Тонкий мир

ГЛАВА 21: ПОДАВЛЯЮЩИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

В подъезде я задержалась минут на двадцать. К счастью, ни Ксилю, ни Дэйру не пришло в голову подняться и узнать причину опоздания. Это время ушло на то, чтобы затуманить мысли и спрятать размышления о пророчествах в глубине сознания. Конечно, князю расколоть мои блоки — как делать нечего, но он давно уже не вчитывается в меня, предпочитая поверхностные контакты.

Наверное, скучно целыми днями сидеть в голове у простой девчонки.

— Так, Найта, взбодрись, — сделала я самой себе замечание. — Хватит уже заниматься самоуничижением.

Встать на ноги, отряхнуть джинсы, состроить бодрую физиономию — и вперед, радоваться жизни.

Машина около дома стояла всего одна — не перепутаешь. Простая иномарка неброского темно-зеленого цвета с тонированными окнами. Выдыхая от холода облачка пара и поскальзываясь на синеватых «окошках» льда, я подбежала к ней и стукнула в стекло. Тут же распахнулась задняя дверь.

— Залезай, — улыбнулся Дэйр из теплого салона, и я с удовольствием умостилась на мягком сидении.

Впереди, рядом с водителем — спокойным светловолосым пареньком лет девятнадцати, устроился Ксиль, старательно черкающий что-то в сборнике кроссвордов.

— Мы тебя уже заждались, — проворчал князь, не отрываясь от своего крайне увлекательного занятия.

Я перегнулась через его плечо. Вместо того, чтобы вписывать отгаданные слова, Максимилиан методично заштриховывал клеточки.

— Вот здесь ответ «яблоко», — ткнула я пальцем в свободную строчку, щеголяя знанием мифологии.

— «Фрукт, вызывающий раздор»? — хмыкнул Ксиль. — А я думал, это помидоры. Ну, тухлые, которыми закидывают артистов-неудачников…

— Помидоры — не фрукты, — заметил Дариэль с выражением сдержанного превосходства на лице.

— Сам дурак, — князь, как всегда, проигнорировал слова, отвечая прямо на мысли.

Я прыснула смехом, прячась за пушистым шарфом. Парнишка-водитель, поймав мой взгляд в зеркале, подмигнул, и машина мягко тронулась.

Дариэль, придерживая косу, наклонился вперед и щелкнул по приборной панели, включая радио. В салоне сразу стало в разы уютнее, как будто негромкая музыка отделила нас от холодной погоды, надвигающихся сумерек и мировых проблем.

Хотя что там какой-нибудь правительственный переворот рядом с метаниями одной несовершеннолетней ведьмы?

— Что-то ты раскисла за эти дни, малыш, — без улыбки заметил Ксиль, не отрываясь от разрисовывания кроссворда. — Зимняя депрессия?

— Вроде того, — я зябко передернула плечами. Обсуждать в присутствии постороннего — как, к слову, зовут водителя? — свои заморочки мне не хотелось.

Да и вообще — не хотелось.

— Алекс, — карандаш все так же порхал по листу, но я почувствовала, что Максимилиану уже наскучила возня с кроссвордом. — Он добрый мальчик, сам вызвался нас подкинуть до портала…

— Ну да, сам. После того, как ты громко спросил в библиотеке, кто хочет заработать благосклонность князя быстрым и безболезненным способом, — Дэйр вовсю дурачился, шутливо подначивая Ксиля. Целитель вообще выглядел гораздо более расслабленным и раскрепощенным, чем во время нашей последней встречи…

Сейчас он был гораздо больше похож на того прежнего, ироничного Дариэля, к которому я приезжала на летние каникулы.

— Ключевое слово — «благосклонность»? — поддержала я шутку, наблюдая за реакцией Максимилиана.

— Ключевое слово — «безболезненно», — без улыбки заметил Алекс удивительно приятным голосом. Такой обычно бывает у ведущих вечерних программ на радио. Вроде и ничего особенного, но слушать его можно часами. — Редкий случай, — добавил он с затаенной обидой и вдруг закаменел, старательно рассматривая дорогу. Как будто сказал что-то лишнее, за что теперь боялся получить нагоняй.

