Страница 86 из 201
Мама еще говорила что-то о том, какую работу делают королевы, как перспективно включение в союз еще и магов… Но я не слушала, поглощенная одной очень интересной мыслью.
Дэйру трудно находиться среди людей. Нам нужны материалы по иномирным веществам — наверняка в библиотеке есть такие… А еще не следует эльфу встречаться с теми, кто знал его раньше, чтобы ненароком не раскрылся секрет его… обращения.
Я медленно улыбнулась.
Кажется, нам предстоит визит в Академию.
— А как у Хэла дела? — поинтересовалась я как бы между прочим.
— Когда в последний раз связывались, он как раз готовился к зачетам, — вздохнула мама, подпирая рукой щеку. Прядь волос выбилась из пучка, расчерчивая лицо надвое. Не знаю, возможно, я просто взрослела, но с каждым годом, даже с каждым месяцем, проведенным вне дома, Элен казалась мне все моложе. И все реже появлялся порыв переложить проблемы на ее плечи.
Уж лучше сначала попытаться справиться самой.
— А давно это было — в последний раз?
— С неделю назад. И с тех пор — тишина, — поморщилась она. — Знает же, что я переживаю, и не может дойти до телепорта, чтобы нормально поговорить с матерью. А у меня сейчас заказов тьма, не сорвешься навестить…
Вот и отлично. Два повода ведь лучше чем один, так?
— Мам, не переживай, — я осторожно погладила ее по руке. — Я могу съездить к нему на праздники… Узнаю, как он живет. Заодно и встречусь с Риан — не хотелось бы передавать такие сведения через третьи руки.
— Опять уезжаешь? — грустно посмотрела мама. Я невольно поежилась, глядя в такие похожие на мои глаза. Прозрачные, зеленые, хотя и темнее, чем у меня — то ли трава, то ли вода в пруду. — Останусь я на праздники одна…
Совесть заворочалась зубастым зверьком.
— Ну не говори так, — нахмурилась я. — Все равно мы редко отмечали вместе в последнее время… Ты в гости к Ирвину или Даниэле отправлялась, я — к подружкам, а Хэл в Академии пропадает… Это естественно, ведь мы же взрослеем.
— Да… И я начинаю завидовать тем женщинам, у которых есть мужья, — мрачно пошутила мама. — Приворожить кого-нибудь, что ли?
— А хочется?
— Не особенно, — улыбнулась она. — Да разве вы с Хэлом пустите кого-нибудь еще в нашу семью?
Я представила, что у нас в доме появится посторонний мужчина, который станет называть нас «доченькой и сыночком» и с трудом подавила порыв рявкнуть «Да ни за что!»
— Конечно, пустим, мама, — улыбнулась я. — Это же твоя жизнь и твое счастье…
Мама вздохнула, устремляя взгляд в темное окно.
— Пока счастье у нас общее.
Я не нашлась, что ответить. По крайней мере, сразу… А потом Элен взглянула на часы, охнула и отправила меня спать.
Сопротивляться, как говорится, было бесполезно.
Долина, обрамленная короной скал. Жар медленно остывающей земли. Бездонное небо… и горные цветы, пахнущие так свежо, так пряно, так мучительно сладко… так знакомо и неуловимо по-иному…
Смешок.
Давненько мы не встречались здесь, малыш.
Ага. Я соскучилась.
По снам?
По тебе.
Мы же расстались всего пару часов назад, — фыркает. Жмурится, как кот, облизывает губы, подтягивая к себе под бок, обнимая, переплетая руки и ноги…
Тут ты совсем другой…
Какой? — заинтересованно.
Пауза.
Ну… не знаю. Нежный, ласковый… не язвишь, не укалываешь… и еще, здесь ты — мой.
Свежее дуновение — словно ветер запутался в волосах. И прикосновение пальцев к запястью — прохладное и бесконечно нежное.
Я всегда твой.
Молчание. Звезды перемигиваются. Наползают со скал туманные пряди.
А ты — моя, что бы там не думал этот эльфенок.
Смех.
Значит, все-таки ревнуешь?
Нет же! Ах ты… малыш, перестань, щекотно же! Ох… прекрати! Представь, войдет кто-нибудь в спальню — а князь во сне трясется… Ай! Ну, получай!
Мнется трава и цветы, меняются местами земля и небо, набиваются за шиворот колючие стебли и гладкие, тяжелые лепестки.
