Страница 37 из 244
— Не грубо будет звучать заявление о "глазах"?
— Согласен, грубо. Но правильно. В дальнейшем нас ожидают муки при выборе между "правдой" и "грубостью".
— А "грубая правда" пойдёт?
— Вполне.
— Что думает мой Ангел-Хранитель о "вторжении"? Консультировался с ним? Предупредил? Он "за", или "против" "оккупации"? Не прибегал к "бесовскому обману"!?
— Я не депутат Думы и не испытываю желания кого-то обманывать. Мы — выше обманов. Твоего "секьюрити" знаю давно, ещё со времён, когда тебя только "проектировали". Но скорее всего, что ты без "проектирования и чертежей" появился, по ошибке… Удивительно: такой "конструкции", как ты, достался умный и "живый в помощи" Хранитель.
— Удовлетвори любопытство: правда, что существует Книга, где записаны судьбы всех живших когда-то, живущих ныне и тех, кто ещё только собирается придти сюда?
— Нет такой книги. Если "деяния" каждого из вас самыми мелкими литерами вписывать в книгу, то, какого размеров она может быть? Да и как в одну книгу вписывать ваши жизни? Сложно и громоздко. Хватит и того, что на каждого из вас при жизни пишется своя, отдельная книга. Она ещё "трудовой" называется.
— Остаётся маленькая неясность…
— Какая?
— Всё написанное мною, пусть и под вдохновением от тебя, я могу "тиснуть" как полностью своё? Присвоить с целью дальнейшей "продажи и личного обогащения"? Обмануть тебя? Кто поверит, что какой-то бес принимал участие в "творческом процессе"?
— Хочешь, чтобы поверили в совместное творчество? Поясню:
а) без моего "руководства" ты ничего не сможешь написать, а
б) если что-то и нацарапаешь, то без вмешательства "лохматой лапы" моей тебя никто и никогда не издаст. Помнишь "о мохнатых лапах" в прошлом?
— Помню. Думаю, что таковые и до сего времени проживают. А как быть со славой?
— Её заработать нужно. Дойдём до дележа славы — разберёмся! Что мог противопоставить вселению беса? "Праведную жизнь"? Не было у меня м минуты "праведной" жизни, не вёл я праведную жизнь и всё потому, что в молодости где-то вычитал: "бесы кидаются на праведников злее, чем на грешников по причине трудности совращения праведника с "пути истинного"! В переводе на понятный язык: "совратить" праведника — чести для бесов больше. Это всё равно, как переманить большого учёного за рубеж. Занятно: в среде бесов есть тщеславные "товарищи"!
В самом деле, какая честь совращать грешника? Слабака? "Морально неустойчивого"? Грешник податлив, с ним и бороться нет нужды, а праведник — это совсем другой объект! Это похоже на то, как если бы я, не имея абсолютно никаких данных, совратил бы в "грех" стойкую, целомудренную девицу!
Такое устройство моё: вселению беса ничего не мог противопоставить, влез в сознание нахально, без приглашения. Не знаю иных способов избавления от него, как если только обратиться к сильному "изгонятелю бесов". Но и в таком случае никто не даст гарантию полного очищения от его присутствия. Очищение от денег за изгнание беса — да, такое могу получить, гарантировано, "почистят" надёжно, но чтобы основательно, раз и навсегда изгнать непрошенную сущность — "извините, таких гарантий вам никто не даст! Изгнание бесов с гарантией ещё никто не проводил".
Нет объявления в газетах "об изгнании бесов"! Маги, волшебники, целители "в третьем и пятом поколении", "сниматели порчи" — таких в избытке, хватает, они себя рекламируют в газетках, но специалистов с титулом "экзорцист в пятом поколении" в печати не встречал.
Неожиданно пришла мысль: "как могут сложиться отношения с церковью
при таком "постояльце"? "Духовная" литература повествует: "вселившиеся бесы не переносят посещения храма "домовладельцами" и устраивают им неприятности под названием "кликушество". Проверю:
— Бес, разреши войти в храм?
— Войди. Не вижу причин, по которым не мог бы войти.
— Ничего со мной в храме не устроишь такое, после чего все знакомые пальцем показывать станут: "порченый!"?
