Тонкий мир

— Двумя руками за, — Ксиль проворно перегнулся через меня и сцапал полураспустившуюся золотистую косу. Целитель страдальчески закатил глаза, но попытки отобрать у князя любимую игрушку так и не предпринял. «Умный, — восхитился про себя Максимилиан. — Знает, что я все равно не отдам». Я хмыкнула. — Тем более что настоящее у нас на редкость таинственное.

— Намекаешь на встречу в Кентал Дарсиль? — переспросил Дэйр. — Да уж, неприятное совпадение…

— Совпадение ли? — выразительно поднял бровь князь. — Не знаю, не знаю… Можете считать меня параноиком, но когда в поле зрения появляется довольно молодая эльфийка с невероятно мощным ментальным щитом, я начинаю искать кукловода.

— Думаешь, Найнэ установила щит не сама? — предположила я.

— А вот это лучше спросить у Дариэля, — бледные пальцы ловко переплетали золотистые пряди. Такое мельтешение под носом здорово раздражало, и я начала подумывать о том, чтобы отобрать у Ксиля косу. А что, сделаю доброе дело… — Как считаешь, Силле? Твоя милая подружка могла бы наложить такие сложные чары?

— Найнэ? Вряд ли, — Дэйр опустил ресницы, раздумывая. Ироничный выпад князя он словно бы не заметил. А мне вдруг остро, нестерпимо захотелось, чтобы целитель осадил Ксиля, возмутился, сказал что-то вроде «Никакая она мне не подружка!»… Максимилиан глянул на меня искоса, но промолчал. — Та леди Иллават, которую я знал, к чаротворчеству была практически неспособна, если не считать приворотные заклинания, да и вообще умом не отличалась. Конечно, люди меняются со временем, но не настолько, чтобы за каких-то четыреста лет овладеть одним из самых сложных разделов магии.

— Значит, ей помогли с защитой, — подвела я итог. — Есть предположения, кто?

— Меренэ всегда была необычайно сильным магом, да и ментальными практиками увлекается не первое тысячелетие… Но это всего лишь предположение.

— Меренэ защищает свою девчонку на побегушках… А что, неплохая теория! — оживленно закивал Максимилиан. — Да и щиты у них похожие… Я редко сталкиваюсь с эльфийской магией, могу что-то и напутать, но вряд ли два таких сходных по ощущению «экрана» ставили разные мастера. И, кстати, Дэйр… что ты там ляпнул насчет приворотов? — подозрительно сощурился вампир. Целитель отвернулся, кусая губы. — Дэ-эйр, солнышко, рассказывай, — Максимилиан потянул за косу. — Я ведь могу и сам посмотреть. У тебя защита далеко не такая совершенная, как у сестрички.

— Шантажист, — возмутился Дариэль. — Может, тебе еще и всю историю отношений с Найнэ рассказать?

— А что, было бы неплохо, — оживилась я, встревая в диалог. Чем лучше становились отношения у этой парочки, тем реже мне удавалось вставлять хоть слово.

— И ты туда же, Нэй! — Дариэль нервно растер щеки ладонями. — Может, потом? Мне надо за ужином следить…

— Сама послежу, — охотно пообещала я, вскакивая с дивана. Дэйр дернулся за мной, но вампир крепко держал косу… С совершенно несчастным лицом целитель опустился обратно. — На этот раз ничего не пережгу, обещаю… А ты рассказывай, рассказывай. Или мне положиться на правдивость Найнэ?

— Упаси бездна, — совершенно искренне испугался Дариэль, забыв, что приличному эльфу не положено взывать к бездне и ее Древним обитателям. — Слушайте, так уж и быть… Но учтите, я не оправдываюсь и ни о чем не жалею, — предупредил эльф. — История банальная до отвращения… Около четырех сотен лет назад Меренэ развернула очередную масштабную кампанию по изгнанию меня из эльфийских Пределов. Дело обычное, я уже почти привык к подобным маневрам, но в тот раз дело зашло слишком далеко. Тогда мне предъявили совершенно абсурдное обвинение в смерти пациентов… или, скорее, в умышленном убийстве. Скандал разгорелся нешуточный. Даже мой уважаемый отец, — выразительно усмехнулся Дэйр, — не смог удержать нейтралитет и вынужден был вмешаться. Меня оправдали, настоящего преступника казнили, а нам с Меренэ высочайшим повелением приказали помириться и принести друг другу публичные извинения. Дело в том, что я тоже тогда… э-э… погорячился, — несколько смущенно пояснил целитель. — Устроил на суде отвратительную сцену с хлопаньем дверями и классическим «да нужны мне ваши Пределы!»… Впрочем, не об этом речь. Извиняться друг перед другом мы с сестренкой договорились на балу по случаю весеннего равноденствия. И ей, и мне хотелось поскорее с этим разделаться, затягивать не стали — расшаркались в самом начале и разбежались. А дальше Меренэ пошла по своим делам, а я отправился домой, подальше от толпы ее поклонников. У самого выхода из зала меня подловила некая юная особа… Восторженная, сияющая и до того смущенная, что едва могла разговаривать. Я долго не мог понять, что с ней такое, а потом она, лепеча что-то несуразное о «пылающей в сердце страсти» потеряла сознание прямо у меня на глазах. Пришлось поработать по профилю.

