Страница 73 из 201
Две другие стены напоминали дубовую кору — темные, бугристые. В очаге с мерцающими углями я могла бы поместиться целиком, всего лишь слегка наклонив голову.
Пол был застелен черно-зеленым покрытием, похожим на мох или на очень густую шерсть. Он слегка пульсировал теплом, словно живое существо. Мне мерещилось, что вот-вот послышится мурлыканье… Наверное, для мага уровня Леарги нарастить настоящую шкурку вместо паркета — плевое дело. Но я-то, наивная ведьма, впечатлилась по самое не хочу! Пушистые кресла-«мешки» ассоциировались почему-то с теми, что совсем недавно появились и в человеческих городах. Из-за коричневого цвета обивки сиденья смахивали на пеньки.
В одном из таких «пеньков» и устроился Леарги — уютно до безобразия. Винно-красные волосы свободно лежали на плечах и груди, укутывая эльфа, как атласное покрывало. В мягко мерцающем неофициальном костюме я опознала савальский шелк — только не черный, как у меня на доспехах, а золотисто-коричневый. Справа в воздухе парил светильник, слева — бокал с чем-то очень красивым на вид и наверняка сильно алкогольным. Одну ногу правитель подогнул под себя, босой ступней второй — небрежно покачивал, скользя по зеленой «шкуре» на полу. В руках у Леарги была раскрытая книга. Во взгляде эльфа сквозила рассеянность и легкое смущение.
Бездна, как мы не вовремя! Владыка Ллиамат, наверное, собирался отдохнуть после тяжелого дня — у правителей все дни не из легких — услышал Дэйра и подумал, что тот хочет помириться… Вот и пригласил к себе сына — так сказать, поболтать по-домашнему. А Дариэль притащил нас.
— Полагаю, вас привели неотложные дела? — прервал затянувшуюся паузу Леарги, захлопывая книгу. Фолиант рассыпался искрами — мгновенная телепортация. Я на секунду прониклась завистью к умениям эльфа.
«Посмотрим, что ты скажешь, когда доживешь до его лет», — хмыкнул Максимилиан и непринужденно шагнул вперед — вместе со мной, зараза! — перехватывая инициативу в беседе у замешкавшегося Дариэля.
— Если эти дела отложить, то разложение Пределов зайдет уж слишком далеко, — пошутил князь, ободряюще сжимая мое плечо. — Кстати, о моральном разложении. Скажите, Леарги… а если ответственным за покушение на Дариэля окажется близкий вам человек, вы все равно покараете его по всей строгости закона?
— Разумеется.
— Даже кого-то очень-очень близкого?
Темно-зеленые глаза правителя нехорошо сузились.
— На что вы намекаете, князь Максимилиан? — судя по тому, как Леарги произнес имя, он еще не забыл спора в лаборатории. И уж точно не простил.
Но Ксиль только нетерпеливо поморщился:
— Я не намекаю, я говорю открытым текстом — у нас есть основания подозревать вашу дочь и наследницу. Меренэ.
— Она не могла и подумать о том, чтобы замахнуться на дар целителя, — отрезал Леарги.
— А ее возлюбленный? — вмешался Дариэль. — Рэй или как его там? Он-то мог? Вы помните, что говорила Найнэ перед смертью? — Леарги дернулся. — «Он велел передать — с днем рождения, змейка». Как ты думаешь, отец, что это за таинственный «он»?
— Замолчи! — Леарги вскочил с кресла, шагнул к Дэйру… и вдруг словно на стену наткнулся. Отступил назад, проводя рукой по лицу — как будто паутину сбрасывал. Развернулся, подхватил бокал, осушил в один глоток. — Замолчи. Как будто я не вижу! Как будто я сам об этом не думаю!
И с размаху опустился в кресло.
«Боги, — подумала я. — Как же замучила правителя Меренэ, если он — мудрый, древний и сильный — позволяет себе срываться при посторонних?»
«Темперамент Ллиамат», — только и хмыкнул про себя Ксиль.
— Я знаю, что избранник моей дочери не принадлежит к эльфийскому народу, — холодно и ровно произнес Леарги, уже успевший взять себя в руки. О мгновенной вспышке эмоций напоминал только опустевший бокал, медленно вращающийся в воздухе. Глаза повелителя казались почти черными — провалы с угольными точками-зрачками. — Скорее всего, он шакаи-ар… Меренэ давно питает теплые чувства к этой расе, хотя открыто демонстрирует совершенно другое отношение. Вы, Максимилиан, тоже пришлись ей по вкусу, — внезапно улыбнулся он. — Не зря за вами тянется слава самого чарующего князя…
Ксиль фыркнул.
