Кольцо (другой перевод)

Рюдзи оттолкнулся ногами от пола. Стул на колесах крутанулся, и в поле зрения попала видеодвойка. Кассета Садако все эти дни так и оставалась в магнитофоне. Как Рюдзи ни старался не смотреть в сторону телевизора, его взгляд словно магнитом притягивало к темному экрану. Не в силах больше бороться с самим собой, Рюдзи, тяжело дыша, уставился на телевизор.

— Все-таки приперлась, сволочь…

Он снова повернулся на стуле и уперся обеими руками в край стола. Ему показалось, что кто-то стоит у него за спиной.

Квартира Рюдзи находилась в маленьком переулке. Со стороны близлежащего шоссе доносился неясный гул проезжающих машин, но вообще-то здесь всегда было очень тихо. Иногда только взвизгнут тормоза или истерично захлопает не желающий заводиться мотор.

Обычно едва различимые, уличные звуки вдруг наполнили маленькую комнату до краев. Они волнами перекатывались из одного угла в другой. При желании можно было расчленить этот шум на составляющие: вот звенит комар, вот ветерок колышет занавеску. Все звуки гармонично переплетались, как бы сгущаясь в некий призрачный туман.

Реальность вокруг Рюдзи блекла и расползалась. Образовавшиеся щели заполнял бесплотный дух, от присутствия которого кровь стыла в жилах. Прохладный ночной воздух легкой тенью обволакивал влажную кожу. Сердце бешено колотилось, обгоняя клацающую секундную стрелку. Сильно сдавило грудь. Рюдзи снова взглянул на часы. Девять сорок четыре. За то мгновение, что он смотрел на циферблат, ему пришлось несколько раз судорожно сглотнуть набегающую слюну.

…сколько же было времени, когда я неделю назад смотрел у Асакавы эту кассету? Около девяти мы зашли… Я еще сказал что-то про его сопящих девчушек… Потом я почти сразу же пустил запись, и значит, когда я досмотрел…

Рюдзи не запомнил, когда досмотрел кассету. Не позаботился взглянуть на часы. Но, как ни крути, выходило, что он закончил смотреть видео без четверти десять или чуть позже. В любом случае та невидимая сила, которая сейчас давила ему на грудь и мешала дышать, не была обманом. Уж это Рюдзи знал наверняка. Ничего похожего на обычный подстегнутый воображением страх. Никакая не мнимая беременность. Все происходит на самом деле. Оно здесь, у него за спиной. Медленно и неслышно приближается, и ничего с этим не поделаешь. Только вот…

…почему именно я? Почему оно пришло только ко мне? …почему не к Асакаве? Что за несправедливость?!

Рюдзи захлебнулся в этом море вопросов.

…в чем же дело? Разве мы не выполнили желание Садако? Тогда почему? Почему? Почему?..

Сердце бешено колотилось. Рюдзи показалось, что кто-то невидимый просунул ему руку меж ребер и, дотянувшись до сердца, сжал его что есть силы. Острая боль парализовала спину. По затылку пополз мерзкий холодок. В ужасе Рюдзи вскочил со стула, но сведенные судорогой ноги не слушались его и, покачнувшись, он со всего размаху рухнул на пол.

…соберись с мыслями! Думай, что можно сделать…

Все еще действующий разум призывал окончательно впавшее в панику тело к сопротивлению.

…вставай! Поднимись на ноги, и мы что-нибудь придумаем!

Рюдзи с трудом дополз до телевизора. Нажал на кнопку «eject», и видеомагнитофон вытолкнул кассету наружу.

…зачем я это делаю?..

А что еще мог сделать Такаяма в своем нынешнем положении? Единственное, что пришло ему в голову, — это снова как следует осмотреть злополучную кассету, из-за которой все началось.

Рюдзи вытащил кассету и повертел ее в руках. Ничего особенного. Он уже собирался вставить ее обратно, но рука замерла на полдороге. В глаза ему бросилась наклейка на корешке кассеты — там обычно указывают названия фильмов или передач, записанных во время трансляции. На наклейке почерком Асакавы было аккуратно выведено: «Лайза Минелли, Фрэнк Синатра, Сэмми Дэйвис-мл., 1989». Очевидно, в свое время Асакава записал на эту кассету одну из телевизионных музыкальных программ. А потом, семь дней назад, когда ему нужно было сделать копию кассеты, найденной в коттедже Б-4, схватил с полки первую попавшуюся и переписал на нее поток сознания Садако.

