Страница 62 из 127
— А он то откуда взялся? — задал я глупый вопрос.
— Возможно было применено ещё и ядерное оружие, — сказал седоголовый. — Как известно не все рептилии погибли в конце мелового. Часть из них уцелела: те же черепахи, змеи, ящерицы, крокодилы, выжили кое-какие динозавры и в морях. Так вот, все современные рептилии оказываются очень устойчивы к радиации. Черепахи, например, легко переносят до 3-х тысяч рентген. То же самое можно сказать о крокодилах и змеях. Спрашивается, откуда могла взяться у них такая адаптация к радиации? Причём, генетическая, она у рептилий в природе. Только в одном случае, если их далёкие видовые предки долгое время жили в условиях очень высокого радиоактивного фона и смогли к нему генетически приспособиться… Ты со мною согласен? — спросил старый.
— Конечно, — кивнул я.
— Видишь, как выстраивается знание? Из разных источников, но картина общая. И если хочешь что-то понять, старайся видеть не фрагментами, а всё сразу. Научный подход это изучение каких-то отдельных сторон. Наш путь познания — целостный. Мы о нём уже говорили, отрок. Но вернёмся на Землю. Красные гиганты выстояли. Правда их города, которые находились в основном на берегу морей и были закрыты прозрачными куполами, погибли. На какое-то время красным тоже пришлось уйти под землю. Свои убежища они построили в горах. Возможно поэтому их тела и скелеты чаще всего там и находят. Мне не хочется тебе объяснять, как была заселена Земля млекопитающими. Это огромная отдельная тема. Скажу тебе, что всё происходило и происходит, пускай не у нас, а на других планетах, не по теории дедушки Дарвина. Образовавшиеся после глобальной катастрофы пустые экологические ниши заполнили не потомки мезозойских сумчатых крыс, которые, если следовать теории происхождения видов, со временем превратились в хищников — креодонтов, монголотернев, слонов — динотериев и мастодонтов, носорогов — титанотериев, бронтотериев, индрикотериев, а материализованные мощным ментальным полем Создателя различные виды первичных земных млекопитающих. В материализации живых существ или каких-либо предметов нет ничего мистического, отрок. Кратко материализацию живого организма можно представить так: сначала рассматривается пустая экологическая ниша, либо она освободилась, либо возникла не важно. Важны все её связи с другими экологическими нишами. Потом ментально строится образ того существа, которое должно заполнить данную пустую нишу. Но чисто ментальный образ всегда сырой. Ему требуется первичная материализация. Все доработки идут только с ней. Первичная материализация касается и экологической ниши и всех связанных с нею других ниш. Иначе модель просто не пойдёт. Она, как и новой конструкции самолёт, требует лётных испытаний. Только эти испытания проходят не в плотном мире как у самолёта, а в параллельном плазменном.
— Получается, что параллельно с нашим проявленным миром существует ещё один — плазменный? — удивился я.
— В нём идут испытания всех ментальных конструкций. И в нём рождается та материя, которую мы видим вокруг себя… — добавил старый. — Этот мир энергий тоже не однороден. Он многослоен, многополярен, но мы им займёмся тогда, когда подойдём к практике материализации…
— Неужели ты собираешься меня научить ещё и волшебству? — удивился я.
— В материализации, да и вообще в магии, ничего нет волшебного и мистического. Всё просто. Нужны определённые знания, мощное образное мышление и сильная воля. Думаешь как я лечу своих больных? Очень часто приходится материализовывать то часть лёгкого, а то и целиком почку. Без умения что-то строить из образа ты не целитель, а так — болтун.
— Ты можешь мне что-нибудь показать? — взмолился я. — Как тогда с телепортацией?
— Конечно, могу, — удивлённо посмотрел на меня старый. — Только зачем тебе это? Ты что, мне не веришь?
— Нет, верю, но очень хочется увидеть своими глазами…
— Ты ещё совсем ребенок, — вздохнул хранитель. — Может это и не так плохо? Говори, что ты хочешь? Надеюсь, ты не станешь меня мучить чем-то серьёзным?
— Я не знаю, что серьёзное, а что нет.
