Страница 34 из 64
«Я однажды так сделал. Но вам об этом должны были рассказать. И как можно точно рассчитать, какой мы приносим вред? Кто вас прикрывает?»
Вопрос прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. «Что?»
«Вы не можете делать это самостоятельно. Кто-то привел вас сюда. Юлия, полагаю, желая сбить шансы Коннора?»
Я засмеялась. «Это вряд ли. Сам Коннор и его сестра».
Он недоверчиво на меня уставился. «Кон? И Лиза Дэрмотт? Думаете, поверю?»
«Это правда».
«Коннор Винслоу приводит обратно «Аннабел», чтобы она лишила его того, что он ожидает? Не принимайте меня за дурака, он скорее сам себе глотку перегрызет».
«Я его ничего не лишаю».
«Ну, тогда Юлию».
«Нет, саму Аннабел».
«Аннабел умерла». Он сначала сказал эту фразу, а потом, казалось, услышал ее, будто сказанную кем-то другим. Повернул голову, будто прислушивался, думал услышать, как эхо проходит по лесам, падает слог за слогом, как камни в тишине.
«Мистер Форрест, извините… Если бы я знала…»
«Продолжайте. Объяснитесь. Говорите, Коннор привел вас изображать Аннабел для того, чтобы лишить ее прав на землю Вайтскара. Что это за история?»
«Достаточно простая. Дедушка отказался верить, что она умерла и менять свое завещание, по которому все остается ей. Как написано теперь, Вайтскар отходит Аннабел с компенсацией Юлии. Думаю, кажется очевидным, что дедушка в конце концов совершил бы разумный поступок — признал, что Аннабел умерла и оставил все Кону. На самом деле, мне кажется, он так и собирается поступить. Но теперь он болен, действительно болен. Вы его знаете, он может играться со своими идеями просто для того, чтобы мучить людей, пока не будет слишком поздно. Кон в любом случае мог бы получить Вайтскар после какой-то юридической суеты, потому что я убеждена, что Юлии поместье не нужно. Но он получил бы с ним только часть дедушкиных денег, а это недостаточно для того, что он хочет делать».
«Я… понимаю».
«Я так и думала, что вы сможете».
«А что из этого получаете вы?»
«В настоящий момент — дом. Это для меня новость, и мне это нравится. Достаток».
«Достаток! — взорвался он. — Это же состояние, ты, маленькая воровка!»
Я улыбнулась. Если в начале разговор казался нереальным, когда между нами витали призраки и мечты о страсти, то теперь он казался еще менее реальным — я стою, засунув руки в карманы, спокойно смотрю на Адама Форреста и беседую с ним о деньгах. «Будьте реалистом, мистер Форрест. Неужели вы правда думаете, что Кон Винслоу занялся чистой благотворительностью и будет спокойно наблюдать, как я кладу в карман деньги, принадлежащие Аннабел?»
«Конечно. Очень глупо с моей стороны. — Мы беседовали так спокойно, будто о погоде. — Вы передадите ему основную часть и получите разрешение сохранить свой «достаток». Как все мило, можно даже предположить, что существует честь среди воров… Где вы встретили Коннора Винслоу?»
«Это он меня встретил. Я работала в Ньюкасле и приехала в эту часть страны в воскресенье, на выходной, просто погулять. Он увидел меня и подумал, как и вы, что его кузина вернулась. Проследил за мной, выяснил кто я, и мы поговорили». Я не собиралась углубляться в детали трехнедельного планирования и сообщать, как я, для начала, сопротивлялась идее Кона.
«И все между собой уладили? — Осуждение в его голосе было почти незамаскированным. — Ну, до сих пор, вам, надо полагать, очень везло… а почему бы и нет? История так фантастична, что почти гарантирован успех… если хватит нервов, информации и… удачи».
«Ну, — сказала я спокойно, — похоже, удачи мне не хватило, не так ли?»
«Так. — Его голос был спокойным и рассудительным. Он смотрел на меня почти с ненавистью, но его за это можно простить, учитывая, как он передо мной саморазоблачился. Произнес медленно: — Да, вы умны. Не знаю, насколько легко обманывать жителей Вайтскара, но после разговора с Юлией, вы, должно быть, поняли, что со мной такой обман не пройдет. Должно быть, тяжелый был для вас момент, когда вы узнали, что возвращается домой ваш любовник».
