Страница 53 из 108
Воркуя и утешая, старшая наставница все гладила девушку по плечам и спине, незаметно подталкивая назад. Отступая перед ее напором, послушница пятилась до тех пор, пока не запнулась и не упала спиной на широкую постель. Наставница тут же оказалась рядом и стала ее раздевать.
— Ты так устала, — бормотала она. — Ты должна отдохнуть. Тебе здесь будет удобно… да и мне тоже!
— Вы что? Матушка, вы что? — лепетала девушка, сопротивляясь попыткам старшей волшебницы раздеть себя. Но у той были ловкие руки, и она сама не заметила, как осталась в нижней короткой тунике, которая совсем ничего не скрывала. Наставница одним движением сорвала с себя балахон и привлекла девушку к себе.
— Ты так молода и неопытна, — шептала она, — так невинна и наивна… Чего ты дрожишь? Вы ведь со своей подружкой спали в одной постели! Неужели вы ни разу не занимались этим?.. Нет? Так иди ко мне! Я тебя всему научу!
С этими словами она поцеловала послушницу.
Было уже темно, когда девушка очнулась от чужого прикосновения. Воспоминание о руках и губах наставницы было так свежо, что послушница вскрикнула, но холодная ладонь закрыла ей рот.
— Вставай и пошли! Молча! Живо! — прошептали ей на ухо.
Совершенно нагая, послушница выскользнула из постели, с трудом высвободившись из объятий старшей наставницы, которая так и уснула, обнимая свою жертву. Темная тень одной рукой продолжала зажимать ей рот, а другой крепко держала за локоть. Крадучись, они покинули спальню.
Похитительницей оказалась молодая монахиня, которая вытащила послушницу в коридор, где та немедленно начала мерзнуть, стоя босиком на холодном каменном полу. Монахиня сунула девушке ее тунику и балахон, приказывая одеться.
— Не бойся! Я наложила на нее сонное заклятие, — прошептала незнакомка. — Она не проснется до самого обеда, но ты к тому времени должна будешь покинуть Обитель.
— Почему? — стуча зубами и путаясь в подоле балахона, еле выговорила девушка.
Глаза ее собеседницы блеснули:
— Да потому, что это я — слышишь, я! — должна была быть там этой ночью! Меня она должна была обнимать и целовать, а не тебя! И я не хочу, чтобы она еще раз затащила тебя в нашу постель!
Продолжая ворчать, монахиня волокла перепуганную послушницу прочь. Обитель уже засыпала, почти все Видящие и ученицы разошлись по своим кельям, и на пути они никого не встретили. Но и огни пока еще не погасли, так что все коридоры и лестницы были залиты неярким ровным золотистым светом.
— Куда мы идем? — набравшись храбрости, спросила девушка.
— Я отправлю тебя в надежное место, — ответила монахиня на ходу. — Туда, где тебя никто не достанет! Ни она, ни кто бы то ни было еще!
«И ты никогда больше не вернешься в Обитель! Ты никогда не переступишь ее порога! Ты никогда не увидишь никого из своих подруг! Это конец твоей прежней жизни, и впереди — только неизвестность!»
Неясные образы замелькали перед глазами, и девушка невольно зажмурилась, словно пыталась отгородиться от них. Тьма опять окутала ее, и она запаниковала. Одна, в полной темноте, без друзей и надежды! Что с нею будет?
— Отпусти меня! Я ничего не вижу! — заплакала послушница, но монахиня только прибавила шагу.
— Скорее! Скорее! — Она почти волоком втащила ее по ступенькам в большой, судя по звуку шагов, зал и втолкнула в какую-то дверь. — Пришли!
Споткнувшись о порожек, девушка упала на гладкий холодный пол, выложенный мелкими плитами.
— Счастливого пути! — услышала она, и холод портала принял ее в свои объятия.
Она не знала, куда ее выбросило — именно выбросило, потому что девушка ощутила толчок и кубарем покатилась по полу, а потом куда-то вниз по ступенькам, закричав от боли. Когда падение наконец прекратилось, она попыталась встать, опираясь на дрожащие руки. Было темно — сколько ни таращила глаза, послушница не могла ничего разобрать. Была ли это темнота того места, куда она попала, или виной тому была слепота — неизвестно.
— Кто-нибудь? — дрожащим голосом позвала она. — Здесь есть кто-нибудь?
Издалека послышались быстро приближающиеся легкие шаги.
— О Покровители! — воскликнул над нею незнакомый женский голос— Кто ты, дитя мое?
Девушка почувствовала, как ее поднимают чужие руки.
