Тонкий мир

— О, Силле, неужели это комплимент? — Максимилиан заговорщически наклонился вперед, привставая. — Я тронут до глубины души… — промурлыкал он, замирая в паре сантиметров от лица Дэйри. По салону автобуса словно волна прошла — шепотки, выпученные глаза, вытянутые шеи… Самые близкие пассажиры, которые стояли вплотную к князю, неловко отводили взгляды и краснели, будто увидели что-то неприличное.

Я представила, как это выглядит со стороны. Один красивый парень наклоняется к другому…

М-да… Когда-нибудь страсть Ксиля к драматическим эффектам заведет нас в глубокую за… Депрессию. Точнее, заведет туда Дэйра.

— Прекратите вы, оба, — щелчок пальцами — и простенькое плетение наполнилось силой.

Люди вокруг поскучнели и постепенно вернулись к своим делам.

— Отвод глаз? — усмехнулся князь, провокационно склоняя голову на плечо Дариэля. Тот скривился, но дергаться не стал — знал, что трепыхания в подобных случаях не помогают. — Давно пора было.

— Да уж, стормозила, — я почувствовала слабые угрызения совести. — Наверное, все еще жива привычка оглядываться на инквизицию. Смотрители даже применение такой слабенькой магии могли посчитать актом агрессии по отношению к людям. В Заокеании мне и то дышалось свободнее — туда я приехала уже эстаминиэлью, а здесь…

— Все напоминает тебе о времени, когда любой инквизитор мог заставить бедняжку Найту доказать Право, — закончил за меня Максимилиан. — Слабость, глупость… юность. Не смотри так, я не читал твои мысли, — улыбнулся он, отлепляясь от эльфа. Дэйр немного расслабился и тут же постарался отодвинуться подальше от Ксиля, насколько это было возможно в автобусной давке. — Просто почти по той же причине мне неуютно бывает в Северном замке. Иногда приходят… воспоминания… о том, что… — Ксиль вдруг осекся и продолжил с натужной веселостью: — Ну, это кроме того, что там нет горячей воды и стекол в половине окон… Как думаешь, нам долго еще ехать? — внезапно спросил он.

Сердцем я почуяла его замешательство и послушно перешла на другую тему:

— Думаю, час или около того… Пробки. Впрочем, можно попробовать выйти на остановке возле торгового центра и добраться пешком. Срежем путь через железнодорожный переезд, мимо завода, и доберемся быстрее, чем на автобусе. Только сапоги промокнут наверняка, с таким-то снегом, — я глянула в маленькое «окошко», оттаявшее под моей ладонью.

Метель все так же гнала облака белого пуха над тротуаром. Прохожие зябко кутались в шубы, прятали носы в воротниках и шарфах и шли, наклонившись вперед, словно преодолевали сопротивление ветра.

Впрочем, возможно, так оно и было.

— Зато не будем мучиться в духоте, — неожиданно поддержал идею «пешего похода» Дариэль. — И заодно обсудим еще раз план действий.

— А чего там обсуждать? — спокойно пожал плечами Максимилиан. Убедившись, что Дэйр на все его провокации попросту не реагирует, князь быстро утратил вкус к сомнительным розыгрышам. — Найта возвращается домой, к мамочке, а мы с тобой, дружок, отправляемся в резиденцию шакаи-ар. Думаю, Ирвин приютит нас на пару недель. Ты за это время попривыкнешь к жизни в человеческом городе, а я подыщу тебе приличную съемную квартиру, в которой можно будет устроить лабораторию. А как справишь новоселье, мы с Найтой начнем ходить в гости на чашечку чая, трогательно вспоминать о былых временах и ронять скупые слезы на скатерть в голубой цветочек… Чего? — князь с обидой посмотрел на хихикающую меня и поджимающего губы Дэйра. — Я серьезно. Ну, до голубых цветочков, может, дело и не дойдет, а в остальном — вполне приемлемый план.

Дариэль закусил губу и отвернулся. Сильные, но тонкие пальцы легли за замерзшее стекло, оставляя после себя проталины.

— Не уверен, что смогу так быстро привыкнуть к жизни среди людей. Стоять в очередях в магазине, носить отводящий глаза амулет, чтобы кто-то не заметил уши или длинную косу…

— Не ной, — нахмурился Ксиль. — Второй вариант, более разумный, с моей точки зрения, ты отклонил сходу.

— Перебраться в твой клан? Уволь.

— А что в этом такого?