Я, заслушавшись, выронила ложку, которой помешивала макароны. Дэйр ничего не заметил, продолжая рассказывать, а вот Максимилиан удостоил меня такого снисходительного взгляда, что с моих губ чуть не слетело сакраментальное «Это случайно получилось!». Независимо фыркнув, я подцепила ложку нитями, увернула огонь и продолжила внимать оправдательной речи Дариэля.

— … волей-неволей мы разговорились. Найнэ оказалась неплохой собеседницей — после «поклонников» Меренэ и Лиссэ, которая, кстати, уже тогда становилась больше похожей на добрую бабушку из человеческих сказок, чем на приличную эльфийку. Ходила за мной по пятам, поучала… Разве что сопли не вытирала… А Нэй… то есть Найнэ была такой понимающей, влюбленной, светлой… так мне казалось, — он поморщился. — Через некоторое время я начал замечать, что что-то не так. Мысли постоянно возвращались к Найнэ. Сначала мне казалось, что это любовь. Я сделал леди Иллават предложение, уже начал готовиться к церемонии… Конечно, пригласил Лиссэ. Тут-то все и вскрылось. Это мне, дураку, не видно было, а умница Лиссэ быстро нашла амулеты, подтвердившие наличие приворота. Когда знаешь о болезни, бороться с ней легче… Я порвал с Найнэ. Вовремя — она уже не скрывала радости от своей победы и открыто получала указания у Меренэ. Что ж, публичный разрыв с демонстрацией среагировавших на приворот амулетов стал для них обеих хорошим уроком. Пару десятков лет меня не трогали вообще. Только вот…

Дэйр замолчал. Максимилиан медленно отпустил косу и придвинулся ближе к целителю. Когтистая рука неуверенно коснулась плеча.

— Говори, — мягко посоветовал князь. — Легче станет.

— Только приворот так и не сняли! — целитель с вызовом заглянул мне в глаза.

«Не сняли».

Это было как удар под дых.

Вся выдержка ушла на то, чтобы погасить огонь под кастрюлей и сковородкой, не торопясь слить воду из макарон… Когда я добавляла сливочное масло, руки у меня уже дрожали.

— Понятно, — тихо сказала я, чтобы не молчать. Теперь ясно, почему Найнэ называла меня «заменой». Привороты не привязывают к конкретному человеку… Скорее, к определенному облику.

Черт. Черт. Черт.

Лучше бы я не знала.

— Понятно? Нэй, ты же не решила, что… — Дэйр осекся, а потом рывком метнулся ко мне, обхватил за плечи, заставляя уткнуться носом ему в грудь. — Нэй, маленькая моя, подумай, уже четыреста лет прошло. Думаешь, я мало встречал похожих на Найнэ? Да среди эльфиек — это один из самых распространенных типажей! Мало ли похожих на эту стерву я видел! Но ни к кому еще не испытывал подобных чувств. А тебя люблю. Нэй, маленькая… Прости, что я не сказал тебе, — «И не надо было!» — подумала я, глотая злые слезы. Да что со мной творится? Я же точно знаю, что люблю только Максимилиана, почему же так ревную Дариэля? Почему каждое его слово мне как ножом по сердцу? Неужели это просто дружеские чувства?

— Наставника порой ревнуют сильнее, чем возлюбленного, — вполголоса заметил Максимилиан, старательно глядя в сторону. — А что касается истинности твоих чувств, Силле… Хочешь, дам консультацию эмпата? — Дэйр вздрогнул и прижал меня еще теснее. Я подумала, что сейчас он не меня спасает — сам спасается. — Когда ты смотришь на Найнэ и думаешь, как бы оказаться с ней в одной постели и не вылезать оттуда с недельку — это приворот. А когда ты глядишь на Найту и тебе кажется, что от нежности вот-вот лопнет сердце и ты умрешь за одну улыбку… Знаешь, странно назвать это иначе, чем любовью. А что касается внешности… И не такие бывают совпадения. Мне всю жизнь нравились блондинки. Такие высокие, зеленоглазые, с пышными… кхм… золотыми косами… — Максимилиан хитро подмигнул. Дариэль посмотрел на него с таким выражением, хотел сказать «Чур меня!» и перекреститься для надежности. — Шучу, солнышко. У меня девушек было столько, что проводить какую-либо систематизацию бессмысленно.