Страница 41 из 55
Дарейна выпрямилась и, затаив дыхание, испытующе всматривалась в лицо верховной хранительницы. Все в ней едва скрывало трусливую настороженность, и вместе с тем взглядом она молила свою госпожу скорее продолжать.
— О чем же вы договорились? — спросила ее Серидэя.
— Мне удалось убедить их в том, что я хочу помочь… отыскать вендийскую принцессу. — Упоминая о Насинге, Дарейна как будто смутилась, понурила плечи и спрятала глаза под взволнованно трепетавшими ресницами.
Серидэя громко рассмеялась.
— Ну, и как же ты намереваешься помочь им в этих поисках?! — спросила она, шутливо и одновременно с тем злорадно.
Дарейна бросила на нее быстрый взгляд из-под опущенных ресниц.
— Я… — начала она сдавленным голосом, но от волнения не отыскав нужных слов, тотчас же замолкла. Потом, выдержав неловкую паузу, наконец, продолжила: — Я вовсе и не собиралась… никому помогать. Но ведь ты же сама… велела мне…
— Уймись! — жестко остановила ее верховная хранительница. — Я отлично помню, что велела тебе. Значит… — она заметно повысила голос, — ты обещала им помочь?
Дарейна нерешительно кивнула.
— Теперь ты должна будешь привести киммерийца и туранца сюда, в мой дворец, — продолжала Серидэя. — Если они видят в тебе союзника… — она вдруг замолкла, и в ее обращенных к Дарейне глазах заплясали веселые искорки. — Любопытно, каким же образом тебе удалось убелить их в том, что ты действительно намерена помочь найти вендийскую принцессу?! Пойти против меня?! — Ее голос посему-то стал глуше. — Ответь же мне! Я жду.
Дарейна натянуто улыбнулась, (она надеялась, что улыбка эта придаст ей непринужденный вид, — но тщетно!).
— Я сказала, будто мечтаю стать верховной хранительницей, — еле слышно ответила она.
— Что ж! — довольно протянула Серидэя. — Этому трудно было бы не поверить! Ну да ладно! Оставим это! — Веселые искорки в ее глазах мгновенно потухли. — Итак, ты в самое скорое время приведешь в мой замок киммерийца и туранца!
— Я сделаю это, — тихо согласилась Дарейна. — Но скажи… — осторожно добавила она, и в обращенном ею к верховной хранительнице взгляде было смешение любопытства и беспокойства, — что за ловушку ты уготовила этим двум храбрецам?
Серидэя усмехнулась.
— С чего вдруг этот интерес?! — спросила она, внимательно всматриваясь в лицо молодой ведьмы. — Уж не тревожишься ли ты за них?!
Дарейна ответила не сразу, — несколько мгновений колебалась. Кровь отхлынула от ее щек, и лицо казалось мертвенно-бледным. Руки судорожно вцепились в поручни кресла.
— Они… мужчины, — нерешительно произнесла она. Затем, снова выдержав паузу, чуть заметно улыбнулась и добавила: — И вовсе не самые ужасные из тех, кого я встречала.
— Вот как! — смеясь, воскликнула Серидэя. — Что ж, признаюсь, ты успокоила меня.
Успокоила?! — со сдержанным изумлением повторила Дарейна. — Чем же?
— Неважно, — с подчеркнутой надменностью в голосе ответила верховная хранительница. Она уже не смеялась, только тонкая улыбка по-прежнему поднимала уголки ее губ. — Может быть, я отдам их тебе, и киммерийца, и туранца, — она приблизила свое лицо к лицу Дарейны и прошептала: — Сделай все так, как велю тебе я, и, обещаю, ты останешься довольной моей щедростью.
Дарейна кивнула.
— Я доверяю тебе, — голос верховной хранительницы звучал все так же тихо. Затем Серидэя выпрямилась, сделала небольшой глоток вина, выдержала паузу в несколько мгновений и уже более громко произнесла: — А теперь — ступай прочь!
Дарейна медленно, как будто нерешительно поднялась с кресла. При этом она ни на миг не отводила глаз от верховной хранительницы, точно надеялась, что та скажет еще что-нибудь. Однако Серидэя молчала. Какое-то время — всего три или четыре мгновения — Дарейна просто стояла у кресла. Потом приблизилась к двери, той самой, через которую незадолго до этого вошла сюда. И снова в нерешительности остановилась. Повернулась к верховной хранительнице и неотрывно глядела на нее. Казалось, она хотела о чем-то спросить, но почему-то не осмеливалась произнести ни слова.
