Тонкий мир

— И это наполняет мое сердце радостью, девочка, — кажется, эльфийка произнесла первую искреннюю фразу за весь разговор. — Прощай. Надеюсь, мы еще встретимся.

— Прощайте, — задумчиво отозвалась я, но Найнэ уже не было рядом — только колыхались жасминовые ветви над тропой, по которой стрелой унеслась навстречу неведомым делам эльфийка. Ох, ну что ей стоило еще немного посидеть рядом и пообщаться?

Бездна, столько вопросов к Дэйру образовалось! А мне теперь еще почти три часа маяться. И настроение — коту под хвост. А ведь так хотелось порадоваться лету среди зимы, полюбоваться на прекрасные эльфийские лица… Но после Найнэ это вряд ли получится. Пойду, что ли, взгляну на знаменитые Дарсильские фонтаны — говорят, бегущая вода успокаивает нервы.

К сожалению, прогулка по саду и площади принесла гораздо больше неприятных, чем хороших впечатлений. Главной причиной было то, встречные эльфы на меня странно косились — еще бы, юная девочка-полукровка совершенно одна бродит по дорожкам, беспечно любуясь цветущими каштанами. «Косились», конечно, слишком сильное слово для этих ледяных истуканов, но удивление и неодобрение чувствовалось даже с такими начисто лишенными нормальных эмоций лицами. Боги, как же я хочу в Кентал Савал! Местные изгои гораздо дружелюбнее и терпимее так называемой элиты… если, конечно, все аристократы похожи на Мененэ или Найнэ.

К счастью, через некоторое время мне удалось прибиться к небольшой, но теплой компании полукровок, приехавшей поглазеть на Пределы. Имен ребят я не запомнила, но веселые, по-человечески открытые взгляды согрели меня лучше, чем шерстяная шаль и ясное солнце. Нагулявшись вдоволь, мы, не обращая внимания на реакцию всяких высокомерных эльфов, расселись прямо на бортике фонтана, любуясь сверканием водяных струй в солнечном свете. Светловолосые парень и девушка оказались парочкой и практически сразу выпали из разговора, занятые только друг другом. В их глазах ясно читалось сожаление, что эльфийская мораль порицает публичные поцелуи. Оставшийся мальчишка, лет семидесяти по местным меркам и пятнадцати — по человеческим, попытался было флиртовать со мной, но вскоре безнадежно засмущался и запутался. Я почти почувствовала себя роковой красавицей, но, как назло, именно в этот момент кто-то поинтересовался временем… и мне осталось только хлопнуть себя по лбу, торопливо извинится и сбежать: я и так уже задерживалась на добрых полчаса.

«Приличные девушки всегда опаздывают» — дурацкий принцип. Теперь я знаю это абсолютно точно.

Кроваво-красные непокорные пряди и властный, насмешливый голос Меренэ на подходе убили все позитивные эмоции, которые я постаралась выцарапать у сегодняшней неудачной прогулки.

А вблизи все выглядело еще хуже.

Дэйр со скучающим видом любовался пейзажем, пока сестренка изощрялась в остроумии, поддерживаемая свитой. Максимилиан стоял, опустив взор, но даже сквозь идеальную маскировку князя просвечивал чистейший шакарский гнев.

— …говорят, ты даже привел сюда свою человеческую подружку? Думал, я возмущусь и запрещу тебе появляться на балу? — язвительно поинтересовалась Меренэ. Парочка шикарно разодетых эльфов — вряд ли телохранителей, скорее, просто подпевал — заулыбалась, выразительно выгибая серебристые брови.

— Обсуждаешь чужую личную жизнь в отсутствие собственной? — мгновенно отреагировал Дэйр. Коса у него окончательно растрепалась, превратившись в золотистый сноп. Скверно. Кажется, нервы у целителя на пределе.

— Устаревшая информация, дорогой брат, — протянула наследница. — Сейчас я редко засыпаю одна… И это не просто влечение, поверь, это нечто большее… А вот как у тебя дела? Уже затащил в спальню свою смертную? Как ее, Нита?

— Найта, — елейным голосом поправила я эльфийку, чувствуя, что сейчас опять провалюсь в «бесцветный» мир. — Что, память подводит? Говорят, с возрастом и не такое случается…

— Хамишь, девочка? — нисколько не смущаясь моего появления отозвалась Меренэ. Выдержки ей было не занимать. Да и одно дело испугаться разгневанную королеву, когда находишься на условно вражеской территории и не ожидаешь появления столь сильного соперника, и совсем другое — спасовать перед смертной в сердце эльфийских земель.

