Страница 42 из 159
Вот, кажется, все новости. Да, днями разодрал все журналы, извлек из них квинтэссенцию,[102] сейчас иду в переплетную мастерскую. Места освободилось — страсть.
Имею прибыть к 6-му мая.
Целую, твой Арк.
Привет всем.
Дорогой Арк!
1. Пришли, пожалуйста, то, что ты написал для Воплей. Должен же и я посмотреть. Может быть, что-либо добавлю. Я не написал ничего: не нашел материалов. А мысль состояла в том, чтобы проблему Писатель-Наука свести к проблеме Писатель-Новый Читатель. О правах и обязанностях писателей в отношении новой аудитории ученых, невиданной раньше (в 1962 г. в вузах СССР училось три миллиона человек, представляешь?). Такая трактовка проблемы писатель—наука представлялась мне весьма заманчивой, но я не нашел никаких справочников, а без цифр всё это звучало бы ерундово.
2. Сигаретки получил — большое спасибо. Курю.
3. Заявление в бухгалтерию МолГв отправил. Из Детгиза получил четыреста с лишним уже довольно давно.
4. Намедни ребята здорово приставали, чтобы прочитал им ХВВ. Очень мне хотелось, но верный своему союзническому долгу… Кстати, если разобраться, то единственная причина, по которой я был против прочтений черновика, сводится к тому, чтобы черновик не ходил по неприятным рукам. Может быть, во изменение предыдущего решения постановить: черновик научно-фантастических статей Стругацких выдается для прочтения ТОЛЬКО лицам, к литературе прямого отношения не имеющим. Пример: Манин — да, Громова — нет. Чистяков — да, Варшавский — нет. И т. д. Чтобы не приставали разные Брандисы-Дмитревские у меня и соответствующие доброхоты у тебя. Как ты относишься к такой идее?
5. Прочитал «Исландский колокол» Лакснесса.[103] Ты знаешь, противу ожиданий это оказалось хорошо — очень горькая и сильная повесть об Исландии времен, примерно, петровских. Очень честная и жестокая. И какая-то безнадежная. Прочти. Преодолей две-три первые страницы, а потом пойдет само.
6. Бегаю за мебелью. Пока безнадежно. По-видимому, будем писать ПНвС за кухонным столом, сидя на немецких табуретках и лежа на советских раскладушках или на немецком же репарационном ковре. Думаю, это будет не так уж плохо, а?
7. Я все-таки попрошу тебя приподнять почтенную поясницу и зайти в магазин пишмашинок. Если найдешь нечто подходящее — телеграфируй, я вышлю деньги (на сбк) и ты купишь и привезешь. Хочу иметь хорошую машинку и тебе тоже не след таскать свою из города в город. Займись. Заодно и воздухом подышишь.
8. Травинский уехал в отпуск. Настроение его было странным не по поводу ПкБ, а в смысле ПкБ («желающие странного»). «Непобедимого» берут в «Звезду». Брускин ходит и всех угощает коньяком. На днях в ССП состоится интересное заседание: какой-то товарищ из дома детской книги проведет анализ детских отзывов о н.-ф. Ужо отпишу. Альтов и Журавлева прислали очень нахальное письмо в «Звезду». Всех несут. По-видимому, их гипотеза получила огромный резонанс на Западе. Говорят, что даже Би-Би-Си что-то излагала по этому поводу. Но хамы они редкостные, все-таки.
Ну, на сем кончаю, всем большой привет. Поцелуй Ленку, у твоих писем и тебя самого, твой [подпись]
Р. Т. Как-то там наше дело в ССП? Бр-р-р…
В это время приходит ответ от Альтова.
Уважаемый Аркадий Натанович!
Получил Ваше письмо, спасибо. Ради бога, не огорчайтесь. Всё идет нормально: пусть ответ будет сформулирован в любой форме.
Я, конечно, не теоретик литературы. И не писатель (в сущности, моя сила в том, что я это понимаю). Но я люблю фантастику. С детства — на всех поворотах — фантастика определяла мою жизнь. Это что-то вроде религии. Правда, я не фанатик и допускаю, что в одном храме можно молиться разным богам. Я лично верую больше в фантастику прогнозную, когда фантастика используется не как лит-прием, а чтобы на самом деле возможно точнее и возможно дальше заглянуть в будущее. Но, повторяю, я терпимо отношусь и к другим религиям. Единственное, что, на мой взгляд, недопустимо — это осквернение храма.