Конечно, он сильнее. Даже спорить не о чем.
И тяжелый. Но это приятная тяжесть.
Лица так близко, что дыхание смешивается — едва видные в скудном свете облачка пара в стремительно холодеющем воздухе горной долины.
Глаза полны такой синевы, что небо кажется серым.
Ты его любишь, малыш?
Пауза.
Наверное, да. А ты?
И я.
Смешок.
Вот ведь попали, маленькая моя…
Скользит щека вдоль щеки — шелковым касанием. Дыхание опаляет шею.
Мы ведь его не отпустим? — робкое.
Нет, малыш… Ни за что.
И — задумчиво.
Только как бы ему сказать об этом…
Смех сливается со смехом, разливается по долине, огибая каждый цветок, каждую травинку… Растворяется в ночном воздухе, взмывает к звездам, переваливая через отроги гор…
И на какой-то миг мне кажется, что я постигаю смысл слова «любовь».
Проснулась я уже ближе к полудню — с ощущением смутного счастья и тоски по чему-то неведомому. И с грустью подумала, что мне все реже снятся сны.
А в квартире невероятно вкусно пахло кофе и поджаренными бутербродами. На кухне кто-то смеялся и звякала ложечка по краю чашки.
Я прислушалась.
— … а потом он умудрился за какие-то полчаса, пока я болтал с Ирвином, выстроить всех по росту — фигурально выражаясь. И никто и пикнуть не посмел! А вы, эстиль Элен, говорите — непривычный к городам…
— Ты преувеличиваешь, Максимилиан. Я вовсе не делал ничего подобного…
Меня аж подкинуло на кровати. Дэйр и Ксиль! Неужели решили зайти на чашку чая прямо с утра?
Только нежелание демонстрировать сразу двоим гостям помятое со сна лицо заставило завернуть по пути в ванную комнату и быстро умыться холодной водой, а не бежать сразу на кухню, едва натянув домашние штаны и рубашку.
— Доброе утро! — замерла я в дверях, настороженно оглядывая всю троицу — расслабленного Ксиля, задумчивого Дариэля и довольную маму.
— Скорее, день, — хмыкнул князь. — Не думал, что ты такая любительница поваляться в постели. Или дома и стены спать помогают?
— Нет… Наверное, просто расслабилась здесь, — пожала я плечами, усаживаясь за стол. Элен тут же заботливо придвинула ко мне тарелку с бутербродами и заварила кофе. Я отхлебнула из чашки… Конечно, у Дэйра мне тоже редко приходилось готовить завтрак, это делали или Ксиль, или сам эльф, но когда за тобой ухаживает мама, это ощущается совсем по-другому… Будто в детство возвращаешься. — Как устроился на новом месте? — обратилась я к бывшему целителю.
Дэйр механически перекинул косу через плечо и огладил ее пальцами.
— Нормально, — он подозрительно много внимания уделял содержимому своей чашки. — Кланники Ирвина — хорошие люди. Очень интересные. Вежливые. Довольно много рассказали мне о городе…
Ксиль расхохотался и небрежно дернул эльфа за ухо. Дариэль невольно улыбнулся и, кажется, чуть-чуть расслабился.
— Я пришел как раз вовремя. Количество лапши на этих ушах, — на этот раз Дэйр сумел уклониться от выпада князя, и когтистые пальцы схватились только за светлую прядь, — превысило все возможные нормы… Еще немного, и наш эльфенок бы всерьез поверил всему, что ему впаривали. В том числе и рассказам о том, как поступают грозные ар-шакаи с наивными провинциалами, забредающими на территорию клана…
— Я-то не провинциал! — вполне резонно возмутился Дариэль. — Скорее, гражданин дружественного государства… теперь дружественного.
— Конечно-конечно… — хитро поднял руки вверх Максимилиан.
Мы с мамой понимающе переглянулись.
— И давно они так себя ведут? — обреченно спросила я, разглядывая обои в цветочек, вялую герань на подоконнике и медленно закипающий чайник.
— С тех пор, как пришли, — в мамином голосе прозвучали обожающе-сердитые нотки. — Как малолетние, честное слово…
Элен теперь уже не могла так ясно определиться, довольна она такой ситуацией или нет. И я ее прекрасно понимала. С одной стороны, у Дэйра было все хорошо — князь о нем действительно заботился, защищал. С другой — это равновесие казалось слишком хрупким.