— Я — Видящая, — промолвила она, — То есть я послушница и…
— Ты волшебница? — Голос женщины задрожал.
— Да. Почти. У меня дар пророчества, из-за этого я ослепла и…
— Это очень хорошо! Это большая радость! — не слушая ее, причитала женщина. — Настоящая волшебница! Какая удача! Пойдем со мной, дитя мое! Наконец-то Покровители услышали мои молитвы! Пойдем! Пойдем!
Она крепко взяла девушку за руку и повела за собой, поминутно шепотом указывая ей, куда ступать, чтобы ни обо что не споткнуться.
— Куда вы меня ведете?
— В надежное место, где ты сможешь отдохнуть и восстановить силы! — отвечала женщина. — Говори потише и ступай осторожно! Сейчас ночь, все обитатели замка давно уснули. Мы же не хотим их разбудить! И так уже портал поднял такой трезвон, что, наверное, вся округа сбежалась! Но мы никому не скажем, что ты появилась в моем замке! Я придумаю какую-нибудь отговорку, чтобы сохранить твое пребывание в тайне!
— Почему?
— А ты сама подумай! Мы уже четыре года живем без Видящих! Все устали! Стоит тебе появиться, как тебя забросают просьбами и мольбами. Ты же не сможешь помочь всем! Я спасаю тебя, дитя мое! Доверься мне! Я знаю, что делаю!
Повторяя эти слова на все лады, незнакомая женщина провела испуганную ослепшую девушку в какую-то комнатку и усадила на широкую постель, укрытую шкурами. Она сама сняла с нее балахон послушницы, переодела в длинную льняную сорочку с широкими рукавами и подала теплое питье, отдававшее травами. В него не было ничего подмешано — просто травяной чай, подслащенный медом, — но послушница была так утомлена и измотана, что уснула почти сразу, едва допила последние капли. Тьма, окутывающая ее, быстро сменилась тьмой глубокого сна без сновидений. Она не слышала, как в замке повернулся ключ.
Лорд Эльдар Яшмовый выглядел озабоченным.
— Это что же, никому нельзя доверять? — пробормотал он, опустив голову и рассматривая носки своих домашних башмаков.
— Простите, мой лорд, за такие слова, но я бы не стал доверять даже вам, — честно ответил Эльфин. — Я рассказал вам все, но есть кое-какие подробности, которые я поневоле должен хранить в тайне.
Тайной было то, что вторым Наместником-заговорщиком, переодетым для конспирации в женское платье, был мужчина среднего и даже хрупкого сложения. Многие знатные эльфы подходили под это определение, и Наместник Яшмового Острова не был исключением. По сравнению с высоким плечистым лордом Шандиаром он казался мальчишкой-оруженосцем.
— Я вас понимаю, — промолвил лорд Эльдар, помолчав. — Конечно, мне особенно не за что любить императора — он отнял у меня отца и братьев, но… Но это была война! И не он сам лично уничтожил их. Он, скорее всего, даже в глаза их не видел…
Три сына Наместника Глессиара Нефритового, погибшего в битве накануне, попали в плен. Правда, на самом деле в плен попали только два младших брата — старшего срубили орочьи пехотинцы вместе с конем в самом начале того рокового сражения. Младший брат лорда Эльдара был тяжело ранен, но отказался принимать помощь из рук врага и скончался от ран через несколько часов после пленения. Оставшись в одиночестве, Эльдар какое-то время пробыл пленником, а потом его освободили в обмен на клятву верности новой Золотой Ветви.
— Прошу понять меня правильно, — продолжал он, — я не должен питать особых чувств к императору, но я — рыцарь и умею хранить верность слову. Я дал клятву и намерен сохранить ее во что бы то ни стало. А посему я хочу предложить вам помощь. Вы согласны, Видящий?
Юноша перевел дух. Копаться в мозгах благородных лордов всегда считалось дурным тоном. В Обители искусство чтения мыслей почти не преподавали, поскольку незачем обучать тому, что худо-бедно знают даже некоторые мужчины-эльфы. Некоторые лорды действительно умели общаться мыслями на расстоянии, но при этом собеседник должен был находиться в поле зрения своего оппонента. Таким образом, как правило, передавали друг другу сообщения, которые хотели сохранить в тайне от остальных. Или когда требовалось вести одновременный диалог с несколькими собеседниками на совершенно разные темы. Поэтому о том, что можно без спроса залезть в чужие мозги и покопаться там, дабы выяснить, не лжет ли благородный лорд, практически никто не знал. И Эльфин тоже даже не подумал о том, что лорд Эльдар может ему солгать.