Страница 31 из 159
Сейчас позвонил Джереми и сообщил, что вчера вечером Кирилл Андреев перерезал себе вены. Он пока жив, но потерял много крови и лежит в больнице Склифосовского.
Коротко: когда я вернулся, позвонили из комиссии РСФСР и сообщили, что заявление наше принято, но мы должны начать всё заново: от тебя и от меня по отдельности характеристики от соответственно Ленинградской и Московской организаций, рекомендации, фотографии, анкеты, книги. Затем я связался с Ариадной. Она, узнав о шевелении в Московской организации, не была так оптимистична и стала наводить справки. Вчера я ездил к ней и узнал следующее. Никаких особых оснований на то, что все на мази и проч. нет. Московская приемная комиссия состоит из дряни и мерзавцев в большинстве, органически ненавидящих наш жанр. За нас там будет только Адамов и, возможно, Нилин. Если даже и обернется всё благополучно, существует опасность, что согласятся передать в Президиум на утверждение только меня, как москвича. Заседают они как тайный совет инквизиции, значит, наши друзья из «Литературки» явиться туда не смогут, и Ариадна тоже. Вызовут только рекомендующих, а их у нас теперь всего двое. С другой стороны, говорит Ариадна, рискованно теперь передавать дело в РСФСР: там могут понять это таким образом, что мы боимся не пройти в центральной организации, и откажутся вообще иметь с нами дело. С третьей стороны, провал 29-го может означать для нас, что ССП для нас надолго закроется.
Вот какое положение. При таком уровне неопределенности, когда даже Ариадна, знающая всё, явно растеряна, принимать решений я никаких не хочу. Пусть всё будет как будет. Наступит 29-е, покоримся судьбе. А там начнем бороться сначала.
Первый номер альманаха всё еще у Этингофа. Статья Травинского все-таки идет-таки во второй номер. Бела на днях принимается за наш сборник. Пока всё.
Целую крепко, твой Арк.
Привет маме и Адке, и всем ребятам.
Р.S. Новые сообщения:
1) Ариадна, чтобы присутствовать 29-го, договорилась с Адамовым и дает нам официальную рекомендацию.
2) Кирилл, оказывается, не делал попытки suicide, просто несчастный случай, скоро выходит.
Примерно с этого года в прессе разворачиваются сперва робкие, а позднее — всё более принципиальные дискуссии о фантастике. Поэтому и в публикациях этого года много как восторженных, так и резко отрицательных мнений о произведениях АБС.
В начале года в журнале «Коммунист» публикуется статья Брандиса и Дмитревского, в которой по поводу творчества АБС сказано по-доброму, а надо заметить, что в партийной прессе положительные отзывы ценились особенно: это было скрытое указание издательству: «Верной дорогой идете, товарищи!» И наоборот, любой отрицательный отзыв в партийной прессе указывал издательству на нежелательного автора.
…Прекраснодушные мечты утопистов, создававших в отрыве от общественной практики свои воображаемые «города Солнца», уступили место научно обоснованным социальным построениям. Открылась возможность заглянуть в близкие и далекие дали. Этой возможностью вслед за Ефремовым воспользовались и другие советские писатели, стремящиеся изобразить будущее общество и людей будущего. Среди них — Аркадий и Борис Стругацкие, опубликовавшие за последние три-четыре года несколько повестей, связанных общими героями, переходящими из книги в книгу («Страна багровых туч», «Путь на Амальтею», «Возвращение (Полдень, XXII век)», «Стажеры»).
…братья Стругацкие переносят на людей будущего черты наших лучших современников. Они исходят из той мысли, что через двести-триста лет большинство людей будут такими, какие сегодня кажутся исключительными.
Необычные для нас условия и обстоятельства, в которых действуют герои Стругацких, порождают новые этические нормы и правила поведения. Так, молодые стажеры на космических кораблях, посещающих все уголки Солнечной системы, держат экзамены и на высокие человеческие качества… Этический пафос Стругацких находит яркое выражение в их новой повести «Попытка к бегству», где утверждается верная мысль, что нельзя совершить «прыжок» в коммунизм, минуя трудности настоящего. Право войти в коммунизм завоевывается делами сегодняшнего дня!..
Дорогой Аркашенька!
Спешу сообщить, что из твоего письма не понял ни хрена. Что от меня требуется? Что я должен делать? Какие-нибудь заявления? Рекомендации? Справки? Срочно отпиши или даже телеграфируй по необходимости!
