Страница 43 из 56
– Тут Арсений просил тебе кое-чего передать! – Он перебросил мне на колени кожаную папку с бумагами. – Надыбал за вчерашний вечер.
Арсений был специалистом по компьютерам. В наше время подобные люди значат в криминале куда больше, чем опытные бойцы, и я знал, что не зря в свое время спонсировал этого перспективного программиста. Я расстегнул молнию, бумажек в папке было много, и все касались деятельности Булашова-Хопина на посту президента топливной компании «ЭРА». Только толку от них было мало.
– Так и Арсений сказал! – подтвердил водитель. – Макулатуры много, а информации – хрен! Но просил просмотреть, может, ты чего обнаружишь – ты же типа умный, да и тему пока просекаешь лучше, чем мы! Слышь, а за что тебя в этот раз упечь-то хотели?!
– Да старушку одну... – пробормотал я, перелистывая документы – читать пока было темновато, только заголовки просмотреть. – Бритвой по горлу и в колодец!
– Плохой человек – старушку убил! – просек шутку Вертел.
Аркадий Андреевич Хопин в самом деле наблюдал за судебным заседанием, с которого так удачно сорвался Знахарь. Правда, в зале суда его не было. Аркадий Андреевич всегда ревностно относился к вопросу собственной безопасности. Так ревностно, что порой это напоминало манию преследования. Человеку, который ворочает делами, не обращая внимания на интересы очень влиятельных людей, расталкивает локтями соседей, плюет на понятия, полагая, что ему все на свете позволено, приходится быть осторожным. И даже крыши из московских комитетчиков здесь может оказаться недостаточно. Поэтому старый хопинский особняк в Александровском и походил больше на неприступную крепость, возле которой многие сложили головы, пока не появился однажды здесь Знахарь на танке Т-80 и не разнес хопинскую цитадель к едрене фене.
При этом погибло около десятка человек – охрана, прислуга, но, как это не раз бывало в истории покушений, – тот, кого хотели уничтожить, остался цел и даже невредим!
Да, Аркадий Андреевич артиллерийский обстрел перенес неплохо. Мгновенно сориентировавшись в ситуации, он успел отступить в бронированный бункер под зданием. Стены бункера могли выдержать прямое попадание тяжелой авиабомбы, и снаряды, крушившие готический замок Хопина, не могли причинить последнему никакого вреда. На случай возможного штурма в бункере было оружие – несколько автоматов Калашникова, хотя, прежде чем вступить в открытый бой, нападающим пришлось бы преодолеть еще бронированные двери бункера. А это потребовало бы дополнительного времени, за которое к особняку успели бы прибыть менты, вызванные из бункера Хопиным.
Нападающие и сами это понимали или, может быть, были уверены в своем успехе. Так или иначе – штурма не последовало, танк просто продолжал тупо долбить по особняку, так что вскоре бункер был погребен под обломками здания. Вызванные ментами спасатели с кранами и бульдозерами работали полсуток, прежде чем добрались до убежища Хопина. Нельзя сказать, чтобы Аркадий Андреевич пережил страшные часы, томясь в безвестности. Связь со спасателями работала отменно, он был в курсе их действий, в бункере был свет – от автономных батарей – и даже небольшой запас продовольствия.
И вышел из бункера, аки какой-нибудь сказочный персонаж, – живой и невредимый. Улыбнулся спешащим к нему спасателям и врачам. По грудам битого кирпича, среди которого были видны осколки стекла, разбитые зеркала, люстры, обрывки книг, ползали, как муравьи, менты. Что они там делали, интересно, – вещественные доказательства искали?!
Вдали за милицейским оцеплением виднелись несколько знакомых машин – адвокаты подпрыгивали, не решаясь ползти по обломкам к клиенту, – боялись перепачкать дорогие костюмы в кирпичной пыли.
Хопин сам перебрался к ним и, не обращая внимания на протянутые руки и сочувственные слова, повернулся задом к юристам, которые смущенно замолчали и вместе с ним уставились на руины.
– Я это запомню! – пообещал он, качая головой. – Навсегда запомню...
Неделю он приходил в себя после потрясения. Неделю мерил шагами бронированный кабинет в своей второй резервной резиденции в Гатчине. Размышлял – сразу объявить Стилету, что он жив и здоров, а киллеры его облажались. Или погодить немного. Наконец, не выдержав, позвонил. Сам же и корил себя потом за это.