— Спасибо за комплимент, конечно, но вообще-то у наших девочек и мальчиков успехом пользуются совсем другие типы.
На белой шелковой коже проступил легкий румянец. Скромно опустились ресницы, скрывая хитрющий блеск синих глаз. Сразу вспомнились давние слова князя: «Нет, Найта, у меня нет девушки… Но многие девушки почему-то думают, что у них есть я».
Лицо опалило жаром. Вот ведь… любитель пококетничать!
— Я вроде больше по жестоким убийствам и разным безрассудствам… А красавчики — это Леру, Димитрас, Акери и Грей. Мне до них, как до неба… — добавил он немного завистливо. А я вдруг поймала взгляд Дэйра, направленный на Ксиля — почти такой же возмущенно-восхищенный, как и мой. — Но вернемся к интрижкам Меренэ. Скажите мне честно, Леарги, — голос Максимилиана стал глубоким, вкрадчивым, пробирающим до мурашек. Даже мне, на которую князь не собирался давить, захотелось выложить все, как на духу. — Вы хоть раз видели этого Рэя?
— Нет, — скованно ответил Леарги. Я машинально соскользнула на другой уровень зрения — и чуть не задохнулась от сладкого ужаса. Ксиль будто источал ядовитое сияние. Оно разливалось, словно густая патока, хищно окутывая правителя тяжелым пологом. Волшебство Леарги — острые вспышки-ножи — вспарывало эту удушающую пелену… но порезы быстро затягивались. Как кисель резать. — Князь, прекратите давить на меня. Это может расцениваться, как покушение на свободу воли правителя. Не слишком хороший довод в пользу заключения тройственного союза между равейнами, шакаи-ар и эльфами.
Максимилиан улыбнулся — легко, непринужденно. Как будто понятие «угрызения совести» в его лексиконе отсутствовало напрочь.
— Ладно, договорились. Иногда ненарочно получается, — он застенчиво хлопнул ресницами. Пай-мальчик. Ну, конечно. — Значит, не видели… А как вы отнесетесь к известию, что возлюбленный Меренэ, возможно… — он осекся.
И я закончила за него, хмелея от собственной храбрости:
— Возможно, демон. Древний.
Леарги резко выпрямился. С уст его сорвалось что-то вроде «Глупости!» или «Что за бред!», но в самом что ни есть нецензурном варианте.
Дариэль, слегка покраснев, кинул на меня странный взгляд: поняла или нет?
Ну, сказала «а» — говори и «б».
Я шагнула вперед… и тут же назад, упираясь спиной в грудь Максимилиана. Князь успокаивающе обнял меня и ласково дунул в затылок.
«Не стесняйся, малыш».
— Понимаете, мы считаем, что те покушения, которым подвергался Дэйр в последние месяцы, и выходка Найнэ — звенья одной цепи, — пустилась я в объяснения, с каждым словом смущаясь все больше. Только бережно поглаживающая мое плечо ладонь Максимилиана не давала скиснуть окончательно. — И поэтому я сегодня отправилась туда, где на Дэйра напали совсем недавно… это в Кентал Савал, там такая дубовая роща есть, и в ней грибы… — я запуталась в словах и умолкла. Князь легонько ущипнул меня за плечо. — Ой! — комок в горле, мешавший говорить, куда-то делся от неожиданности. — В общем, я проследовала по нитям к самой поляне, где Дариэлю вкололи снотворное, а потом…
— Подождите, Найта, — в глазах Леарги мелькнула тревога. — Какое еще снотворное? Какие еще покушения? Это было… не первым?
— Последние месяцы на вашего дорогого сына идет охота, а вы узнаете об этом только сейчас? — невесело хохотнул Максимилиан. — Я понимаю, что отношения у вас неважные, но все-таки…
Леарги прожег его темным взглядом исподлобья — словно вспыхнули колдовские зеленые угли за багровой пеленой шелковых прядей. Ксиль и бровью не повел, конечно… А я, невольно затесавшаяся между князем и правителем, опять закостенела, чувствуя, как заходится сердце.
— Это не твое дело, — мягко прервал его Дариэль и шагнул ко мне. Теплая ладонь ласково легла на волосы. — Нэй, продолжай. Потом разберемся, у кого какие отношения и кто чего не знал.