«Весьма тяжелый», — согласилась я.
«Рад это слышать. Но вы не опустили головы, умная мисс Грей. Пришлось рискнуть найти меня и поговорить, вы не стали ждать, пока мы первый раз встретимся на людях. Поэтому воспользовались случаем и пришли. Почему вы не отправились в летний домик?»
«Летний домик? А, вы имеете в виду тот маленький павильон у другой тропинки с рододендронами? Я не знала, что вы встречались там, пока вы мне сами ее сказали».
«Вряд ли мы могли встречаться здесь"» — сказал он сухо, взглянув на пустые, глазеющие на нас окна.
«Это я понимала. Но это казалось очевидным местом, чтобы ждать. Я… Я подумала, что если вы вообще придете, то по этой дороге».
«Ну да, пришел. До этого момента вы были совершенно правы. Но что случилось потом? Вы воспринимаете все это совершенно спокойно, не так ли? Действительно воображаете, что я не разнесу все ваши планы в клочки и не обрушу на вашу голову?»
Я опять засунула руки в карманы и холодно заявила: «Не представляю, что вы предпримете. Вполне возможно, что завтра появитесь в Вайтскаре и доложите дедушке, что узнали сегодня. Скажете, что она все-таки умерла, что все эти годы Кон планировал захватить Вайтскар и с нетерпением ждал смерти дедушки. И можете для равновесия добавить, что Юлия собирается замуж, а профессия ее мужа не позволит ей жить в Вайтскаре».
Тишина. Адам Форрест сказал без эмоций: «Ты сука».
«Я была уверена, что вы поймете мою точку зрения. — (Кон улыбался мне, шептал, как любовник. Я заговорщик… Да, он научил меня правилам игры) — Так, как есть, действительно лучше для всех, разве нет?»
«Правильно что-то или нет, не зависит от того, скольким людям от этого больно. Это неправильно».
Я воскликнула с неожиданной силой: «Какое право вы имеете судить меня, Адам Форрест?»
Он дернулся, прищурился на меня, потом расслабился со вздохом. «Тогда как насчет Юлии? Не вяжу, чтобы это было для нее «лучше». Ваш преступный договор может устраивать всех остальных, включая старого Винслоу, поскольку он будет пребывать в фальшивом раю до самой смерти. А как насчет Юлии?»
«У Юлии есть собственные деньги. И у ее мужчины, к тому же он занимает хорошее положение в своей профессии».
«Вот это уже совершенно ни при чем».
«Это при чем, если только вы не собираетесь… какие там выражения используем мы, преступники? Зашухарить нашу малину».
Он смотрел на меня, прищурившись, будто оценивая. «Знаете ли, могу. В общем-то, даже должен».
«Вам только будет очень сложно убедить дедушку. Кон и Лиза очень хорошо меня прикрыли, и я там окопалась. А Юлия будет над вами смеяться».
Опять наступила тишина. Я напряглась, будто в ожидании удара. Но заговорил он почти по-дружески: «Вы говорите, как американка».
«На самом деле я из Канады. — Я устала удивляться. — Это одно из моих достоинств для этого маскарада. Она уехала в Штаты и, в соответствии с моей историей, потом в Канаду».
«Чтобы приехать из Канады, мисс Грей, нужен паспорт. — Он неожиданно засмеялся, и не слишком приятно. — Да, я подумал, что это до вас дойдет. Никто больше не сообразил?»
Я ответила хрипло: «А с какой стати? Меня приняли без вопросов. Обычно не спрашивают документов, пока не возникают сомнения».
«Именно это я и имею в виду. И я бы не стал уничтожать их, дорогая, их очень легко проследить».
Я постаралась разжать кулаки и успокоиться. «Мистер Форрест…»
«Ну?»
«Что вы собираетесь сделать?»
«А как вы думаете?»
«Мне кажется, вы не понимаете. Дедушка…»
«Прекрасно понимаю. Вы с Коннором спекулируете на его возрасте и болезни. Это совершенно ясно. Но я думаю о Юлии… и еще о моем собственном врожденном отвращении к такому гнусному вранью. Если я и соглашусь попридержать язык, то только ради старого Винслоу. Но если он умрет…»
Я сказала с яростью: «Ну как вы можете быть таким дураком? Если он умрет прежде, чем переделает завещание и вы запихнете Аннабел обратно в могилу, что, по-вашему произойдет с Юлией?»