— Проще всего материализовать что-нибудь однородное.
Например, сделанное из какого-нибудь металла, например железа, меди или золота. Когда предмет собран из нескольких веществ, то его материализовать несколько труднее…
— Тогда материализуй для меня гвоздь или стальное лезвие ножа, — попросил я.
— Давай лучше ложку, серебряную, красивую? Хоть польза от неё будет, — засмеялся хранитель.
— Неужели получится? — засомневался я.
— Ты мне просто сейчас не мешай, — строго сказал старый. — Откинься на ковёр и постарайся понять происходящее.
Я тут же последовал совету «знахаря». Перестал его отвлекать и весь превратился во внимание. А между тем старик положил на стол ребром свои широкие ладони и медленно стал их сближать. Его сосредоточенный взгляд в это время был направлен между ладонями. И вдруг в его руках появилась ложка! Настоящая металлическая ложка! Серебряная она или нет? Меня это уже не волновало. Было такое ощущение, что он её взял одновременно и из пустоты, и со стола. Я не помня себя, кинулся к ложке. Но ведун жестом меня остановил.
— Не торопись. Это ещё не всё. Ложка была моя инициатива, а лезвие ножа — твоя. Подожди немного.
Повинуясь старику, я снова уселся на скамейке. И когда в руках волхва оказалось стальное великолепно выточенное лезвие, я снова вскочил. Глаза не верили! Сознание, как всегда, бунтовало! — Фокус — всего лишь фокус! — Кричало оно. Этого не может быть! Старый просто тебя дурачит… А между тем ведун с невозмутимым видом подавая мне оба предмета сказал:
— Ложка — точная копия немецких ложек времён Рейха. Вот клеймо, оно у меня получилось. Поэтому никто у тебя её не конфискует, лезвие же алтайского охотничьего ножа. Сталь добрая, не сомневайся! Возьмёшь у меня берёзовый кап и сделаешь для него красивую ручку.
А потом, посмотрев на мой открытый рот и вытаращенные глаза, разразился молодым заливистым смехом.
— Закрой рот, паря! — Снова на восточный манер обратился ко мне старый — Если так дальше дело пойдёт, мы до утра не закончим… Будешь завтра бродить вокруг дома «сонной мухой».
— Вот тебе и философский камень! Пробуя на вес ложку, — восторгался я. — На вид серебро.
— Настоящее! Философский камень в человеке, отрок. Вне человека его нет и никогда не было. Все легенды о нём придумали для того, чтобы люди в себе не копались. Вне себя сколько угодно, только не в себе.
— Скажи, а чёрные жрецы Сета — Амона, вернее их потомки умеют то же что и ты?
— Потомки не умеют, а жрецы — да. И те, и другие разные. Потомков тысячи, а жрецов несколько — пояснил старый.
— Теперь я понимаю почему у еврейских банкиров мировой запас золота! — сумничал я.
— Ты имеешь в виду материализацию? — спросил седоголовый. — Если её, то ты ошибся. На первых порах чёрные своим овцам и рабам помогали. Материализовывали для них и воду и «манну небесную». Помнишь дела синайские? Возможно, на начальном этапе помогли приобрести первым еврейским ростовщикам золото. Но потом такая помощь прекратилась. Она была, но уже другая. Психологическая, оккультная, но не материальная. Знания законов материализации нужны чёрным больше для того, чтобы экономически не зависеть от банкиров и держать их цепко за горло. Материализация всегда тесно связана с дематериализацией… Ты меня понимаешь, юноша? Разрушить здоровье можно кому угодно на любом расстоянии… И никакие деньги тут не спасут… Теперь-то тебе законы «их кухни» понятны?
— Ещё как! — воскликнул я. — Всё держится на страхе!
— На страхе перед чёрными, перед их деструктивной магией. — уточнил ведун.
— А я то недоумевал, считая, что все эти Ротшильды, Фридманы, Опенгеймеры, Куны и компания, с ума посходили. Оказывается всё намного проще. Всей их финансовой разбойничьей сворой движет страх. Рубят сук, на котором сидят, всё понимают, но ничего поделать не могут… Ничего себе позиция. Не позавидуешь! — сделал я заключение.