Тонкий мир

ГЛАВА 16: КТО НЕ РИСКУЕТ…

Довольно давно, еще в школе, мне довелось услышать одну фразу: «Нет предела только глупости, а терпение — ресурс ограниченный». Помнится, тогда Феникс хихикнула и шепнула: «У тебя, наверное, его целый океан».

Что правда, то правда — разозленной, азартной, ввязавшейся в спор Нату Верманову не видели почти никогда. Но не потому, что я действительно обладала каким-то сверхзапасом терпения — нет, просто в большинстве случаев мне было все равно. С одноклассниками дружба не сложилась, если не считать таких же равейн. К преподавателям, как и у брата, отношение было снисходительным: мол, мало же вы знаете о жизни, которой нас учите.

В общем, посторонние меня не интересовали, а близкие — берегли. Где тут демонстрировать ведьминский характер? Вот я и производила впечатление тихого и немного скучного человека, часто безразличного к чужим проблемам. Но на самом деле очень эмоционально переживала беды и неудачи, особенно не свои, а те, что касались семьи и друзей.

Интересно, Дэйр — член семьи или друг? Думаю, и то, и то.

А если копнуть глубже… В каком-то смысле он — мое сердце. И поэтому, когда Дариэль впал в апатию, в грудной клетке стало тихо, как на кладбище.

Сейчас он немного встряхнулся, почти вернулся к себе прежнему. Разве что стал… беспечнее, что ли? Как будто жил одним днем. Заваливал себя кучей дел, легко переключаясь с одного на другое, часами пропадал в лаборатории.

Мы с Ксилем с удовольствием ассистировали ему в исследованиях. К моему удивлению, Дариэль занимался не столько поисками средства для своего исцеления, сколько старыми опытами, начатыми еще до злополучного бала. А неизвестной отраве уделял унизительно мало времени — по остаточному принципу.

Лиссэ навещала нас каждый день, часто — вместе с Ани. Благодаря тетушке мы оставались в курсе самых свежих новостей: что за слухи бродят по Пределам, как продвигается расследование, сумел ли дворцовый целитель разгадать секрет яда… Из столицы тоже приходили отчеты — пока неутешительные: преступника на горизонте было не видать, по всему выходило, что Найнэ и в правду просто спятила от несчастной любви.

Бредовая версия. Даже я, общавшаяся с этой избалованной эльфийской девчонкой совсем немного, понимала, что никаких чувств, способных свести с ума, у нее в принципе не могло зародиться.

Разве что зависть. В сочетании с обидой и наигранным презрением — страшная штука.

Исследование загадочного вещества, которым было напичкано «яблочко», тоже продвигалось медленно. Огромная трудность заключалась в том, что отрава быстро разрушалась, в буквальном смысле превращаясь в пшик. Но стоило Дэйру раз неосторожно коснуться образца рукой, не защищенной перчаткой, как «пыльца» активизировалась… в итоге парализованный участок расширился еще на пару сантиметров вверх по предплечью.

Ксиль тогда беззвучно выругался, а Дариэль только философски пожал плечами:

— Ситуацию в целом это не меняет. Чего беситься?

Единственное, что удалось выяснить в результате опытов — «пыльца» точно так же, как живое серебро и регены обладает подобием собственной воли.

Кстати, моему кольцу эта отрава не нравилась категорически. Как только я протягивала ладонь, чтобы взяться за пробирку, как кожу почти до локтей окутывали серебристые «перчатки» — тонкая-тонкая металлическая пленка. А если мне приходилось наклоняться, чтобы рассмотреть реакцию вещества на очередной растворитель-нейтрализатор, точно такой же налет покрывал и лицо.

Приятного мало.

В общем, атмосфера в лаборатории стояла деловая, но немного мрачная.

Ксиль сначала пытался разряжать ее шутками, но сам жутко нервничал, поэтому они получались не совсем удачными. Как-то раз, после очередного неудачного опыта, между ним и Дэйром завязался совершенно шизофренический диалог:

— Знаешь, Силле, проще отрубить тебе эти руки и вырастить новые, чем вытравить из нервов эту дрянь!

