Страница 21 из 244
— Если пишем совместно, то не забывай о моём образовании! Твоё мизерное, почти нулевое, плюс моё высшее — в итоге на двоих получается "среднее". Отступлений от ваших любимых "подсчётов" не делаю. Вспомни, как прежде жили? Один колхоз в "передовиках" ходил, а в соседнем — колхозники с "хлеба на квас" перебивались, но итоги были "средними". Вполне терпимыми, чтобы называть их "успехами в советском сельском хозяйстве".
— Похоже на разведение спирта водой.
— "Каждому — своё". "Спирт", разумеется, я! — гордо заявил нечистый. — Что у тебя в активе?
— Сорбонна, Гренобль, Оксфорд, Кембридж и Карлов университет в Праге. Назови любое, известное учебное заведение мира и отвечу, что имел удовольствие слушать лекции тамошних профессоров. Плюс обучение у лучших алхимиков Европы. Достаточно?
Не могу проверить "показания" беса, и поэтому нахожусь в подвешенном состоянии: "верить-не-верить". Если обманывает — "грех обмана" ложится на "бесовскую совесть". Хотя, какая у беса "совесть"?
— Помнишь всё, что услышал в этих достойных учебных заведениях!?
— Разумеется! Я всё же бес! — более гордого заявления за всё время общения от него не слышал! — помню, как однажды группа крепко "набравшихся" студиозов пражского университета, а случилось такое в 1589 году, явилась к преподавателю "сопромата", и самый пьяный студент в депутации, потому и бесстрашный, вопросил учёного мужа:
— Профессор, что крепче: член, или дуб? — на что профессор, не замедлив, ответил:
— Если член — дубовый, а дуб — хуёвый, то какие сомнения вас терзают?
Что думать? А вдруг бесяра рассказал древний, "бородатый" анекдот, что мог родиться не в весёлой Чехии, а в моём отечестве!? Разве в одной славной Праге шестнадцатого века студенты шутили таким манером с наставниками? Остаётся верить бесу "на слово", сам не могу проверить: изучали в средневековой Европе "сопромат"? И когда Карлов университет
был создан?
— Бесяра, тебя распирают полученные знания?
— Распирают. Давно. Избыточные знания не только вас распирают, от избытка знаний страдаем и мы, бесы. Наконец-то пришёл к пониманию, почему мы вселяемся ваше сознание: "разгрузиться" от излишних знаний, избежать "разрыва"…
— …ничуть не думая, что такое может произойти с кем-то из нас, людей!? Вот они, преимущества "малых познаний": у малограмотного никто не станет "ума покупать" и советов спрашивать. О чём может говорить такая продвинутая субстанция, вроде тебя с человеком, у которого всего-то семь классов образования? Ничего путного от нашего "тандема" ждать не следует, если изначально отводишь мне место "обучаемого", а себе — "учителя". Пусть у меня всего семь классов образования, но постараюсь малой образованностью удовольствия не доставить и не позволить "светиться познаниями на моём фоне". Это когда интеллектуал выступает перед "чёрной костью".
— Не задумывался о душевном состоянии интеллектуала? Кормит публику отборными знаниями, а у публики от такой "пищи" изжога начинается!
— Непонятно: имея столь фантастическое образование, ты почему-то связался с глубоким недоучкой? Почему бы с таким грузом знаний общаться с не менее образованной личностью, как и сам? Другой интерес получил бы.
— Не то! Скучно! Чем можно удивить человека, окончившего Кембридж? Как верно заметил, часто наши знания нам в тягость бываю, душат нас! А с тобой, малограмотным, я могу тешить тщеславие своё на каждой строчке писания, и всё, что шепну, примешь "за истину из первых уст"! Или за "чистую монету", что без разницы. "Впарил" анекдот с участием профессора-"сопроматчика", а ты думай: "изучали древние "студиозусы" в славном городе Праге предмет с названием "сопротивление материалов", или нет?
— Так уж и на "каждой строчке тешить тщеславие" собираешься!? Послабь! Может, уступишь? Договоримся "через одну"?
