Страница 196 из 244
А Dummkopf наплевал на армейские инструкции, навёл ствол на бабку-хозяйку, что копалась в огороде, и нажал на спуск…
С чего бы так? От какой мудрости и без нужды такое сделал? Возможно потому, что только в русскоязычных "инструкциях по применению огнестрельного оружия" сказано: "и не заряженное ружьё раз в году стреляет!" — в немецких руководствах предупреждение о стрельбе из незаряженного оружия отсутствовало…
— …потому, что руководство фантастическое: немец никак не может допустить, чтобы "незаряженное ружьё может выстрелить"…
— Как бы там не было, но молодой Dummkopf, видно, не знал об этом…
— …или знал, но решил проверить.
— Проверил. Смертельно ранил бабку. Легенда говорит, что командиры солдата спросили пострадавшую:
— Какого наказания он достоин? — на что умирающая старушка ответила:
— …и у него мать есть…
Много лет пытаюсь понять слова умиравшей старушки, но к единому и правильному толкованию так и не пришёл, а бесовское такое:
— Нужно понимать, что в мать молодого солдата кто-то и когда-то тоже выпустит пулю… Не умышленно…
Глава 81.
Гимн оккупационному хлебу.
Прогулка по монастырским "пекарням".
О главном продукте жизни военного времени, хлебе, написано много. Хлеб тех времён делился на "солдатский", "тыловой" и "оккупационный"
Два первых сорта хлеба не едал, не знаю их вкуса, но хорошо знаком с "оккупационным" хлебом, наивкуснейшими и сладким из всех хлебов в моей жизни!
Однажды Курт угостил куском своего, "немецкого", хлеба. Странного, почему-то розового цвета, завёрнутого в прозрачную бумагу! На то время знал, что бумага иной быть не может, а тут она прозрачная, как стекло! Не могло быть такого, но оно было! По всем статья удивительный подарок! Хлеб был меньшим подарком, чем прозрачная бумага! "Информация о продукте дороже самого продукта". Чему тогда больше удивился — сказать не могу и до сего дня.
Немецкий хлеб был съедобный, но не вкусный. "Пресный" — так его называли взрослые. Спросите сегодня тех, кто помнит вкус немецкого хлеба дней оккупации, и они, без предварительного сговора, ответят:
— Не вкусный у них был хлеб — и с уверенностью добавляли:
— С опилками — аборигены были уверены, что к обычной муке из зерна немцы добавляли ещё и "древесную". Что это была за мука, как, из какой породы деревьев изготовлялась — никто не знал, но убеждали других.
Если допустить фантастику, как снабжение оккупированных граждан города хлебом немецкой выпечки, то "проект" не имел бы успеха по причине невкусности основного продукта питания. Оккупированные граждане, уверен, попросили бы оккупантов отоварить мукой:
— Мы вам покажем, как настоящий хлеб делать нужно!
Хлеб, что пекли женщины монастыря, и "хлебом" назвать было трудно, но это был всё-таки ХЛЕБ. Наш хлеб!
Если сегодня любому кондитеру задать "идиотский" вопрос:
— Что нужно для выпечки кондитерских изделий? — то первым и основным ингредиентом он назовёт муку. Без муки хлеба не бывает.
Это одно из заблуждений нынешнего времени в монастырском хлебе оккупационных дней, если пользоваться терминами научного мира, мука определялась, как "следы".
Любое и всякое двуногое и вертикально ходящее, после сна желает чем-нибудь наполнить пищеварительный "мешок". Если состоятельные люди и до сего дня думают о том, что им скушать, то у нищих в таком случае простор шире: "что-нибудь съесть"!
Только сейчас стала понятна причина живучести и долголетия нищих: их в этом мире держит аппетит! Есть аппетит — есть стремление и желание найти способы его удовлетворения, стоит избавить от поисков пищи — и, всё, конец мне, заскучаю от безделья, захирею и умру! Старые люди потому и умирают, что их оставляет аппетит. Потерять аппетит, великий "двигатель жизни" — потерять всё. Проверьте этот простой и понятный закон на "братьях наших меньших": заведите пару рыжих котов и кормите их, как принято говорить у простого народа: "от пуза". Обильно, то есть. Купите килограмм хорошей рыбки, накормите хвостатых "до отвала", а рыбьи головы, если вы проживаете в "частном секторе", отправьте на огород удобрением.