Дариэль замешкался с ответом всего на пару секунд:

— Если бы я точно знал, что это решит проблему, то поступил бы именно так. К сожалению, мне нужны именно эти руки, — он шевельнул бесчувственными пальцами. — Современный уровень целительской науки позволяет пациенту выращивать утерянные органы — скажем, глаза или почки. Но конечности… Нет, пока мы можем только искать «донора» — какой-нибудь свежий труп, и пытаться прирастить чужую конечность. Вероятность найти что-либо подходящее крайне мала…

Меня замутило, и я поспешно загремела склянками, чтобы не вслушиваться в разговор.

У Ксиля такой проблемы не было — монолог Дэйра его весьма заинтересовал:

— А я слышал, что один ар-шакаи после обращения сумел отрастить себе ухо, — заметил он как бы между прочим. — Хотя травма была очень старой. Он просто срезал ткани в том месте поглубже и запустил регенерацию. Через пару недель получил новое ухо — не хуже старого.

— Да ну? — вежливо заметил Дэйр, взбалтывая в колбе смесь перед нагреванием.

В последнее время он почти ничего не ронял, приспособившись рассчитывать силу так, чтобы и стекло не трескалось от давления, и предметы на пол не выскальзывали.

— Ну да, — невозмутимо откликнулся Ксиль, опираясь спиной на край стола. — А мне случалось пару раз терять пальцы, с руками-ногами тоже бывали проблемы… И ведь отрастало.

— Ты — шакаи-ар.

— А ты? — неожиданно спросил князь в упор. Дэйр вздрогнул и чуть не выпустил колбу. — В Пределах ходят слухи, что в роду твоей матери были шакаи-ар. Это правда?

Дариэль ни единым взглядом не выдал свое недовольство, но атмосфера ощутимо накалилась.

— Кто знает, — дипломатично ответил он. — Ирсиль никогда ничего подобного мне не говорила, гены шакаи-ар — явление трудноуловимое. Особенно через столько поколений. Пока не проверишь на практике, не узнаешь.

— Нет желания проверить? — соблазнительно улыбнулся Максимилиан. — Я могу попробовать тебя обратить…

— Не стоит и трудиться, — Дэйр с совершенно равнодушным лицом наблюдал за бурлением в пробирке. — Если таких генов нет и слухи врут, я просто-напросто сойду с ума… или вообще сдохну. А если и есть — то не факт, что регенерация решит эту проблему. Да и не слышал я что-то о вампирах-целителях.

— Силле…

— Будь добр, заткнись. И убери локти со стола, если не хочешь случайно опрокинуть колбу с азотной кислотой.

— Намек понял, — Ксиль поднял руки, как будто сдаваясь.

Дариэль этим вполне удовлетворился и даже вроде бы повеселел.

А я совершенно точно поняла одно: Северный князь что-то знает, но предпочитает держать рот на замке. А значит, это «что-то» нам с Дэйром вряд ли понравится.

Впрочем, мне тоже было, что скрывать. И от Ксиля — в первую очередь, хотя хранить секреты от шакаи-ар было непросто.

Дело в том, что я, кажется, готовилась совершить очередную глупость, которая могла стоить Элен седых волос. А именно — отправиться в дубовую рощу, где Дэйра чуть не съели, и попытаться встать на след демона-убийцы.

Точнее… выманить гостя с тонкого плана. На очень хорошую приманку, ужасно соблазнительную для любого Древнего.

На себя — носительницу темного дара.

План был очень прост и основывался на моем богатом личном опыте. Во-первых, наша реальность очень долго хранит следы вмешательства посторонних сил — особенно магии и демонов. На побережье, когда мне удалось найти сирену, она выглядела на другом уровне зрения, как нечто до крайности инородное. Ну, как байкер на мотоцикле, въезжающий в стерильно-белую палату в больнице во время операции. Во-вторых, оживить можно даже самый слабый след — это доказали приключения в горах ведарси, когда мы искали пропавших детей.

В-третьих, Древних притягивает сила Дэй-а-Натье. И этот последний пункт может стать как шансом раскрыть тайну, так и моей погибелью.

И что-то мне подсказывало, что Максимилиан не станет идти на риск, являя мою силу неведомому демону на другом конце нити.

А значит, нужно идти одной.