Страница 32 из 32
Томик, подожди меня, не воплощайся в новом теле! Не спеши в наш мир, смею тебя заверить, что он лучше не стал ни на… Кстати, в каких единицах мерить качество нашего мира? Дождись меня ТАМ и мы обязательно встретимся! И обязательно куда-нибудь с "познавательными целями". Вселенная бесконечна и наше новое "турне" не будет "шкурным", как прежние "походы" по "культурной" столице" отечества. Возьмём за компанию и жену… правда, есть риск, что вы и ТАМ, как прежде ЗДЕСЬ объединитесь с единственным желанием:
— Перевоспитать! — ни чуть не думая о пустяке: "а подается он "перевоспитанию"?
И ещё удивительное за вами: по одиночке вы меня не воспитывали, но стоило нам оказать вместе — и начиналась "полировка"!
Зачем вам нужно было меня "перевоспитывать"? Не потому ли, что такое занятие вам казалось хотя и лёгким, но очень благородным? Понимаю вас, это и в самом деле необыкновенное наслаждение: знать, что твоя "работа" над кем-то даёт желаемый результат:
— Он у меня шёлковый будет!
От двоих будет трудно отмахиваться. Одна из вас однажды заявила:
— Ты подобен не огранённому алмазу. Чтобы ты сверкал надлежащим образом, то для этого тебя нужно "огранить"…
— Лапочки, так вы собираетесь "стереть меня в порошок"!?
— Как получится — заявляли вы без лести — И чтобы этот "бриллиант" принадлежал только мне, а остальным оставалось любоваться и завидовать:
— "Счастливая!"
Но ни одна и ни разу не спросила у "алмаза":
— Хочешь сверкать? — в таких вопросах женщины не интересуются мнением "алмазов". Никто из вас двоих, как при жизни, так и после неё, так и не даёт ответа…
* * *
С не своим делом расставаться легко. Возврат "к осёдлому образу жизни" был каким-то радостным потому, что избавился от лопающихся ремней привода генератора…Они как-то легко и свободно очистили память. Да, те ремни, что имели привычку лопаться после Петрозаводска. На сегодня много сказано о "аномальных зонах", поэтому ремни могли "погибать" не от обледенения и морозов, а от дурного влияния неизвестной энергии.
Был прежний завод. Начальство взяло на старое место не потому, что было набожным и уважало "притчу о блудном сыне" из "писания", а потому, что знало меня четверть века работы на заводе и то, что умею, как электрик.
До выхода на "социальную защиту" оставались месяцы. Смею уверить, что последние три месяца перед признанием тебя "пенсионером" — особенные. "Единственные и неповторимые". Тяжёлые мыслями:
— Как вы все надоели! Наконец-то свободен! — и следом появляется вечный "пенсионный" вопрос:
— Чем заняться на пенсии? Знатоки говорят, что если ничего не делать — через год "сделаешь ручкой"… Откуда об этом живые знают!?
Последние три месяца работы не дают избавиться от приятной мысли "вроде бы, дотянул"!? и немного расхолаживают. Но не сильно, не до отказа от выполнения тяжёлой и грязной работы "напоследок", Почему наши "командиры производства" не щадят "вот-вот ухожу"? Наверное, по одной причине:
— Нечего расхолаживаться! После пенсии всё равно работать останется! — пренебрежения работой не происходит, всё делается, как и прежде, но прежняя "душа" отсутствует: "скоро всё кончится. Перестану работать. Буду жить тем, что заработал".
Вот оно, "золотое время", к коему стремился всю жизнь! Вынули из меня "стержень" и всё изменилось: ныне нет нужды отправляться в поездку в "город на Неве" за обувью для жены и за "сгущёнкой без сахара" для трёхлетней дочери. И негде "употребить во зло" пивом, изготовленном на заводе имени русского разбойника Степана Разина" — для меня.
И никто, как прежде, не скажет:
— Ну, что? Может в "разбой" ударимся? По паре пива… — пивнушка на Старом Невском цела?