Страница 57 из 108
Тихо журчала вода. Ее мягкий успокаивающий плеск эхом отражался от сводов каменного грота, в котором в мраморном углублении была устроена чаша. Маленький фонтанчик вздымался всего на высоту ладони, не тревожа прозрачности воды. Дно чаши было выложено причудливой мозаикой — символы, руны и стилизованные изображения людей, животных и предметов быта. Символы налегали друг на друга, переплетаясь иногда столь причудливо, что стоило большого труда рассмотреть, что же там на самом деле. А легкая рябь на воде еще больше усложняла эту задачу.
Старшая наставница уже некоторое время сидела на краю чаши, внимательно глядя на поверхность воды. Она чуть покачивалась, прикрыв глаза, словно в трансе. Опираясь одной рукой о посох, в другой она держала маленький белый камешек. Губы ее слегка шевелились — волшебница проговаривала в уме заклинание. Договорив последние слова до конца, она быстро бросила камешек в воду. Создавшееся внутри подводное течение, с помощью которого вода под напором поступала в фонтан, отклонило камешек от прямой траектории, опустив на грань двух сплетенных фигур.
Подавшись вперед, волшебница впилась взглядом в символы.
— «Огонь», — медленно произнесла она. — А рядом — «человек». Что бы это могло значить?
Она посмотрела на близлежащие фигуры — ноги «человека» находились как бы в пламени «костра», который сам, в свой черед, как бы вырастал из ветвей «дерева», а в руках «человек» держал «меч» и «перо». «Перо» соединялось с фигурой «птица», а «меч» соприкасался с «чашей», из которой выливалась струя «воды». И так далее. Но ключевыми были именно «человек» и «огонь».
— Это может означать что угодно, — проворчала Видящая. — Кто-то связанный с огнем? Или огонь вызовет к жизни кого-то? Хм… Надо повторить.
Она пошарила в кармане балахона и извлекла второй камешек, точную копию первого. Правила допускали трижды подряд задавать один и тот же вопрос и толковать ответ в зависимости от того, сколько выпало вариантов. На сей раз наставница подбросила камешек повыше. Он мелькнул белой молнией и с бульканьем ушел под воду.
— «Меч!» — Наклонившись, волшебница убедилась, что на этот раз ответ однозначный. Символ «меч» обозначал оружие или войну. В сочетании с «человеком» и «огнем» это значило войну. Но волшебница пришла совсем за другим ответом.
— О Покровители! Мы можем не выдержать новой войны! — проворчала она. — Вы, видимо, чересчур высокого мнения о наших силах, раз даете такой ответ! Попробуем в третий раз.
Она с дрожью протянула руку с последним камешком над чашей с водой. Если и третий символ не прояснит ситуацию, то придется признать, что она запуталась и не может вывести Орден из того тупика, в котором он оказался. Без медиумов Видящие могут скоро лишиться запасов магической энергии. Они пока еще в силах создать сложное заклинание, но в случае войны очень быстро израсходуют свои запасы и окажутся практически бессильными.
— О Покровители! Где нам найти Силу? Подскажите ее источник! — уже не тратя времени на прочтение полного текста заклинания, произнесла волшебница вслух и бросила камешек в воду.
Она долго не решалась посмотреть, куда он упал, а когда взглянула, то выругалась и с чувством хватила кулаком по мраморному бортику чаши. Ибо третий камешек упал точно на символ «чаши», который можно было трактовать по-разному — это и «магия», и «источник», и «сосуд», и даже «хранилище». То есть Покровители как бы признали, что Орден Видящих нуждается в источнике магической силы, но и только.
— Как? И это все? — От разочарования волшебница заговорила, обращаясь к фонтанчику. — Я что, зря битый час тут торчала? Мне нужны результаты! Нужен точный ответ! А что я получаю? Набор знаков, никак не связанных друг с дру…
Она осеклась и пристальнее вгляделась в упавшие камешки. «Человек», «огонь», «меч», «чаша» — источник/магия, оружие, война и…
— Нет! Этого не может быть! — прошептала она. — Вы смеетесь надо мной, Покровители? Мы зря приносили вам жертвы, зря молились и совершали мистерии? Источник магии — это воин? Тот, кто владеет оружием? Я не понимаю! Я совершенно не понимаю!
