Тонкий мир

Дариэль мгновенно заинтересовался сортировкой своих записей. Левое ухо у него нервно дернулось, выдавая высшую степень смущения.

— Ну да, именно так все и было, почти дословно угадала, — с энтузиазмом согласился Ксиль. — Сначала он долго и упорно пытался поцарапать мои замечательные, белоснежные клыки дурацкими инструментами, расколотить о зубы такое странное стеклышко на ручке, ну, как у стоматолога, только почему-то синее…

— Оно зачаровано на запись изображения, — пробубнил себе под нос Дариэль, не отрываясь от перекладывания бумажек. Хм, интересно, а он специально переворачивает некоторые из них кверху ногами?

— … а потом, — продолжил Максимилиан, хитро косясь на целителя, — он решил, что инструменты — это как-то по-детски, и попробовал обследовать клыки на ощупь.

Я поперхнулась от неожиданности. Дариэль принялся тасовать бумажки с утроенной скоростью.

Ну, конечно. Потрогать клыки. Пальцем. Без медицинских перчаток. Да еще у вампира в «боевой» форме. А может, сразу бритвой по ладони? Сомневаюсь, что у Дариэля прочность кожных покровов и скорость регенерации такая же, как у Ксиля, чтобы безнаказанно тыкать пальцами во всякие острые предметы.

— В общем, ты представляешь, как это выглядело, — Максимилиан, чувствуя мою безмолвную поддержку, смотрел на эльфа уже с неприкрытой насмешкой. — Порядком проголодавшийся после всех этих превращений туда-обратно я, вдобавок измученный безумно притягательным запахом кое-кого, соблазнительный вкус крови на языке и тот самый кое-кто, с задумчивым видом изрекающий: «Какая интересная особенность, ля-ля-ля…»

— Я сказал просто «Любопытно», — огрызнулся Дариэль, оборачиваясь. Смущение на его лице сменилось раздражением. — Да, сознаюсь, я вел себя глупо, забыв, с кем имею дело, но это еще не повод заламывать мне руку за спину и… и…

— И — что? — нервно уточнила я, мучась от ощущения, что где-то это уже было. Например, года два с половиной назад, на пустынной улице Зеленого.

Дариэль стиснул зубы и начал очень аккуратно перекладывать записи в папку — медленно, по одному листу.

— И — ничего, — вздохнул Максимилиан. — Честно, я не собирался что-то такое делать — только немного напугать, чтобы Дариэль перестал меня неосознанно провоцировать. Шакаи-ар вообще не практикуют сдержанность, ставить «нельзя» выше «хочу» не в наших правилах… Короче говоря, в моих планах было трагически наклониться к этой прекрасной загорелой шее, сжимая непокорного эльфа в крепких…

— … железобетонных… — едко уточнил Дэйр. Я прикусила губу, но все равно вырвался нервный смешок.

— …но нежных объятиях и патетически вопросить: «Какого черта ты творишь?!», — спокойно закончил Ксиль, не обращая внимания на мое веселье и сарказм Дариэля. — Но переоценил свою силу воли. И… слегка прикусил вену.

Целитель, у которого дергались уже оба уха, с грохотом задвинул ящик стола:

— Слегка? А то, что у меня теперь по отпечатку на шее можно составить подробное представление о строении шакарской челюсти, это ничего? — язвительно прошипел Дэйр.

— Хочешь, поцелую — и все пройдет? — ласково осведомился Максимилиан.

Эльф закашлялся. Я на всякий случай отодвинулась от него подальше — вместе с табуреткой:

— Э-э… Ксиль, может, сбавишь обороты? Пока тут не началась драка?

— Хорошо, не поцелую, — легко согласился Максимилиан. — Дэ-эйри, а давай ты перестанешь уже выдавливать из себя праведный гнев, а? Один раз еще можно посчитать случайностью, два, три раза — ладно, пропустим. Но дальше это будет уже натуральная истерика или нервный срыв. Договоримся так: если тебе что-то не нравится в моем поведении, ты или хотя бы пытаешься взять себя в руки, или берешь в них табуретку и доступно объясняешь, в чем я не прав. Идет?