— А сам не понимаешь?

— Нет, не понимаю! Тебе будет легче среди таких же, как ты!

— Я не такой же, как они!

— Ах, малыш показал зубки! Ну, давай, порычи еще разок — это, конечно, докажет, что крови шакаи-ар в тебе ни на грамм…

— Наша остановка, — вклинилась я между ними и, ухватив парочку за рукава, потащила к выходу. — Нашли место для свары… Между прочим, отвод глаз — не универсальная штука. Надо как минимум вести себя нормально, чтобы все подействовало, как надо. А не затевать драки.

— Ты прямо как заботливая мамочка, — фыркнул Ксиль. Но задирать Дэйра прекратил.

После автобусной духоты морозный воздух резанул легкие, как бритва. Я поспешно натянула шарф на нос. Дариэль, спрыгнувший с подножки следом, повторил мои действия точь-в-точь. Ксилю, как и ожидалось, холод и пурга нипочем были — он только с наслаждением потянулся и запрокинул лицо к небу.

Снежные хлопья в потоках ветра скользили по гладкой коже, оседая на пушистых ресницах, путаясь в растрепанных прядях — и не таяли. Голубоватый свет фонаря заставлял белые комочки пуха искриться, переливаться, вспыхивать невесомо…

Бледные губы тронула улыбка. Ксиль прикрыл глаза.

Волшебно.

— Не смотри на него так.

Я вздрогнула. Голос Дариэля прозвучал глухо и невнятно, будто слова давались с трудом.

— Как — так?

— Как будто весь остальной мир куда-то делся.

Сердце колонуло отравленной иголкой, но прежде, чем я почувствовала себя виноватой, Максимилиан мотнул головой, стряхивая снег, и рассмеялся.

— Эй, Силле, не ревнуй, — он дернул его за косу и подхватил нас обоих под локти. — Ни меня, ни ее. И ничего ты не третий лишний…

— Я не думал ничего подобного, — Дэйр натянул шарф до самых глаз.

— Ну-ну, — поиграл бровями Ксиль.

— Не нукай.

— Что хочу, то и делаю.

— Ребята, вы опять? — я вывернулась из хватки князя и встала напротив этой двоицы, уперев руки в бока. Думаю, в сочетании с челкой через все лицо и гневно закушенной губой это смотрелось достаточно впечатляюще. — Я понимаю, что Дэйру трудновато удержаться, ему здесь все непривычно, но ты, Ксиль! Неужели не можешь быть хоть чуть-чуть добрее и снисходительнее?

Максимилиан вздохнул и наклонился, откидывая мою челку со лба. Я автоматически подалась назад — хотя шрамы были почти незаметны, но все равно я чувствовала неловкость, когда приходилось открывать их чужим взглядам.

— Пусть лучше злится на меня, чем жалеет себя.

— Я не злюсь. И тем более не жалею!

— Конечно-конечно, дружок…

Совсем рядом вздрогнули нити, натягиваясь, как парус под порывом ветра. Я машинально обернулась на неслышный звон, всматриваясь в толпу, выползавшую из торгового центра. Наверное, только что закончился сеанс в кинотеатре на четвертом этаже…

Среди пушистых шапок и поднятых до самых ушей воротников мелькнула светло-русая голова.

— Джайян! — подпрыгнула я на месте, размахивая руками, как мельница лопастями.

— Нэй! — радостно взвизгнули в ответ, толпа резко разделилась на две толпы поменьше и из этого «туннельчика» вылетела, как маленький ураган, мелкая, но очень решительно настроенная ведьмочка. — У-и-и! — и ураган врезался в меня, чуть не повалив в сугроб. — Привет! Ты куда запропала, подруга? — грозно насупилась валькирия, но глаза ее весело поблескивали. — Ну, колись! И что это за мумия в шарфе рядом с твоим князем?

— Это не мумия, это Дариэль, — я со вздохом подвела Джайян к заметно напрягшемуся эльфу. Да, на непривычных моя подруга производила… сногсшибательное впечатление. — Дэйр, знакомься, это Джайян. Мастерица ветров.

— Очень приятно, — вежливо отозвался Дариэль, стягивая с лица шерстяную ткань. На губах у него играла непринужденная светская улыбка, а взгляд из-под ресниц вдруг стал неуловимо чужим. И холодным — холоднее, чем морозный воздух вокруг.

Таким я своего эльфа не видела никогда. Значит, эту маску он надевает, общаясь с посторонними?