась на дне оврага. Парализованная ужасом, она смотрела, как чудовище подскочило к ясеню, который был почти вдвое больше его самого, и играючи вырвало его из земли, словно перед ним было не дерево, а какой-нибудь лопух. Чудовище взметнуло убитое дерево высоко в воздух и, зажав его в огромной, изогнутой лапе, одним махом сорвало ветки. Сучья дождем посыпались на землю рядом с Листвичкой.
– Листвичка! – вывел ее из оцепенения отчаянный визг Медуницы. Подруга спрыгнула с дерева, которое перестало быть надежным убежищем, вихрем пронеслась по поляне и пнула Листвичку в бок, заставляя подняться. – Бежим!
Листвичка метнула последний испуганный взгляд на чудовище и увидела, что оно уже принялось кромсать дерево на части. Не помня себя, она неслась по лесу следом за Медуницей, продираясь сквозь колючие заросли ежевики, утопая в оврагах, до краев наполненных жидкой грязью.
Только когда рев превратился в глухой рокот, запыхавшиеся кошки остановились и уставились друг на друга.
– Они забирают все больше и больше нашей территории, – прохрипела Медуница. – Скоро нам совсем не останется места.
Все еще дрожа, Листвичка в страхе обернулась, боясь увидеть несущееся за ними по пятам чудовище.
– Я ненавижу их! – всхлипнула она. – Какое они имеют право?! Что мы им сделали?!
– Это же Двуногие, – вздохнула Медуница. Она уже начала приходить в себя, взъерошенная шерстка на ее боках потихоньку опускалась. Она ласково погладила Листвичку по уху кончиком своего хвоста. – Пойдем, поищем травы возле границы с Речным племенем. Надо уйти как можно дальше от этих грязных чудищ.
Листвичка кивнула, чувствуя себя слишком испуганной, чтобы говорить. Она брела по лесу за Медуницей, и сердце ее сжималось от горечи при мысли о том, сколько безмятежных уголков леса больше никогда уже не будут безмятежными и скольким деревьям никогда не суждено зазеленеть с наступлением Зеленых Листьев. «Звездное племя, должно быть, тоже скорбит вместе с нами, – подумала она. – Наверное, им еще больнее оттого, что они не могут остановить разрушение…»
– Что же с нами теперь будет? – через какое-то время спросила Медуница. – Я уже не помню, когда в последний раз была сыта… и остальные тоже. Ты только посмотри на Тростинку. Она обвиняет себя в смерти Хвоинки, но разве это ее вина?
Листвичка подумала о хрупкой нежной Тростинке, которая оплакивала свою дочку, о несчастном Дыме, который тщетно пытался утешить ее. Она вспомнила Рябинку, которая погибла из-за голода, который заставил ее съесть отравленного кролика. Белоснежка в последнее время так ослабела, что уже не могла вылезать из палатки старейшин, да еще и начала кашлять. Пепелица каждый день ждет вспышки зеленого кашля, который при такой голодухе может легко перерасти в смертельный черный.
– Иногда мне кажется, что Двуногие не остановятся, пока не уничтожат нас всех, – еле слышно проговорила она.
Медуница закивала.
– Как будто Звездное племя отвернулось от нас. Неужели предки-воители до сих пор ничего не сказали ни тебе, ни Пепелице? Почему они не предупредили нас? Может быть, им больше нет до нас дела?
Листвичка крепко зажмурилась. Ей мучительно хотелось рассказать подруге о том, что Звездное племя послало на землю свое пророчество, пусть даже не ей и не Пепелице. Но она обещала котам-избранникам хранить тайну, и даже если когда-нибудь решит нарушить свое слово, то сначала расскажет обо всем Огнезвезду с Пепелицей.
В последнее время она все чаще думала о том, что, несмотря на посланное пророчество, коты-избранники так и не вернулись домой. Вот уже много дней она даже мысленно не могла достучаться до Белочки. Сердце у нее разрывалось от боли при мысли о том, что она больше никогда не увидит ни сестру, ни Ежевику. Было бы жестоко давать Медунице надежду, которой все равно не суждено сбыться.
Только когда они подошли к границе с речным племенем, где земля начинала медленно опускаться к реке и мосту Двуногих, она понемногу успокоилась. В этой части леса, куда не долетал рев чудовищ, все выглядело так тихо и безмятежно, что начинало казаться, будто лес остался прежним.
Принюхавшись, она учуяла запах кролика и почти сразу же заметила шустрого зверька, который скакал в зарослях папоротника. У Листвички даже лапы зачесались, так захотелось ей сцапать его, но она помнила о приказе Огнезвезда и ужасной смерти Рябинки.
– Просто зло берет, правда? – прошептала Медуница, сердито взмахнув хвостом. – Готова поклясться, что этот дурень насмехается над нами!
Листвичка кивнула и проглотила голодную слюну. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем они все обезумеют от голода, как Рябинка, и начнут охотиться на отравленных кроликов?
Внезапно Медуница припала к земле и изготовилась к прыжку. Осторожно, чтобы не помешать подруге, Листвичка обогнула ее и забежала вперед, чтобы увидеть, что за дичь она выслеживает. Это оказалась белка, неторопливо бежавшая прямо по земле. «Да! – возликовала Листвичка. -Эту дичь можно есть, ее можно отнести в лагерь, ею можно накормить Тростинку с Белоснежкой…»
Медуница прыгнула. Она не произвела ни звука, но белка в мгновение ока шмыгнула прочь, и передние лапы охотницы ударились о землю. Медуница разочарованно взвыла и бросилась к ближайшему дереву вдогонку за удирающей добычей.
– Стой, Медуница! – закричала Листвичка, когда поняла, что это дерево находится по другую сторону границы.
Но Медуница, ослепленная голодом, даже не слышала. Подбежав к дереву, она подпрыгнула и ухватила белку когтями за хвост, но зверушка вырвалась и понеслась вверх по стволу. Медуница со злобным шипением шлепнулась на землю.
– Вернись! – закричала Листвичка. – Ты на территории Речного племени!
Медуница встала и принялась выкусывать траву из шерсти.
– Лисье дерьмо! – прорычала она. – Я чуть ее не сцапала.
Листвичка хотела снова позвать ее, тут знакомый запах заставил ее оцепенеть на месте. За деревом что-то мелькнуло и, не успела Медуница обернуться, как тяжелая лапа опрокинула ее и крепко прижала к земле.
– Что я вижу? – прорычал Коршун. – Коты из Грозового племени нарушают наши границы?!
Глава XXI
Медуница злобно уставилась на Коршуна. Извиваясь под его лапой, она попробовала впиться ему в заднюю ногу, но силы ее были подорваны многодневным голодом. Огромный воин, не моргнув, полоснул свою жертву лапой по уху.
– Ты отправишься со мной к Пятнистой Звезде, – прорычал он. – Пусть она решит, что с тобой делать. Грозовое племя не имеет права нарушать наши границы.
– Отпусти ее! – закричала Листвичка. – Она всего на пару шагов заступила на вашу территорию.
Коршун холодно обернулся к ней. – А, это опять ты.