Страница 29 из 51
При мысли о дичи у нее заурчало в животе. Перед выходом Пепелица дала ей травы путников, чтобы отбить аппетит, но разве они могли заглушить чувство голода, если Листвичка и сама не помнила, когда она в последний раз досыта наелась? Все племя страдало от недоедания, коты начали слабеть, они уже не могли быстро бегать и как следует охотиться на оставшуюся дичь. Голые Деревья подошли совсем близко, листья сохли и падали на землю, сорванные порывами холодного ветра. Листвичка уже и сама не знала, чем может помочь им Звездное племя.
Тут в животе у нее заурчало с такой силой, что даже Белогрудый сочувственно посмотрел на ученицу, а сама Листвичка чуть не провалилась сквозь землю от смущения.
– Чернозвезд послал воинов охотиться на крыс и подбирать объедки из Мусорника, – сказал Белогрудый Пепелице, и глаза его потемнели от тревоги. – Пока у нас никто не заболел, но это вопрос времени.
– Надеюсь, ты не забыл, какие травы и ягоды я давала тебе во время прошлой болезни? – спросила Пепелица.
– Я уже запасся ими. Скоро они нам понадобятся.
– Предупреди свое племя, чтобы не прикасались к падали, – посоветовала Пепелица. – От свежих крыс, может быть, вреда и не будет, зато от гнили жди беды.
Белогрудый печально вздохнул.
– Я пытался, но что я могу поделать, если Чернозвезд отдал такой приказ? Большинство наших воинов так голодны, что им уже все равно, что есть.
Как раз в это время Листвичка заметила целителя речного племени Пачкуна и его ученицу Мотылинку, которые поднимались по склону от берега реки. Она вскочила с земли, радуясь долгожданной встрече с Мотылинкой, но все же не могла не почувствовать легкой зависти при виде того, какой сытой выглядит подруга и как лоснится золотом ее здоровая длинная шерстка.
– Наконец-то! – проворчала Пепелица, когда коты приблизились. – Я уже начала думать, что какая-нибудь рыба выскочила из воды и проглотила вас.
– Ладно, лучше поздно, чем никогда, – пропыхтел Пачкун и, торопливо поздоровавшись, пошел по вершине холма в сторону границы племени Ветра.
Пепелица и Белогрудый последовали за ним, а Листвичка с Мотылинкой побрели рядом, замыкая шествие.
– Помнишь, ты учила меня ловить рыбу? У меня из-за этого было столько неприятностей! – прошептала Листвичка. – Я и сама понимаю, что не должна была брать вашу добычу.
– Твой предводитель не имеет никакого права указывать нам! – возмущенно ответила Мотылинка. – Мы же с тобой не простые кошки, а целительницы.
– Все равно, – вздохнула Листвичка. – Целительницы наравне со всеми несут тяготы воинского закона.
Но Мотылинка только фыркнула.
– А у меня, пожалуй, пока все хорошо, – призналась она, помолчав. – Пачкун научил меня, какие травы использовать при зеленом кашле, а какие только при черном, и как лучше вытаскивать занозы из подушечек на лапах. Кстати, он сказал, что никогда не видел, чтобы кошка умела делать это так аккуратно, как я!
– Здорово! – промурлыкала Листвичка. Пусть Мотылинка немного похвастается, ведь она так долго сомневалась в своем предназначении. Подумать только, соплеменники отказывали ей в праве стать ученицей целительницы только потому, что ее мать была бродячей кошкой! Неудивительно, что Мотылинка готова выпрыгнуть из шкуры, лишь бы доказать им, как они ошибались.
Когда они подошли к границе племени Ветра, Листвичка слегка занервничала. После недавней размолвки воины Ветра, наверное, очень злятся на своих соседей. Они полны решимости скрывать свой голод от окружающих, как будто не замечают, что о нем кричит каждое костлявое тело, каждый потухший кошачий взгляд! А вдруг они настолько отчаялись, что нападут на целителей, когда увидят их на своей территории? Листвичка ни словом не обмолвилась о своих мыслях, она прекрасно знала, в какую ярость придет Огнезвезд, если узнает, что она проболталась Мотылинке о недавней стычке.
