Страница 102 из 104
Нельсон сегодня — фигура типичная для столиц многих африканских государств. Учившийся в США, он позаимствовал хватку и напор, очевидное пренебрежение к любым этическим нормам — словом, все то, что дает способному человеку шанс преуспеть в джунглях капиталистического мира. Нельсон думает не как гражданин независимого государства, озабоченный благополучием своих соотечественников, а как типично западный журналист, воспринимающий происходящее в стереотипах газетных заголовков: "Белый ученый спасается от белого расистского режима и бежит через территорию недружественных африканских стран!" По-иному смотрит на вещи главный редактор газеты Хамиси: "Люди голодают, а разные мерзавцы тайно вывозят из страны маис. Это поважнее, Нельсон, чем какой-то белый, удирающий из Южной Африки".
Вопрос о контрабанде маиса, не вызывающий особого интереса у Нельсона, хотя он и понимает его важность, является для сюжета книги сугубо второстепенным. Однако, несмотря на его кажущуюся частность, в нем концентрируются большие политические и социальные проблемы современной Африки — сложность межгосударственных отношений, коррупция и продажность чиновников, преследующих свои корыстные интересы и нарушающих законы, на страже которых им положено стоять. Обо всем этом в романе говорится как бы между прочим, но вполне определенно.
Темперамент Нельсона Наэты, та самая "дерзкая отвага", что помогала ему в мальчишеских поединках побеждать парней старше и сильнее, его живой и острый ум, немалое честолюбие — все это позволило Нельсону стать одним из самых популярных и скандальных журналистов Кении. Ему тесно в профессиональных рамках, которые точно определяет автор: "Репортер уголовной хроники — не преследователь и не преследуемый. Он лишь наблюдает за игрой в полицейских и воров и способен беспристрастно оценить логичность действий тех и других".
Позиция стороннего наблюдателя, претендующего на объективное изложение событий, фактов, мнений, близка многим журналистам, воспитанным в традициях западной школы. Вспомним героя романа Г.Грина "Тихий американец" Фаулера, убеждавшего окружающих и прежде всего себя самого в том, что он — лишь репортер. Но честный человек, а Нельсон, несмотря на свой эгоизм и склонность к авантюрам, несомненно, честен, не может оставаться безучастным к тому, что, по его убеждению, подвергает смертельному риску таинственного Эразмуса. Иными словами, сначала бросившись, как ищейка по следу, за сенсационным материалом, Нельсон по ходу своего расследования вынужден — и стечением обстоятельств, и логикой собственного характера — принять сторону Эразмуса и оказаться в конфликте не только с секретными агентами ЮАР, но и с кенийской службой безопасности. Таким образом, он вопреки определению профессии репортера не только "преследователь", но и "преследуемый".
До некоторой степени Лора, бросающая Нельсону в лицо резкие слова, права: "Шэйн, Эразмус, "подсадная утка" — они просто фарш для твоей пишущей машинки. Сами по себе они для тебя ничего не значат, так?" Но, поняв реальную меру опасности, грозящей Эразмусу, Нельсон уже думает не о статье, а о спасении человека.
Любопытно, что Нгвено строго следует жизненной правде. Эмоциональному сыщику-любителю не удалось бы переиграть могущественную службу безопасности ЮАР, если бы не счастливая случайность — парадоксальное, но единственно верное решение Эразмуса позвонить Нельсону. Ясно, что без вмешательства кенийской контрразведки Проныра так и остался бы при своих благих намерениях, а Эразмуса бы похитили и вернули в ЮАР.
Нгвено намеренно избегает любых поворотов сюжета, которые могут показаться неоправданными, что нередко бывало даже у таких признанных мастеров жанра, как Агата Кристи. Задача автора не только создать увлекательное повествование, любой ценой заинтриговав читателя, но прежде всего отразить действительность.