— Вам можно, а мне нельзя? — ласково улыбнулась я и демонстративно обернулась к Дэйру, переходя с головоломного эльфийского языка на нормальную речь. — Пошли домой, я голодная, как волк. Давно ждете?

— Примерно пятнадцать минут, — с облегчением вздохнул Дэйр, отступая на шаг к порталу. — Я тоже проголодался, если честно. Как насчет спагетти с сыром и томатным соусом?

— Звучит неплохо, — кивнула я, поднимаясь по ступенькам. — Только чеснок не добавляй, в прошлый раз не особенно вкусно получилось…

— Остановись, — властно окликнула Меренэ. — Мы еще не договорили, брат.

Дэйр устало развернулся. Солнце блеснуло в медовых прядях, с другой стороны подсвеченных голубоватым мерцанием арки.

— Договорили? Это не разговор, сестренка, а обмен оскорблениями. Понятия не имею, как ты меня нашла здесь, но если бы знал заранее — запасся бы затычками для ушей.

— Неприятно слышать правду? — выгнула алую бровь наследница.

Я дернула Дариэля за рукав, утягивая к порталу. Максимилиан уже стоял у самой арки, опустив голову. Пальцы сжимались и разжимались, как у рассерженного кота, а аккуратные эльфийские ногти почернели и заострились, превращаясь в смертельное оружие. Да уж, Ксиль, конечно, умеет терпеть оскорбления, но очень не любит. Видимо, буйный характер даже возрастом не исправляется.

— Молчишь, братишка? Нечего ответить?

— А что можно ответить на грубость и откровенное вранье? — нервно взъерошил челку целитель. — Меренэ, если тебе есть, что сказать по делу — я слушаю. Только, прошу, побыстрее. У меня не так много свободного времени, как у тебя.

— Намекаешь, что я бездельничаю? — усмехнулась Меренэ. — Кто бы говорил! Эльфа, бесполезнее тебя, сложно найти в Пределах. Даже в существовании фрейлин больше смысла. Они, по крайней мере, красивы и верны престолу. А от тебя, драгоценный мой, одни неприятности… К слову, — ее глаза нехорошо сощурились. — Как поживает твоя драгоценная пациентка из Ллен-Амеле? — Дэйр вздрогнул и побледнел, опуская взор. — Ах, прости, она же умерла этой ночью… от твоих лекарств.

— Нет моей вины в том, что девочке дали двойную дозу обезболивающего, — тихо ответил Дариэль. — Я оставлял рецепт. Три капли — лекарство. Шесть капель — яд.

— Оправдывайся, сколько хочешь, дорогой брат, — издевательски потрепала его по щеке Меренэ, нарочито унизительно, по-человечески. — Но от тебя больше вреда, чем пользы. Просто красивая мордашка и слишком много гордости. А, куколка?

Дэйр дернулся, как от удара.

Я с трудом сдержала порыв залепить наследнице пощечину. «Мама, зачем ты меня так хорошо воспитала», — пронеслось в голове. Максимилиан рядом стиснул зубы… и вдруг абсолютно расслабился, словно принял какое-то нелегкое решение.

— Клеишься к собственному брату, дорогуша? — скользнул он вперед, сбрасывая с себя облик эльфа, как ненужную шелуху. Аура вновь расцветилась чистыми шакарскими эмоциями и впечатлением хищной, безжалостной силы. — Как нехорошо… — он мягко перехватил безвольную руку Меренэ, поглаживая золотистую кожу опасно острыми когтями.

— Dess! — наследница испуганно отшатнулась, чуть не упав со ступеней. От резкого движения когти оставили четыре тонкие, как волос, быстро набухающие кровью царапины. — Кто ты такой? — Меренэ спохватилась и вновь напустила на себя надменный и презрительный вид, но бешено бьющаяся жилка на шее и расширенные от неконтролируемого страха зрачки выдавали ее с головой.

— Максимилиан, Северный князь. Не буду врать, что рад знакомству, — оскалил клыки Ксиль. В ультрамариново-синих глазах плескалось веселое безумие. — А ты, как я понимаю, его сестренка? — он кивнул на замершего напряженно Дариэля. Бедняга, сколько на него сегодня свалилось… — Никогда бы не подумал, — сокрушенно покачал головой князь. — У одного кровь чистая, а у другой — сплошная гниль.