Ясно было, что Стилет не замедлит повторить попытку убрать его. Пришлось срочно что-то придумывать. Слава богу, с фантазией у Аркадия Андреевича всегда все было в порядке.
И вскоре его «тойота» взлетела на воздух вместе с двойником господина Хопина, который усердно катался по одному и тому же маршруту целую неделю, вызывая удивление у Стилета и его команды своей неосторожностью. Звонить второй раз Хопин не стал. Ушел в тень, продолжая руководить своими делами и планируя потихоньку убрать Стилета, а заодно и прочих его сучьих дружков, с чьего согласия на него была объявлена охота. Разногласия воров со Знахарем заставили его пересмотреть план немедленной мести, и он с удовольствием наблюдал за тем, как они пытаются перехитрить друг друга. И ждал, когда его враги, окончательно перессорившись, начнут друг друга уничтожать.
Кое-кто в самом деле погиб. Стилет отошел в мир иной, за ним последовало еще несколько авторитетов. Только Знахарь оставался на свободе. Цел и невредим. Но это только до поры до времени.
Пока не попался в кафе с чемоданчиком, набитым баксами. Чемоданчик должен был стать наградой, предавшим Знахаря охранникам, а стал платой человеку, убравшему их у входа в кафе, – одному из московских комитетчиков, с которыми Хопин издавна поддерживал близкие отношения, – полковнику Щеглову. Не мог Аркадий Андреевич оставить таких свидетелей на свободе, никак не мог. Вера-отравительница, действовавшая под руководством Щеглова, тоже получила свой гонорар. После смерти извращенца-мужа девушке нужно было как-то поддерживать привычный образ жизни, и трюк со Знахарем был еще не худшим из того, что ей приходилось делать за деньги!
Сидя в маленькой комнате в здании суда, Хопин следил за происходящим в зале по монитору. Прав был, наверное, один из помощников Артема Стилета, предположивший когда-то, что у Аркадия Андреевича не все в порядке с головой. Людям с устойчивой психикой подобный план не пришел бы в голову. Заставить пресловутого Знахаря заново пережить все, что было связано с его первым заключением под стражу, заставить забыть о том положении, которое он успел себе волей судьбы завоевать в уголовном мире. Свести его с ума, реанимировав всех тех, кого он, Знахарь, считал мертвецами... Все это требовало больших усилий, больших денег, большой воли. Но дело того стоило – Аркадий Андреевич испытывал огромное удовольствие, следя за своим «подопытным». Правда, и в этот раз фортуна благоволила ублюдку – удалось ему и снова положение завоевать спасением старого Бахвы, и в пресс-хате отличиться. Только все равно, как ни старался бы Знахарь, как ни ерепенился, а никуда ему не деться. Был он вроде тех несчастных букашек, которых всякий мальчишка когда-нибудь в детстве ловил в спичечный коробок и гонял потом по нарисованному лабиринту остро заточенной спичкой. И никуда букашке было не деться – только повернешься, как в бок тебя безжалостно подталкивают, не давая свернуть с намеченного пути. А в финале что?! В зависимости от характера игрока – кто-то отпустит измученное насекомое восвояси, а кто-то и ногой раздавит!
Однако эта букашка оказалась не только упорной, но и хитрой. Выскочила в последний момент, когда казалось, вот-вот опустится на нее тяжелая подошва и припечатает к земле.
Аркадий Андреевич просто не верил своим глазам. Среди белого дня из зала суда бежит заключенный, и никто ничего не предпринимает. Знал бы, где упасть, – так соломку бы подстелил. Знай Аркадий Андреевич, что так дело обернется, – расставил бы возле зала суда снайперов.
А теперь все насмарку – ищи ублюдка по всему городу. В успех операции «перехват» он не верил – раз за дело берутся менты, толку особого не жди. Тем более когда речь идет о таком опытном уголовнике, как Знахарь. А действовать нужно было быстро – иначе Знахарь свяжется с ворами, а далеко не все они согласны поддерживать Хопина-Булашова. А те, кто согласен, могут в любой момент переметнуться к противнику – стоит только Знахарю немного силушки набрать на свободе.