Она вскочила и заходила по залу. Эхо ее шагов металось под сводами, подол балахона развевался в такт шагам. Она яростно стучала посохом о пол, чуть ли не высекая искры. Старшая наставница Ордена Видящих была в гневе и злилась еще больше оттого, что не знала, на ком его выместить. Она была в тупике и не видела выхода.
Она долго собиралась с мыслями, долго уговаривала себя рискнуть и перестать бояться. Но память о минутах слепоты была все еще свежа, тем более если помнить, что в один прекрасный день она может навсегда лишиться зрения. Но иного выхода не было. Девушка-послушница, запертая в высокой башне одного из замков на Коралловом Острове, чувствовала себя птицей, запертой в клетку, пленницей, отчаянно мечтающей о свободе. Она должна была что-то предпринять, чтобы вырваться из заточения.
Нет, на сей раз не было никакого предсказания или предчувствия. Просто девушка откуда-то знала, что нельзя лишать кого бы то ни было свободы. Если бы леди Свирель, вместо того чтобы запереть ее, позволила беглой монахине всюду бродить по замку, она по-другому относилась бы к своему положению.
«Я просто должна узнать, что меня ждет здесь! — уговаривала себя девушка. — Я долго не буду пророчествовать — только одним глазком подсмотрю, и все! Если сделать все быстро и аккуратно, я же не ослепну!»
«Но матушка-наставница ведь не сказала, как скоро ты ослепнешь совсем! — возразила она самой себе. — А вдруг это может случиться в любой момент? Вдруг ты увидишь, что лишилась зрения и до конца своих дней обязана оставаться тут? Ведь, слепая, ты окажешься в полной власти леди Свирель!»
«Но я должна рискнуть! Сидеть тут и ждать невыносимо! По крайней мере, я успею заранее смириться со своей участью…»
«А если просто запастись терпением? Зрение не стоит глупого риска. Ты можешь все узнать через несколько часов, не рискуя ничем!»
«Эти несколько часов я буду мучиться от страха и неизвестности! — упрямо твердила девушка. — Я должна рискнуть!»
И в конце концов она согласилась сама с собой.
Для того чтобы пророчествовать, не было нужды в специальных магических обрядах, заклинаниях или особых действиях. Прорицатель задавал вопрос, сосредотачивался—и через некоторое время перед его мысленным взором всплывали картины будущего. Зрячим для этого нужно было хотя бы ненадолго закрыть глаза или оказаться в темноте. Слепым не было нужды даже сосредотачиваться — они и без того все прекрасно видели внутренним зрением.
…Сначала мелькали какие-то неясные образы — лица, мебель и предметы быта, колонны и широкие лестницы. Потом все потемнело — она оказалась то ли в подвале, то ли в часовне глубокой ночью. В руке ее был нож, губы шептали древние заклинания. Рядом стояла леди Свирель с чашей, в которую с ножа капала жертвенная кровь.
А потом сразу, без перехода — яркий, залитый солнцем луг. Она бежала по этому лугу к видневшемуся вдалеке лесу и слышала за спиной приближающийся лай собак и крики охотников. Все было словно во сне — ноги отказывались слушаться, словно ватные, а лес не приближался ни на шаг, хотя она выбивалась из сил. И как во сне, не было сил оглянуться — оставалось лишь покрываться холодным потом от страха, слыша приближающийся лай собак, и надеяться, что успеешь проснуться.
— Нет! Я не хочу! — закричала послушница во всю силу легких, разрывая сон-пророчество. Перед глазами опять была темнота, но видение яркого луга стояло перед мысленным взором. Она видела, куда бежать. Значит, еще не все потеряно.
— Я сделаю все, что в моих силах, — яростно прошептала девушка в пространство. — Я пока еще не знаю, что надо делать, но обязательно это сделаю.
С этими словами она на ощупь добралась до своей постели и легла, не раздеваясь. Несмотря на тяжелые картины, видение будущего подействовало успокаивающе, и вскоре послушница крепко спала.