Страница 96 из 107
«Интересно, с какой звезды прилетели Пришельцы? Наверно, этого мы никогда не узнаем,— подумал Фрэнк.— А на других звездах живут другие Пришельцы? Может, есть среди них такие, которые могущественнее наших, и однажды они завоюют наших, поглотят их цивилизацию и сделают своими рабами? Ох, хорошо бы это когда-нибудь произошло!» Он ненавидел Пришельцев за то, что они сделали с Землей. Презирал их. Страстно завидовал Рашиду, которому предстояло убить Главного. Как бы он хотел оказаться на его месте!
Звезды — это солнца, напомнил он себе. А солнца имеют планеты, а на планетах живут люди.
Интересно, почему звезды не падают с неба? Хотя некоторые падают, он знал. Он даже видел, как это происходит. Августовскими ночами они часто прочерчивают небо и падают где-то далеко-далеко. Но почему одни падают, а другие нет? Как многого он не знает! Надо будет порасспросить Энди обо всем этом в один из ближайших дней.
Может, звезда Пришельцев как раз и упала? Может, поэтому они ищут другие звезды и воруют миры у живущих на них людей? Да, подумал Фрэнк, очень похоже. Звезда Пришельцев упала. И то же самое произошло с ними самими: они упали на нас. Устремив взгляд в темное, мерцающее звездной красой ночное небо, Фрэнк почувствовал яростный прилив ненависти к захватчикам, которые явились сюда неизвестно откуда и украли Землю у тех, кому она принадлежала.
В один прекрасный день мы восстанем и убьем их всех.
Эта мысль принесла ему заметное облегчение, хотя в самой глубине души он не был так уж уверен, что это когда-нибудь произойдет.
Он оглянулся на коммуникационный центр. Интересно, насколько Энди продвинулся вперед? Потом Фрэнк бросил еще один взгляд на звезды, и потом пошел спать.
Энди трудился всю ночь — он вообще предпочитал работать в это время суток — и сложил вместе последние кусочки головоломки как раз в тот момент, когда взошло солнце. В это время сменялась и его охрана, вместо Джеймса на дежурство заступал Мартин.
А может, и наоборот — Мартин шел отдыхать, а его место занимал Джеймс. Энди никогда не мог уверенно различить братьев. Только Фрэнка он ни с кем не путал — наверно, из-за тех проблесков ума и интуиции, которые в нем ощущались,— но остальные сыновья Энсона казались на одно лицо, словно какие-нибудь андроиды. Отлитые по одной форме, они и впрямь чем-то были на них похожи: эта достойная всяческого уважения и жизнестойкая форма Кармайклов, казалось, никогда не уставала снова и снова воспроизводить себя. Блестящие светлые волосы, холодные голубые глаза, правильные черты лица, длинные ноги, плоский живот — все они тут на ранчо были скроены на такой манер, неважно, мальчики или девочки.
Мартин, Джеймс, Фрэнк, Мэгги и Чарли в этом поколении; сюда же можно отнести Ла-Ла, Джейн и Энсонию; перед ними Энсон и Тони, Хизер и Лесли, Кассандра, Джулия и Марк, Джилл, Чарли и Майк; отступая по времени еще дальше — трое детей Полковника, Рон, Энс и Розали. И наконец, сам полумифический Полковник. И так далее, поколение за поколением, до самых первых Кармайклов где-то в глубине времен. Были тут и чужаки — Пегги, Элоиза, Кэрол и Рейвен — но гены большинства из них сдались без борьбы, не оставив практически никаких следов. Только линия Геннетов — карие глаза, склонность к полноте, каштановые, быстро редеющие волосы — каким-то образом устояла. И конечно, Халид. Но Халид был поистине чужой, настолько не-Кармайкл, что его генетическое наследие умудрилось взять верх даже над ними.
Энди понимал, что он несправедлив: многие из них совсем разные внутренне, вполне самостоятельные личности с присущими каждому из них ярко выраженными индивидуальными чертами характера. Они, несомненно, обиделись бы, узнав, что он сваливает их всех в одну кучу. Ну и пусть обижаются, черт с ними. Они всегда действовали на Энди подавляюще — так их много, такие все белокурые, тьфу! И отец чувствовал к ним то же самое, Энди не сомневался. И дед, которого он едва помнил.
— Скажи своему отцу, что я закончил работу и нашел то, что ему нужно,— сказал Энди Мартину или, может быть, Джеймсу, когда парень заступил на дежурство.— Все выверено, никаких вопросов не осталось. Пусть приходит сюда, и я все ему объясню.