— Нет — не обманул, всё было пристойно: я не валялся-катался по полу храма, не орал отвратный мат страшным голосом, и не плевался ни на служителя, ни на прихожан. Был таким, как все, если не считать ужасной мысли, коя отделяла меня от остальных:
— Одержим, одержим бесом! — священник продолжал "партию":
— "Да воскреснет бог, да расточатся врази его"! — и самостоятельно, без бесовского вмешательства, подумал:
— "Как у бога может быть "оппозиция"? Как ему противостоять? Разве это не безумие? Или "бог" не совсем таковой, если "врази" выступают против? В "оппозиции к правящей партии" находятся?
И ещё подумал на последней ступени паперти:
"почему "греховные" мысли в храме появляются? Такое не должно быть, ведь это "намоленное" место"! В храме ничего "богохульного" в сознании появляться не должно, а, поди, ж ты, появляется! И во множестве!
Оставался какой-то осадок в сознании: "во мне — бес и ничего не могу изменить в создавшейся ситуации. Нет сил и желания избавляться от воли беса"! Что остаётся? Для сохранения "лица" следовало согласиться с бесовскими доводами и ответить:
— Живи! — такое разрешение имеет название "сила слабого".
Дайте самому последнему слабаку, хотя бы на миг обмануться в его слабости, дозвольте "понарошку" разрешить малое деяние — и он будет счастлив!
Второй пункт "падения в грех": любопытство. Давая бесу "разрешение на прописку", втайне надеялся на протекцию "квартиранта" в вопросе познания "тайн и секретов потустороннего мира". И ни на секунду не задумался о том, что может случиться со мной после выдачи "ордера" на "жилплощадь". "Путей к отступлению" не оставалось, и не бесовские, а собственные мысли стыдили:
— Что ты за мужик! То разрешаешь проживание, то мечтаешь изгнать "квартиранта"! Чисто женское поведение!
И ещё один, весьма существенный "минус" появился в отношениях с женой после вселения беса:
— Спустись, спустись на землю! Хватит "витать" в облаках! — говорила жена, пытаясь заглянуть в глаза. Призыв "спуститься на землю" почему-то всегда совпадал с моментом, когда и от беса принималась "шифровка". Быстро переключить "приёмник внимания" с беса на жену не получалось, но хватало "силы и воли" отодвинуть "лукавого" в сторону и отвечать жене:
— Жена! При тебе состою полных тридцать пять лет, и согласись, что такое "житие мое" не всегда "небесным" бывало. А тут, в кои годы, случай подвернулся где-то побывать, что узнать новое без вмешательства телевизионных каналов — являешься ты и пытаешься лишить меня последней радости: снимаешь с облаков! Дозволь "в небо взлететь" хотя бы с бесом!
Но это было позже, когда общение с компаньоном стало обычным и привычным делом.
Сейчас, производя запись первой беседы с бесом, вижу, какая она длинная, многословная, а тогда всё длилось секунды. Не я установил, что момент перехода человека в иное измерение, его земная жизнь пролетает перед мысленным взором за секунды. Получалось, что наша беседа по скоротечности походила на смерть, и таким смертным был я! "Ходил по краю".
В первые секунды исторического общения с непонятной сущностью (бес) я не менял положения на диване: как меня застиг "нечистый" в положении "на спине", так и очнулся в этой позиции. Верный признак, что беседа с вторгнувшейся сущностью могла длиться и меньшее время.
Позже пришла мысль: "интересно бы увидеть, как я выглядел в момент переговоров? Лежит на старом диване человек не пенсионного возраста, а такой, коему остались месяцы труда до момента получения "пенсионного удостоверения"… На лице человека бесцветная суточная щетина, руки сложены на груди, как у покойника… Подбородок почему-то задран к небу. Да, пожалуй, сходство с покойником наблюдается, но не совсем: "покойник" губами шевелит…"
Отдыхать расхотелось. В теле появилась бодрость, кою не испытывал последние тридцать лет. Царившая в природе жара конца мая куда-то исчезла.
Вышел на кухню и без сокрытия подробностей, без вступлений и предисловии, изложил жене всё, что испытал несколько минут назад. Рассказывая, заметил, что в речи появились штампы, каких до вторжения беса не было. Хотелось говорить правильно, красиво, и без применения "ненорМАТивной лексики". Последний пункт удивил: "ведь знаю мат отлично, но почему исчезло желание его применять"? — жена смотрела такими глазами, каких у неё не было в момент, когда после совместного проживания в гражданском браке семнадцать лет, я предложил ей "оформить наши отношения законом".