Неотразимая компаньонка

Анти! Она не подумала о дочери. Наверное, потому, что и без заверений Криспина знала, что он будет относиться к ней как к родной дочке, а сама Анти придет в восторг оттого, что станет жить здесь с обожаемым дядей Крисом.

Тильда заставила себя встать и вместе с герцогиней вышла из библиотеки.

– Знаете, а мне по душе мысль о двойной свадьбе, – сказала герцогиня.

Она стала радостно расписывать все прелести подобной затеи, поскольку большинство гостей все равно приедут на обе свадьбы. Потом Гай с Милли смогут отправиться куда-нибудь на медовый месяц, а Тильда с Криспином останутся в доме одни.

– Но… но разве вас здесь не будет? – удивилась Тильда.

– Господи! Нет, разумеется! Я поживу несколько недель у Джорджи и Хастингса, а вы с Крисом тем временем привыкнете друг к другу. Я даже думаю, не забрать ли мне с собой Анти. Дженни, младшая дочка Джорджи, такого же возраста, как она. Мур-Парк всего в двадцати милях отсюда, так что вы сможете навещать ее, сколько пожелаете.

– Как… как вы добры, – вымолвила Тильда. Если она тотчас же не закричит во весь голос, что не выйдет замуж за его милость герцога Сейнт-Ормонда, то через три недели окажется вместе с ним перед алтарем рядом с Милли и Гаем. Ничто не может ее остановить, и она заявит герцогине прямо сейчас, что не выйдет за него… ничто, кроме ее сердца, глупого, ноющего сердца, которое не вынесет того, чтобы причинить ему еще большую боль, так как ей слишком хорошо известно, что такое, когда сердце разбито.

– Дайте ему такую возможность, моя милая.

Тильда задрожала. Герцогиня все поняла!

– Возможность?

– Да. Возможность подарить вам счастье. Чтобы возместить то, чего вы были лишены в прошлом.

Джонатан однажды сказал что-то похожее… и она приняла его предложение. Но от Криспина этого ей не нужно. Она не хочет, чтобы ее спасали второй раз.

Глава пятнадцатая

В течение нескольких недель перед свадьбой Криспину не раз приходило в голову, что он вряд ли сохранит до этого дня здравый рассудок.

К его огромной радости, лорд Пембертон вскоре вернулся домой. Появится он вместе с леди Пембертон только на бракосочетании дочери. Но еще до его отъезда Криспин позаботился о том, чтобы сообщения о двух помолвках были разосланы в газеты и сделаны первые оглашения в церкви. Главное – не дать возможность лорду Пембертону прийти в себя.

Приготовлениями к свадьбе ему не пришлось заниматься, так как мать, сестра и тетка энергично взяли все в свои руки, продумывая каждую, казалось бы, незначительную мелочь и разложив всю церемонию по минутам.

Но по-настоящему его беспокоила только Тильда – она ушла в себя, избегала разговоров с ним наедине и полностью погрузилась в свадебные приготовления и домашние дела, готовясь стать хозяйкой дома. Ему хотелось самому все ей показать, но она заявила, что ей достаточно советов и разъяснений герцогини и миссис Симз. Он заметил ее замкнутость со дня их помолвки, когда вернулся от пастора и ему сказали, что она с головной болью лежит у себя в комнате. Мать сообщила, что лорд Пембертон до этого беседовал с Тильдой в библиотеке. Криспин тотчас пошел к ней, но дверь была заперта. С тех пор он виделся с Тильдой исключительно в присутствии других. Ему удавалось лишь подарить ей целомудренный поцелуй, когда он вечером провожал ее до дверей спальни. Но она пресекала все его попытки к доверительному разговору, да к тому же в спальне ее ждала Сара. Криспин чувствовал, что не стоит при ее теперешнем состоянии напрашиваться к ней в постель. Днем она либо была занята примерками нарядов для себя, для Милли и для Анти, либо находилась у герцогини, где составлялись бесконечные списки гостей, меню и обсуждались такие важные вещи, как количество свадебных пирогов.