— Хорошо,— ответил Джейс или, возможно, Мартин без всякого выражения в голосе.
Услышав слова Энди, он продемонстрировал не больше понимания, чем если бы тот сказал ему, что обнаружил метод преобразования широты в долготу. И тут же ушел, чтобы сообщить новости отцу.
Его место тут же занял очередной сын Энсона.
— Доброе утро, Энди.
— Доброе, доброе, Мартин.
— Я Джеймс.
— А, нуда, Джеймс,— Энди кивнул и снова прильнул к экрану.
На розовом фоне выделялись желтые линии, голубые брызги, алые круги. Вот оно, все, что они искали. Никакого особенного ощущения триумфа он не испытывал, скорее даже наоборот. День за днем он рылся в грязной сточной канаве — а как еще можно было назвать архив Боргманна? — потом досконально изучал файлы, посвященные непосредственно взаимоотношениям с Пришельцами, и вот сегодня, после выматывающего десятичасового забега, добрался наконец до самой сути и нашел ответы на все вопросы Энсона. Теперь Энсон мог смело организовать взрыв, который принесет ему победу над Пришельцами и чувство личного удовлетворения. Однако больше всего в этот момент Энди волновало другое: теперь ему будет позволено самому распоряжаться собственной жизнью.
— Я слышал, у тебя есть для нас прекрасные новости,— произнес голос от двери.
Там стоял Фрэнк, сияя, словно только что взошедшее солнце.
— Я думал, твой отец придет.
— Он все еще спит. Ты же знаешь, в последнее время ему нездоровится. Мы не стали его будить.
Энди решил, что нечего разводить церемонии. Если они не считают нужным будить Энсона, ну… тогда можно рассказать все и Фрэнку. Не исключено, что Фрэнк поймет его объяснения даже лучше Энсона.
— Вот здесь,— он указал на алый кружок,— они держат Главного. В деловой части города, между шоссе Санта-Ана и пересохшим руслом старой реки Лос-Анджелес. Всего на пару миль к юго-западу от того места, которое указал отец, когда посылали Тони. Я нашел старый городской географический справочник, откуда видно, что по соседству находится район складов, но, конечно, это было еще в двадцатом столетии, и с тех пор многое изменилось. Собственный цифровой код Главного переводится как Исключительность или что-то вроде этого; выходит, называя его Главным, мы почти угадали.
Ухмылка Фрэнка стала еще шире.
— Ну и имечко! А как они его охраняют?
— Нужно пройти через трое ворот. Похоже, они работают точно так же, как ворота в городской стене, с электронным привратником на биочипах,— Энди дважды щелкнул мышью, и на экране открылось вспомогательное окно, в котором появилась группа цифр и букв.— Эти коды доступа я извлек из архива Боргманна. Они действовали еще тогда, когда Главного держали в пражском замке; думаю, они не изменились и сейчас, когда Главного перевезли в Лос-Анджелес. С помощью этих кодов человек может пройти через ворота настолько далеко, насколько сочтет нужным, и на экранах охраны все будет выглядеть совершенно законно.
— Интересно, Главный подключен к вычислительной сети Пришельцев? Ты не заметил никаких признаков связи между ними?
Не самый заурядный вопрос. Энди бросил на Фрэнка быстрый взгляд, в котором сквозило невольное уважение.
— На этот счет я могу предложить тебе только свою догадку, впрочем, вполне обоснованную.
— Давай,— согласился Фрэнк.
— Во времена Боргманна все линии связи по всему миру сходились в Прагу, к Главному. Я имею в виду компьютерную сеть Пришельцев. Аналогичным образом сейчас все они замыкаются на Лос-Анджелес. Это хороший аргумент в пользу того, что все их компьютеры связаны между собой и Главный является центральным звеном этой системы. Однако это вовсе не означает, что Пришельцы связаны с Главным телепатически, на что рассчитывает Энсон и что, как я понимаю, является решающим аргументом в пользу его плана. С другой стороны, если бы этой телепатической связи не было, на мой взгляд, плотность их компьютерного общения была бы несравненно выше, чего я пока не обнаружил. Отсюда я делаю вывод, что связь между Главным и остальными Пришельцами в значительной степени осуществляется телепатическим путем. Может быть, даже в чрезвычайно высокой степени. Но такого рода связь мы, естественно, обнаружить не в состоянии.