Аналогичную задачу, очевидно, ставит перед собой и Дэвид Дучи, автор "Смертельного сафари". Дучи хорошо знаком с творчеством знаменитого американского писателя Реймонда Чандлера, одного из создателей школы так называемого "крутого детектива".
Частные детективы — Марло у Чандлера и Канджа у Дучи — оба бедны и одиноки, оба в высшей степени добросовестны и готовы поставить интересы клиента выше собственных, оба обладают высоким чувством собственного достоинства и готовы дать сдачи любому, даже самому могущественному обидчику. Оба ироничны и видят мир таким, каков он есть, без прикрас. Оба находятся в достаточно сложных взаимоотношениях с полицией. "Смертельное сафари", как и романы Чандлера, написано от первого лица.
Дучи нарушает хронологию и начинает роман, так сказать, с "середины", задавая читателям головоломную загадку: зачем компаньонам работодателя Канджи понадобилось его убить?
Выяснить истину для героя становится делом профессиональной чести, к тому же он когда-то был подававшим надежды полицейским. И тогда он решается на шаг, который вряд ли сделал бы Марло, всегда полагавшийся только на собственные силы: Канджа идет к комиссару Омари, главе службы государственной безопасности.
Почему это так существенно? Дело в том, что Марло — принципиальный и последовательный индивидуалист, сам для себя устанавливающий нормы и законы. Полицейские для него конкуренты, а следовательно — противники. Только к очень ограниченному их числу он относится более или менее терпимо, как к недалеким коллегам, и может обратиться к ним за информацией, но никогда — за помощью.
Совсем иначе ощущает себя Канджа. Его отношения с всемогущим Омари вовсе не строятся на страхе детектива потерять патент. Омари когда-то был его инструктором в полицейском колледже, и у них с той давней поры сохранилось искреннее взаимное уважение. Более того, Канджа с самого начала конфликта с Омари понимает, что тот прав. Совесть подсказывает ему, что он должен ответить на просьбу Омари и помочь ему. Но у Канджи действительно безвыходное положение — заработанное на государственной службе не позволит ему расплатиться с долгами.
Герой — человек кристальной честности, что подчеркивается сообщением о том, как он заносит в специальную книгу все полученные от Шелленберга суммы и произведенные расходы. Но в то же время Канджа в полном смысле этого слова продукт современного кенийского, то есть капиталистического, общества. Довольно скоро поняв, что Шелленберг вовсе не тот, за кого он себя выдает, Канджа продолжает верой и правдой служить ему, не задавая никаких вопросов. О богатых людях и помыслить нельзя, что они преступники. Или проще и привычнее — кто платит, тот и заказывает музыку. Причем Канджа прекрасно чувствует холодное презрение, с которым относится к нему Шелленберг, но продолжает держаться с достоинством и исполнять свой долг так, как он считает нужным.
Таким образом, подспудный, не находящий в романе прямого выражения, но от этого не становящийся менее острым конфликт между Канджей и Омари носит чисто социальный характер. Главный же парадокс в том, что они оба правы. Государство в лице Омари ищет у Канджи помощи, но частный детектив не может надеяться на поддержку государства. Канджа, как и Марло, прекрасно все это понимает.
Но… наступает решающий момент, когда герою открывается взаимосвязь событий и тот огромный политический ущерб, который может понести его родина. Тут он уже похож не на Марло, а на человека, во всем остальном от него бесконечно далекого, на… Проныру Нельсона, рисковавшего многим ради незнакомого Эразмуса. Не дозвонившись до комиссара, он, как настоящий патриот, готов в одиночку противостоять преступникам, хотя знает, что шансы его на успех практически равны нулю.
Герой-расследователь в традиционном детективе обычно характер статичный, заданный автором раз и навсегда. Таковы и Холмс, и Пуаро, и тот же Марло. В этом есть свой художественный резон: герой скорее символ, знак, нежели полнокровный образ. Функция персонажа, ведущего расследование, отчасти сродни функции хора в античной трагедии: он аналитик и комментатор, выразитель этических норм общества, воплощенное возмездие.