И будь я проклят, если через пяток минут кто-нибудь из ваших котяр не принесёт рыбью голову в дом! И не расположится к продолжению трапезы на выстланных чистых половичках! При этом на его морде вы увидите океан довольства:
— Я — добытчик!
— Подлая и ненасытная рыжая морда твоя! Что, не наелся!? Слабо и плохо накормил? — не задавайте коту вопросов. Что кот? Он — охотник, добытчик и я недалеко ушёл от рыжего любимца в устремлениях добыть пропитание телу.
Вернусь к хлебу: верхом "технической оснащённости" семейной пекарни тех дней были два простых, но крайне необходимых предмета домашнего хозяйства: мясорубка и дежа. "Дежка", как нежно называли женщины основную, главную ёмкость в производстве хлеба. Когда набрал на экране монитора слово "дежа", то редакторская программа очень удивилась и немедленно подчеркнула слово красной волнистой чертой:
— "Такое слово мне неизвестно! Его нет в моём словаре!" — отпустим столь малый "грех незнания" современной и умной машине с названием "компьютер"! Эх! Сегодня мало кто из молодых ответит на вопрос: "что может означать слово "дежа"? А ведь проще и нужнее дежки в то время ничего иного и не было. Дежа — это небольшая деревянная бочка, с прямыми, а не с изгибом, как у обычной бочки, стенками. Дежка расширялась к основанию, и по диаметру имела две, более длинные, дощечки для захвата и переноса. Посмотрите мультфильм про Емелю — там у него вёдра очень похожие на дежку.
Об устройстве мясорубки, и о том, как в ней работает "винт Архимеда" сегодня может рассказать любой школьник в подробностях. Для чего была нужна старая, изношенная "дальше некуда", мясорубка? Отслужившая все мыслимые сроки мясорубка? Чёрная от того, что оловянное покрытие, коим металл был покрыт при её рождении в до переворотные времена, стёрлось. От кухонной утвари осталось только название "мясорубка", она давно забыла тот день, когда через её чрево проходило какое-либо мясо. Что ею делать в "хлебопекарной промышленности"?
Всё! Изношенный до предела кухонный агрегат был главным и необходимым при производстве хлеба! Это была… это была……На сегодня у нас увековечены все технические устройства, с помощью которых когда-то осилили врага. Памятники поставлены всем металлическим участникам прошло войны: танку, самолёту, пушке…Не забыты труженики-паровозы, вытащены на берега рек и водоёмов "плавательные средства грозных лет" Только нет памятника старой, прошедшей все мыслимые сроки службы, мясорубке! Спасшей от голодной смерти миллионы оккупированных граждан "страны советов", мясорубке! Протестую потому, что без простейшего и плохо дробящего всё то, что в мирное время мы выбрасывали, устройства приготовить то, что мы называли "хлебом", было невозможно. Без мясорубки "качество выпускаемой продукции" не имело бы сорта, а с помощью мясорубкой дробили всё, кроме мяса. Мясорубка измельчала всё, что могло пойти в "хлеб": если картошку съедали, как самостоятельное блюдо, то чисто-чисто вымытые картофельные очистки легкомысленно не выбрасывались, но варились в чугунке. Что такое "чугунок" — об этом было сказано, но и о нём можно говорить бесконечно, и он достоин памятника, и он — "третий кит в хлебопечении".
Вареные картофельные очистки пропускались через старую мясорубку. То, что выходило из дырочек решётки в мясорубке имело крайне неаппетитный серый вид и неприятный запах… В измельчённые картофельные очистки добавлялись отруби, добытые неизвестно где. Добытая у проклятых оккупантов неизвестным способом кукуруза дробилась многострадальной мясорубкой и в компании с картофельными очистками шла в дежу… В мать-дежу шли и крупы, добытые меновыми операциями кормильцем семьи.
Отруби считались равными муке.
Дежа, дежа, мать-дежа! Ты никому не отказывала в приёме, ты из ничего варила в себе что-то с названием "хлеб".