Наконец, Серидэя обратила к ней свой взгляд, едва заметно нахмурилась и не без раздражения в голосе спросила:
— В чем дело?! Чего ты ждешь?!
Дарейна, точно испуганная чем-то, вздрогнула, побледнела, попятилась, (вернее, отступила всего на два шага) и спиной уперлась в самую стену.
— Я лишь… — с сомнением начала она и остановилась. Ее серые глаза были широко раскрыты, и в них как будто застыл какой-то немой вопрос. — Нет, нет! — робко пробормотала молодая ведьма. — Ничего… Я… уже ухожу.
Верховная хранительница снисходительно улыбнулась.
— Так будет разумнее, — сказала, почти пропела она. Затем негромко хлопнула в ладони.
Тотчас же дверь отворилась, и порог переступила девушка-рабыня.
— Проводи нашу гостью! — обратилась к ней Серидэя.
Девушка услужливо поклонилась, обратила взгляд к по-прежнему стоявшей у стены Дарейне и мягким жестом попросила ее следовать за ней.
— До встречи, Серидэя! — промолвила молодая ведьма, когда уже вслед за рабыней выходила из комнаты.
Верховная хранительница не ответила.
Глава XIX
«Ловушка Серидэи»
Наступил полдень. Конан и Зулгайен ехали по пустынной равнине. Они больше не мчались, утомленные долгой дорогой; кони под ними ступали медленно и утомленно.
— Ты уверен, что мы движемся… — начал было киммериец, но не успел договорить, потому как был прерван своим спутником.
— О, великий Тарим! Да как же я могу быть уверен в чем-либо?! — с гневной досадой воскликнул туранец. — О замке Серидэи мне известно не больше, чем тебе самому, поверь.
— Пусть так, — охотно согласился с ним Конан. — Но вот только все, что я знаю об этом проклятом замке, рассказал мне именно ты!
Зулгайен задумчиво кивнул, но ничего не ответил.
— Ну и где же эта пугливая хвастунья?! — с грубоватой насмешкой спросил киммериец и, заметив в обращенном к себе взгляде спутника непонимание, пояснил: — Та ведьма, что явилась к нам этой ночью.
— Дарейна, — тихо произнес Зулгайен, и на его губах промелькнула тень ироничной улыбки.
— Да… кажется, ее зовут так, — с небрежностью ответил Конан. — Обещала провести нас во дворец, помочь отыскать вендийскую принцессу. И где же она теперь?! — он усмехнулся. — Всего-то стоило увидеть на небе какую-то… тучку, — Конан с негодованием сплюнул, — и в один миг забыла о своих честолюбивых замыслах.
— Ошибаешься, — голос прозвучал у самого уха киммерийца. Был он негромок и мягок.
Конан обернулся. Возле него, беззвучно взмахивая длинными остроконечными крыльями, летела огромная черная птица с человеческой головой. Это была Дарейна.
— Ты несправедлив ко мне, Конан, — с насмешливой укоризной произнесла она.
— Неужели?! — ледяным тоном протянул киммериец. — Ну, а если же я, в самом деле, оказался в чем-то неправ, — кстати, вовсе не отрицаю такой возможности, — то не жди, будто я упаду перед тобой на колени и стану в исступлении вымаливать себе прощение! Напротив, — из его горла вырвался смешок, — теперь, ко всему прочему, я намерен обвинить тебя и в подслушивании!
Дарейна рассмеялась.
— Уверяю тебя, мне незачем подслушивать! — громко сказала она. — Все твои мысли… и чувства написаны у тебя на лице.
На этот раз рассмеялся Зулгайен. Очевидно, словесные перепалки между Конаном и молодой ведьмой представлялись ему довольно забавными.
— Ты намерена вести нас во дворец Серидэи?! — сменив тон (не то чтобы он стал хоть чуточку мягче — вовсе нет, просто теперь в нем не было слышно прежней шутливости), обратился к Дарейне киммериец.
— Зачем же, по-твоему, я сейчас здесь, с вами?! — все с теми же насмешливыми интонациями в голосе ответила ведьма. — Признаться, я вовсе не любительница долгих полуденных прогулок, — она с наигранной обреченностью вздохнула.