Веселые ребята, которые проголосовали за письмо ко мне, двинули пешку и не видят ничего дальше этого хода. Между тем, уже при небольшом напряжении умственных способностей можно было догадаться, что я рассчитываю именно на такое отношение.
В сущности, дело уже сделано: «мамонтовстречные» и т. п. произведения, которые уже в типографиях, по инерции выйдут, но через полгода злоупотребление штампами станет заметно меньше. Раздражение пройдет, а внедренная в сознание фантастов мысль останется, даст ростки. Удобрения для этих ростков подготовлены.
Пожалуйста, не надо никого отговаривать: всё учтено могучим ураганом — пусть отправляют свою резолюцию.
Первый опыт показал, что есть смысл наладить не эпизодическую, а более или менее стабильную связь между фантастами, работающими в разных городах. Конечно, хорошо было бы начать с всесоюзного совещания или семинара. Мне кажется, что такое совещание должно быть деловым (в отличие от семинара 61-го года) и творческим (в отличие от парада, устроенного «Техникой — молодежи» в 62-м году). Для этого надо заранее разумно отобрать вопросы и продумать организацию работы. В частности, если до совещания представить отпечатанные на машинке тезисы основных выступлений, будет сэкономлено полтора-два дня. Есть вопросы, до которых вообще никогда не успевали дойти: иллюстрации к фантастике, фантастика в театре, на радио и телевидении.
Если Вы за такое совещание, то возникает вопрос: кто его проведет? Может быть, литобъединение при «Молодой Гвардии»? Или ленинградцы?
В прошлом году Войскунский говорил, что Вы думаете побывать в Баку. Здесь есть человек 10 начинающих (и способных) авторов: они очень хотели бы встретиться с Вами. Разумеется, того же хотят и читатели. Опять вопрос: кто командирует Вас (конечно, если Вы согласитесь) в Баку?
Картина сейчас грустная: сидят по всей Руси — каждый в своем углу — фантасты и самодеятельно лепят фантастику. Огромное количество брака и полубрака не столько от прямой халтуры (есть и это), сколько из-за незнания азов, разобщенности, отсутствия постоянного обмена мнениями. Накапливают опыт методом «ткнулся, набил шишку, снова ткнулся и т. д.». Журнал — вещь официальная, малоподвижная. Поэтому мне хочется найти какую-то деловую, творческую форму контактов.
Рад буду узнать Ваше мнение… если, конечно, Вам не очень скучно говорить на эту тему.
С искренним уважением [подпись]
Дорогой Бешка!
1. Ликуй, старый рыжий пес! Вчера звонил Томан и сообщил, что комиссия нас утвердила. Потом звонила Ариадна и сообщила, что ей звонил Томан, что комиссия нас утвердила. Меня не было дома, и когда я пришел домой, Ленка сообщила, что Катерина Евгеньевна говорила по телефону с Ариадной, и та сообщила, что Томан звонил ей, что комиссия нас утвердила. Поздравляю, товарищ Советский Писатель.
2. Пришла вторая верстка ДрТбб, уже чистенькая и с рисунками. Напишу тебе письмо и помчусь снимать вопросы, сегодня же Бела сдаст в производство, производство свободно, и, возможно, в мае будет сигнал. Ликуй, рыжий… Впрочем, я уже писал, да?
3. Высылаю тебе статью с сокращениями. Твоя идея отличная. Мы обязательно напишем такую статью и опубликуем в Литературке. Три миллиона научников в год! Ничего себе ухо!
4. Чистяков — да. Мании тоже да. Согласен. Только читай из своих рук. И немедленно пришли отзывы.
5. «Исландский колокол» я э… Я Фройда читаю. Намедни переставлял свою библиотеку и обнаружил интересные фотографии. Ужо привезу. Сколько пыли в книгах заводится!
6. ПНвС готов писать даже на унитазе, не то что на ковре. Приеду, видимо, к маминому дню рождения. А я кое-какие книжечки для этого достаю.
102
Реминисценция подзаголовка «Гаргантюа и Пантагрюэля» Ф. Рабле: «Повесть о преужасной жизни великого Гаргантюа, отца Пантагрюэля, некогда сочиненная магистром Алькофрибасом Назье, извлекателем квинтэссенции».
103
Лакснесс X. Исландский колокол. — М.: Изд-во иностр. лит., 1963.