Ксиль трогательно прикусил карандаш. В зеркальце заднего вида отразился невинный взгляд из-под челки:

— Ну, Алекс, хватит пугать мою девушку! Ты что, еще злишься за прошлый раз? Почти три года уже прошло…

Лично мне в словах князя послышалась тоска по прежним временам — явно не слишком приятным для его знакомых. Почему-то сразу вспомнилось то, что уже несколько лет обходило мою непутевую голову стороной: Максимилиан считался одним из самых жестоких шакаи-ар. Что же такого он сделал Алексу? Наверняка — не очень ужасное, иначе бы тот не вызвался теперь водителем.

Похоже, этот вопрос волновал не только меня.

— А что случилось три года назад? — полюбопытствовал Дариэль.

Водитель бросил быстрый взгляд на Ксиля, который, хлопая глазами, изображал наивного ребенка, и расслабился:

— Да ничего такого. Просто со мной раньше так не поступали, и я… — Алекс немного смутился. И снова искоса глянул на князя.

— Да продолжай, продолжай, — Максимилиан не выдержал и расхохотался, закидывая в бардачок и карандаш, и кроссворды. — Ничего особенно страшного ты все равно рассказать не можешь, — добавил он интригующе, с максимальными удобствами разваливаясь на сиденье.

— А там рассказывать нечего. Вчера у меня случилось deja vu, — последнее слово прозвучало очень странно: с отчетливым акцентом, но совершенно естественно. Обычно меня раздражали попытки щегольнуть «правильным» произношением, но не в этот раз. Или дело было в голосе Алекса — мягком, глубоком, бархатном? — Три года назад Северный князь так же появился в библиотеке, бросил мокрую куртку на камин и спросил: «Кто хочет заслужить мою благосклонность?». А я и ляпнул — хочу. Ну… А князь, оказывается, был голоден и не хотел искать жертву, — поежился Алекс.

У меня тоже мурашки по спине пробежали. Но какие-то очень приятные мурашки, от которых становилось жарко и томительно.

— И? — с замиранием сердца спросила я.

— И ничего, — улыбнулся Ксиль и, словно извиняясь, коснулся плеча своей бывшей «жертвы». — Я торопился, поэтому немного помучил его — некогда было тянуть слабые эмоции. Ничего необратимого — так, пара вывихов, — небрежно сказал Максимилиан и полуобернулся, гибко обнимая спинку кресла, прижимаясь виском к подголовнику. — Зато я потом сумел сдержаться, когда тем же вечером увидел тебя… — он медленно облизнулся и подмигнул мне.

Я благоразумно переползла по сидению подальше от вампира… и поближе к Дэйру, который старательно изучал заснеженный пейзаж за окном.

— Неудивительно, что тебя все боятся, — от всей души просветила я князя.

Черные когти обманчиво ласково погладили обивку.

— А тебе — страшно? — мурлыкнул Максимилиан, щуря синющие глаза.

— Нет, — созналась я, чувствуя себя круглой дурой.

— А тебе? — обратился князь к Дэйру.

— Не особенно, — пожал плечами бывший целитель. — Хотя разум подсказывает, что бояться стоит.

— А ты, Алекс?

— Вы же знаете, что нет, князь, — улыбнулся водитель. Почти мечтательно улыбнулся — так о мучителях не вспоминают. — Я доверяю вам, а доверие со страхом уживается плохо.

— Вот видишь, малыш, — весело подмигнул мне Ксиль. — Никто не боится… Ну, кроме врагов и соперников. Вот оно, шакарское обаяние!

— Это не твое обаяние, — вздохнул Дариэль, словно невзначай обнимая меня и притягивая к себе под бок. — Это наша глупость. И, возможно, немного эмпатии. Я прав?

— Наполовину, — ухмыльнулся Ксиль. — Но я не скажу, на какую… Я люблю тебя, Найта, — произнес он вдруг тихо и совершенно серьезно. — Не вздумай сомневаться во мне или в себе. Если хочешь спросить — спрашивай. Я всегда отвечу и не стану ничего скрывать. У нас еще целая вечность впереди, чтобы узнать друг друга. И мне никогда не надоедает… как ты там выразилась… сидеть в голове у простой девчонки. Особенно если эта девчонка — ты.

Я почувствовала, что щеки у меня начинают пылать. Вот и спрятала мысли от телепата!

Алекс внимательно следил за дорогой, полностью потеряв, казалось, интерес к беседе. Интересно, а он специально завел разговор на эту тему или ему Ксиль подсказал? Стоп, опять я подозреваю князя во всех грехах! А он наверняка меня читает…