В этот момент Рюдзи сильно тряхнуло, будто от электрического разряда. И тут же в голову ему пришла очень простая мысль. Она мелькала в его сознании и раньше, но почему-то он тогда засомневался и сбросил этот вариант со счетов. И вот теперь ему наконец стало ясно, что они с Асакавой жестоко ошиблись, что верной оказалась та отброшенная гипотеза. Все моментально встало на свои места. На все вопросы нашлись ответы. «Магическая формула», старухино предсказание, сила, заключенная в самой видеозаписи…

Теперь он знал, почему четверо сопляков в «Пасифик Лэнд» стерли «магическую формулу», так и не воспользовавшись ею… Почему Асакава спасся, а ему уже не спастись… Он наконец-то понял, чем разродилась Садако Ямамура…

И все это время разгадка была у него под самым носом…

Он не учел, что сила, которой обладала Садако, могла вступить в союз с другой, не менее мощной силой.

«…Садако хотела родить ребенка, но физически была не способна зачать и выносить плод. И тогда она заключила союз с самим дьяволом… И тот пообещал ей, что у нее родится не один ребенок, а бесчисленное множество…» — подумал Рюдзи уже в бреду.

Он на мгновение представил себе последствия этого союза и, превозмогая боль, затрясся от беззвучного, циничного смеха.

…шутки в сторону, приятель. Почему тебе всегда так не везет? Да, ты хотел увидеть закат человечества, но почему он начинается именно с тебя?..

Рюдзи ползком добрался до телефона и принялся было набирать домашний номер Асакавы, но вспомнил, что тот вернется с Идзуосимы только завтра.

…представляю себе, как этот придурок испугается, когда узнает, что я откинул копыта…

Грудь сдавило так, что захрустели ребра. Коченеющими пальцами Рюдзи набрал номер Маи Такано. Он и сам не знал, почему решил это сделать: то ли вдруг осознал, насколько больно ему расставаться с ней, то ли просто захотел в последний раз услышать милый девичий голос.

«Оставь, не впутывай ее в эту историю», — говорил Рюдзи сам себе и сам же отвечал, все еще надеясь на чудо: «А вдруг я успею?»

Его мечущийся взгляд упал на настольные часы. Девять сорок восемь. Прижав трубку поплотнее к уху, Рюдзи ждал, пока Маи ответит на его звонок. Неожиданно у него зачесалась голова. Он немного поскреб в шевелюре. В руке осталась прядь волос.

Отзвучал бесконечный первый гудок, и в трубке раздался второй. Невольно Рюдзи поднял голову и уперся взглядом в зеркальную дверцу шкафа. В дверце виднелось его отражение. От неожиданности у него отвисла челюсть. Он вперился взглядом в зеркальную поверхность. Трубка, зажатая между плечом и подбородком, беззвучно соскользнула вниз. Не замечая этого, Рюдзи продолжал таращиться на свое отражение. Это был не он. Из зеркала на него глядел морщинистый старик с ввалившимися пергаментными щеками, сквозь редкие волосы была видна тонкая кожа головы, вся покрытая синеватыми струпьями.

«Это галлюцинация, галлюцинация, галлюцинация», — повторял Рюдзи. Но силы его были на исходе. Из упавшей на пол трубки донесся женский голос: «Алло? Я слушаю». И именно в этот момент обезумевший от ужаса Такаяма сорвался на крик. Оглушенный собственным жутким воплем, он так и не смог услышать любимый голос.

…Дождавшись четвертого звонка, Маи сняла трубку.

— Алло? Я слушаю, — сказала она.

Ответом ей был нечеловеческий вопль.

Телефонный аппарат мелко задрожал. Волна ужаса побежала по проводам и захлестнула девушку. Маи в испуге отшатнулась от трубки, в которой все еще был слышен затихающий стон. Первый отчаянный вопль напугал ее, но, услышав последовавший за ним стон, Маи снова прижала трубку к уху. Это было не похоже на обычный телефонный розыгрыш. Стон прекратился. На том конце провода воцарилась звенящая тишина.

Девять сорок девять.

За секунду до смерти Рюдзи сидел на полу, прислонившись к кровати и широко расставив ноги. Левой рукой он вцепился в матрас. Правой — тянулся к нашептывающей «алло, алло» телефонной трубке. Но не успел, умер. Голова его была неестественно откинута назад, выкатившиеся из орбит глаза неподвижно смотрели в потолок.