За десять дней до свадьбы терпение у него лопнуло, и он решил, что сегодня вечером пробьет брешь в ее “линии обороны”. Чтобы не насторожить Тильду, за обедом он беседовал с ней о погоде и о севообороте, а потом в гостиной разговаривал только с тетей Серафиной. Но обмануть Тильду ему так и не удалось – она была настороже, и он сразу это почувствовал, когда провожал ее к лестнице. Он спросил, что ее беспокоит, и она ответила равнодушным голосом, хотя дрожь в пальцах, слегка сжавших ему руку, выдала волнение.

– Дядя сказал, что… он не поведет меня к алтарю.

Криспин разъярился. Пембертон хочет выставить ее в неприглядном свете! Он взял себя в руки.

– Щекотливое положение, но его нельзя назвать непреодолимым. Вы что-нибудь придумали?

Она кивнула.

– Я подумала, что поскольку уже была замужем, то Милли с дядей пойдут впереди к алтарю, а я последую за ними, как обычная замужняя цодруга невесты.

Он возмущенно фыркнул.

– Я не потерплю, чтобы моя невеста плелась к алтарю словно побитая собачонка!

Она сердито на него взглянула, но он и этому обрадовался – пусть лучше разозлится, но не обдает холодным равнодушием.

– У вас, несомненно, имеется другой план!

Никакого плана у него не было, но вдруг его осенило.

– Вас поведу я!

Она удивленно наморщила лоб, а ему ужасно захотелось поцелуем разгладить эти складочки.

– Я выше вашего дядя, а вы выше Милли. Мы с вами будем выглядеть весьма величественно… как будто мы благословляем ее брак. И мы пойдем впереди. – Глаза его весело блестели.

– Вы не станете этого делать! – запротестовала она.

Он надменно поднял бровь.

– А кто мне помешает? Я – герцог и могу делать то, что пожелаю. – И добавил, нахально усмехнувшись: – В разумных пределах.

– Вы поведете меня к алтарю? – переспросила Тильда, пораженная подобным нарушением ритуала.

Он кивнул. В конце концов, тогда он может быть уверен, что она не сбежит по пути.

– Как вы считаете: кто будет у меня посаженым отцом? – усталым голосом спросила она. – Или вы собираетесь выдать меня замуж за самого себя?

– Вы уже моя, – строго произнес он.

Тильда залилась краской, но парировала удар:

– Вы намерены сообщить это священнику?

– Он весьма снисходительный человек…

– Что ему еще остается!

Криспин улыбнулся и, смягчившись, заметил:

– Хорошо. Не будем испытывать его терпение. Дайте мне подумать.

Криспин ломал голову. Ясно, что Тильда из-за этого переживает. Неужели он не сможет ничего придумать? Есть же член семьи, который несет за нее ответственность… Вдруг он вспомнил.

– Лорд Уинтер – ваш попечитель и наследник вашего первого мужа. Он подходит во всех отношениях.

Он прав, подумала Тильда. Это не вызовет пересудов, поскольку лорд Пембертон будет посаженым отцом своей старшей дочери. Она вздохнула с облегчением и, забыв про сдержанность, сказала:

– Спасибо, Криспин. Я так переживала.

– А что еще вас мучает? – бархатным голосом спросил он.

У нее расширились глаза, и она снова замкнулась. А он с улыбкой крепко обхватил ее, и она почувствовала, как ей стало тепло и спокойно. Тильда подняла лицо и… погрузилась в полный нежности взгляд его глаз. Велико было искушение прижаться к нему покрепче, попросить его подождать, когда уйдет Сара, и рассказать ему все, разрушив самой же созданные препятствия.

А он тем временем опустил голову и прижал губы к ее губам. У Тильды все внутри запело, закружилось, и ей стало жарко. Она с ума сошла! Призвав на помощь остатки самообладания, она отстранилась от него. Он неохотно отпустил ее. Надо поскорее уйти, пока не передумала и не упросила его остаться.

– Спокойной ночи, Криспин. – Тильда постаралась произнести это как можно тверже.

Но, судя по тому, как у него насмешливо изогнулась бровь, а уголки губ приподнялись в шаловливой улыбке, ее тон его не убедил.

– Увидимся… утром, – выдавила Тильда, еле удержавшись, чтобы не сказать “позже”.

– Отлично, – спокойно ответил он и, протянув руку, легонько дотронулся до ее щеки.

Тильда замерла – кожу зажгло огнем. Пальцы Криспина сжали ей подбородок, и он снова коснулся губами ее рта.