— Я тебе не «Дэ-эйри», но в остальном — идет, — почти улыбнулся Дариэль. — А ты, когда захочешь в следующий раз меня покусать, предупреждай заранее, чтобы я морально подготовился и достал блокнот для записей. На что только не пойдешь ради науки… И еще… — он замялся. — Прости. В случившемся была только моя вина. А теперь, чтобы немного искупить свою несдержанность, я, пожалуй, все-таки возьму вас с собой в Предел Солнечного Света. В поместье Ллен-Амеле посторонних, конечно, не пустят, но и в округе есть, на что взглянуть. Кентал Дарсиль — единственный предел, в котором город построен по образу и подобию довоенных эльфийских поселений. Вокруг главной площади разбит сад, а в центре — потрясающей красоты фонтаны, скульптуры для которых были перевезены из старых городов.

— Звучит привлекательно, — Максимилиан мечтательно распахнул ресницы, устремляя взгляд в пространство. — И что, все, как положено? Эльфы прогуливаются по саду с эльфийками, нюхая цветочки и наслаждаясь пением птиц?

— Что-то вроде того, — хохотнул Дариэль. — Только любуются не окружающими красотами, а нарядами друг друга. И исходят желчью от зависти. Там наверняка окажется достаточно полукровок, приехавших поглазеть на «настоящие эльфийские пределы», свою историческую родину. Так что сильно выделяться не будете… Кстати, Нэй, ты взяла с собой хоть одно приличное платье? Синее или серебряное?

— Нет, — вздохнула я, уже догадываясь, куда он клонит. В Дальних пределах никого доспехами или человеческой одеждой не удивишь, но южнее эльфы становятся на удивление консервативными в одежде. — Это проблема?

— Проблема, но решить ее можно, — задумался Дариэль. Максимилиан украдкой оглядел свою рубашку с этническим орнаментом и насупился. — Погоди немного… нет, лучше пойдем ко мне в комнату. Хотел сделать тебе сюрприз на новый год, но теперь думаю, что лучше подготовить другой подарок, — пояснил он, поднимаясь по лестнице. — Ты зеленый цвет любишь?

— Хочешь нарядить ее в зеленое платье? — встрепенулся вдруг Максимилиан и в два прыжка нагнал нас. — Я только за, особенно если оно хоть немного похоже на то, что Найта надевала в Замке-на-Холмах…

Я покраснела и уткнулась взглядом в ступеньки. Когда Дэйр прислал в подарок на семнадцатилетие чудесное серебряное платье с совершенно невозможными разрезами по бокам, Ксилю оно понравилось гораздо больше, чем мне. К тому же тогда я еще не знала, какие чувства испытывает целитель на самом деле.

— Никаких разрезов, — заявил Дариэль, успокаивая меня и мстительно улыбаясь князю. Ксиль сник. — Все более чем прилично — мы же не собираемся выделяться из толпы. Тебе я тоже советую сменить одежду на что-нибудь менее… человеческое.

Максимилиан задумался, прикидывая что-то про себя.

— Ну, у меня есть зеленая рубашка и плащ… Если я не забыл положить его.

— Тоже зеленый? — поинтересовался целитель, делая попытку оставить вампира за дверью своей комнаты.

— Черный, — очаровательно улыбнулся князь, без труда проскальзывая внутрь. — Цветные у меня только рубашки.

— А это идет вразрез с эльфийскими традициями, — поддразнил его Дариэль, зарываясь в комод. — Нарушаем маскировку?

— Кто бы говорил, господин любитель странных футболок.

Я уселась на кровать, наблюдая за пикировкой. Кажется, такие диалоги на грани ссоры уже начали доставлять мне некоторое эстетическое удовольствие. Все реже хотелось подскочить и вклиниться между препирающимися с воплем «Успокойтесь!» Да, Максимилиан говорил порой провокационные вещи, а Дариэль пользовался каждой возможностью, чтобы сорвать на нем общее недовольство жизнью, но в целом эти перепалки были гораздо безобиднее даже тех взглядов, которыми обменивались целитель с князем поначалу. По крайней мере, Дэйр больше не шарахался и не поджимал губы, когда Ксиль, забывшись, клал ему руку на плечо или легонько дергал за косу.

Может, вариант с дружбой двух «соперников» все-таки не относится к разряду фантастики?

— Нэй? — окликнул меня негромко Дариэль. Я вздрогнула. Похоже, он уже не в первый раз ко мне обращается.

— Задумалась, — с непонятным удовлетворением произнес Максимилиан. — И не поверишь, о чем. О наших с тобой, дорогой мой, непростых отношениях…

Дариэль, уже полностью успокоившийся после инцидента в лаборатории, только улыбнулся, игнорируя укол, и протянул мне объемистый сверток.