— Могу и уступить: мы же друзья! Понятно, далеко с твоими семью классами не уйдём, но есть и утешение: твоя школа — старая! Качественная. Основательная. Прочная и надёжная. Когда-то у вас система лагерная была, где год отсидки за два засчитывался. Почему государство так "милостиво" обращалось с заключёнными — выяснять нужно, оставим эту тему на "потом". "Гну" вот куда: один класс твоей прежней школы сегодня приравнивается к двум, поэтому у тебя есть все основания заявлять:
— "У меня четырнадцатилетнее образование"!
Не мало значит и такое: какой процент граждан страны твоей имеет "высшее" образование? И сколько проживает со средним? Сколько недоучек, вроде тебя, "прошли по жизни" без расстройств от необразованности? вполне довольные собой и жизнью? Вникай: будь у тебя какая-нибудь "вышка", так ты бы на всех углах выпячивал губы:
— У меня высшее образование! — и ждал благ и признания от окружающих. А с семью классами общей школы ты молча работал и помалкивал, сознавая малограмотность перед теми, у кого были "вышки"…
— …и "партЕйные книжки" — в рифму пропел я.
— Сколько процентов от полученных знаний каждый из вас применяет в повседневной жизни? И как эффективно приобретённые знания служат каждому из вас в отдельности? Знал одного "товарища", "окончил" он "Институт стали и сплавов", что в стольном граде обретается. Но в литейном цехе он и часа не пробыл… если не считать практику.
— Но высшее образование у него есть! Его не отнять!
— Да, "не отнять": "высшего образования" у него не было, отнимать было нечего. Твои семь полуграмотных класса послужили тебе так, как не служил институт "знатоку стали и сплавов". Учителям всех предметов твоей, старой школы, до сего времени ты должен говорить:
— СПАСИБО!! — это они, твои древние педагоги, качественно обучили тебя! Настолько хорошо и надёжно, что и до сего времени ты не потерял желание узнавать что-то новое в каждой "сфере человеческой деятельности". Основная задача педагога — надёжно заразить юный мозг желанием и устремлением постоянно, пока он видит мир, узнать как можно больше об этом мире.
— Спасибо, бесик, обрадовал и утешил!
Да, бес прав: первым у меня идёт, и будет идти всегда, преподаватель родного языка и литературы. Всегда вижу его со "знаменем познаний" в руках:
— Дорогой учитель, спасибо тебе даже и в том случае, если никто и никогда не увидит "плоды трудов" наших, то есть, моих и беса. Ты обучил так надёжно пользоваться русским языком, что и через пятьдесят лет, без страха и сомнений, я вхожу, без опасения не выбраться, в деепричастные обороты любой длинны и сложности! Признаюсь, бывает, что и застреваю в оборотах, но вспоминаю твой голос и мудрый лик — и выбираюсь на свободу! В трудные моменты на помощь приходит бес:
— Укороти, укороти! К чему так махать "крыльями"? Чем выше взлетишь — тем больнее падать. После самой большой "вершины" начинается "небо"… то самое, куда вы все уходите…
— Без тебя знаю!
Учитель мой! Уверен, что дар прекрасно обучать своему предмету послужил причиной вселения сущности, коя вот уже двенадцать лет принуждает писать то, чего бы не хотелось. Мысли, что сегодня внушает сущность с безликим именем "бес", не похожи на те невинные, прекрасные и бесчисленные предложения, что диктовал ты на уроках и которые я писал с удовольствием. Всё, что сегодня творится со мной — другое, худшее и настолько ужасное, что у тебя есть повод сказать в мой адрес:
— "Научил на свою шею"! — но так вульгарно ты никогда не выражался. Единственное, что позволял в общении с нерадивыми учениками, было вот это:
— Дитё малое, глупое, неразумное! — выслушивать в четырнадцать лет заявление учителя о том, что ты вроде дурачка по его предмету — не очень-то приятно!
Учитель! сегодня могу сказать мудрой педагогической душе твоей:
— Ты был моим литературным институтом! Не ниже!
— Странно, необъяснимо: любимый учитель "русского языка и литературы ни единым "бранным" (матерным) словом не "осквернял слух твой", но откуда так прекрасно разбираешься в мате!? Откуда познания? Где, когда и в каких притонах обучился мату? — вставил "дружескую шпильку" бес.