Никто из целителей не задержался на границе. Все спешили, приноравливая свой шаг к хромающей поступи Пепелицы. Поднявшись на вершину пологого холма, Листвичка увидела ужасающую картину разорения, устроенного Двуногими. Шрам, пролегший по территории племени Ветра, стал намного длиннее и шире с тех пор, как они с Медуницей видели его в последний раз. Тут же стояла и пара чудовищ, их блестящие шкуры сверкали под луной. Если на пути у них встречался холм, они просто прогрызали в нем дорогу, оставляя по обеим сторонам ее кучи вывороченной земли. Неужели они задумали уничтожить всю пустошь?
Вся дрожа, Листвичка шла следом за своей наставницей. Когда они были уже неподалеку от лагеря Ветра, из зарослей утесника показался Корявый, целитель племени. Листвичка знала, что воины ветра страшно голодают, но все равно невольно вздрогнула при виде этого ходячего скелета, обтянутого тусклой свалявшейся шкурой.
Пепелица подошла и сочувственно дотронулась носом до его носа.
– Да пребудет с тобой Звездное племя, Корявый, – прошептала она.
– И со всем моим племенем, – с тяжелым вздохом добавил Корявый. – Порой мне кажется, Звездное племя хочет, чтобы мы все присоединились к нему, и на земле не осталось даже котенка, способного хранить воинский закон.
– Может быть, когда мы посвятим им свои сны возле Лунного Камня, они подскажут нам выход, – попыталась утешить его Пепелица.
– В племени Ветра дела идут совсем плохо, – округлив глаза, прошептала на ухо Листвичке Мотылинка. – Знаешь, они снова начали воровать у нас рыбу. Коршун как-то раз застиг их и прогнал прочь.
– Им приходится делать это, – Листвичка знала, что воины Ветра поступают плохо, но разве она могла осуждать их? Только не теперь, когда в реке полно рыбы, которой с лихвой хватило бы всем племенам. Внезапно она поняла, что Огнезвезд был прав – Двуногие разрушали лес, но одновременно они разрушали и невидимые границы, издавна пролегшие между племенами. Может быть, они смогут спастись, только если сумеют объединиться?
Мотылинка помолчала, принюхиваясь.
– Постой-ка, я чую запах кролика… то есть, мне кажется, что это кролик, вот только запах какой-то странный. Ну конечно, полюбуйтесь!
Она махнула хвостом на неглубокую ложбинку, по дну которой весело бежал ручей. У самой воды лежало маленькое, бурое тельце.
– Но он же мертвый! – воскликнула Листвичка.
Мотылинка беспечно пожала плечами.
– Значит, падаль. Не думаю, что воины ветра станут очень уж привередничать. Эй, Корявый! – окликнула она. – Смотри, что я нашла, – и она понеслась по склону к кролику.
– Стой! – закричал Корявый. -Не прикасайся к нему!
Мотылинка резко остановилась возле неподвижной кучки бурого меха и посмотрела вверх.
– В чем дело?
Корявый спустился к ней, за ним двинулись все остальные. Целитель опасливо приблизился к кролику и понюхал его. Листвичка тоже принюхалась, и сразу узнала резкий запах, который впервые почувствовала в тот раз, когда они с Медуницей тайком пробрались на земли племени Ветра. Дурнота подступила к горлу, и она судорожно сглотнула, чтобы не стошнить. Чтобы ни произошло с этим кроликом, есть его было нельзя.
– Да, так я и думал, – пробормотал Корявый, и глаза его затуманились. – Опять этот запах… – он по очереди посмотрел на котов и негромко пояснил: – Двуногие сделали что-то плохое с нашими кроликами. Они все умерли. Коты, которые их ели, тоже… Так мы потеряли половину наших старейшин и почти всех оруженосцев.
Наступила жуткая тишина. Невыносимая жалость пронзила Листвичку. Звездный Луч ни словом не обмолвился об этом во время стычки с Огнезвездом. Гордый предводитель готов был признать, что его племя умирает с голоду, но никогда не рассказал бы о том, что дичь убивает его воинов.
– И ты не смог им помочь? – спросил Пачкун. – Думаешь, я не пытался? – с тоской спросил Корявый. – Я пичкал их тысячелистником, чтобы вызвать рвоту, как мы делаем это при отравлении смерть-ягодами. Двое или трое, самых сильных, выжили, но большинство все равно умерли, – он рванул когтями траву, глаза его вспыхнули горечью и отчаянием. – Какая надежда осталась нам, если мы принимаем смерть от собственной дичи?