У меня новостей нет. Я болею ангиной. Андрюшка[74] болеет гриппом. Сидим с ним в номере и изнываем от скуки. Читаю книжки по кибернетике и теории информации. Любопытнейшие вещи обнаруживаются! Прочел Поля де Крюи «Борьба с безумием»[75] — здорово! Теперь мне ясно, почему Мишка Хейфец все время хихикает: он гебефреник. Травинский переехал в свою новую, трехкомнатную. Мы все еще ничего не имеем. Появились шансы, доплатив, купить трехкомнатную в том же доме. Если это не повлияет на судьбу маленькой комнатки, куплю.
В общем писать нечего. Жду твоего сообщения. Если в ближайшее время поправлюсь и обрету ясность мысли, то напишу тебе письмо поподробнее с идеями.
Крепко целую, привет всем, твой [подпись]
Р. S. Что это там с Кириллом? Опять же я не понял.
Р. Р. S. Формулирую точно свое недоумение: Что от меня требуется в плане ССП?
Р. Р. Р. S. В «Вопр. Лит-ры», по-моему, пародия на нас? Или нет? Ну и пародии пошли — ни черта не понять.[76]
Дорогой Боб.
Понимать из моего письма, собственно, и нечего было. Теперь от нас ничего больше не зависит. 29-го состоится разбор нашего дела в Московской комиссии, и повлиять на это ни ты, пия больше не можем. Что-то делает Ариадна, кого-то настрополял Абызов — у него много здесь друзей — вот и всё. Сложим руки и будем ждать. Положимся на судьбу. На наших рекомендателей. На совесть членов комиссии, черт подери наконец.
Что касается Андреева, то его супруга пустила парашу, будто он попытался покончить жизнь самоубийством, разбив окно и осколком стекла перерезав себе вену. Потом выяснилось, что он просто в пьяном виде открывал окно, примерзшее после оттепели, просунул руку сквозь стекло и сильно порезался. Потерял много крови. Однако вчера я встретил его в «Технике — Молодежи» оживленного и веселого и полного надежд и планов.
Неожиданно получил от Лагина его «Съеденный архипелаг» с надписью «Аркадию Натановичу Стругацкому — настоящему (не одноклеточному) писателю-фантасту от автора — с уважением, наилучшими пожеланиями и поздравлениями с плодотворным, талантливым вступлением на трудную, но благородную стезю политического памфлета („Попытка к бегству“). 7 января 64 года Л. Лагин. К сожалению, не знаю адреса вашего брата-соавтора, к которому я, конечно, испытываю равно высокое чувство уважения и симпатии». Что сей сон значит — понятия не имею, ибо при всей любви к Лагинским вещам самого его не очень-то жалую, как человека не сильно разборчивого, и при встречах мы с ним просто холодно раскланивались. Может быть, он имеет в виду мое несколько необычное с его точки зрения поведение коллеги-писателя, когда я, прочитав впервые «Майора Вэла Эндъю», не выдержал и написал ему восторженное поздравление, тогда как старые его приятели — Томан, Тушкан и пр. только кисло морщились? Или какое-то отношение к этому имеет его 60-летие? Или мое членство в редколлегии альманаха? Бог знает. Я не привык.
Получил письмо из Японии от нашего переводчика господина Ииды (пишется иероглифами «пить» и «поле»). Коротко говоря, предлагает переписку и обмен книгами. Я бы с радостью, но как это сделать? Пародии эти вонючие мне до лампочки. Всех сволочей, бездарных халтурщиков облить керосином и поджечь. Я стану плясать вокруг костра.
74
Здесь и далее — Стругацкий Андрей Борисович, сын БНа.
75
Крюи (Крайф) П., де. Борьба с безумием. — М.: Изд-во иностр. лит., 1960.
76
Гай Э., Ганин Б. Не своим голосом (Монография) // Вопросы литературы (М.). — 1963.— № 12. Пародия направлена против «штампов в литературном производстве». Начало главки о штампах в фантастике: «Классификация штампов по основным направлениям иногда спорна. Можно спорить, в частности, о фантастах Б. и М. Медведицыных. Возьмем их рассказ „Упрек голубоглазого чудовища“. Он начинается так: „Шел…0-й год. Низа Что распахнула дверь обсерватории, пересекла Площадь Приятных Искусств и зашагала по широкой аллее навстречу солнцу. По бокам величавые лавры строго параллельными рядами уходили вдаль и пересекались где-то в голубой плюс бесконечности, левее Музея Честолюбия. “. Вряд ли адресаты пародии — АБС.»