Тонкий мир

Максимилиан побледнел и отшатнулся в сторону, вскидывая ладони, и начал быстро-быстро что-то говорить на свистящем шакарском наречии. Я обернулась посмотреть, что так напугало Северного князя, и невольно отступила на несколько шагов назад, оседая в кресло. Спокойный, холодный, уравновешенный Тантаэ выглядел сейчас очень… демонически. Дорогой костюм темно-синего оттенка по-прежнему сидел безупречно, волосы все так же были гладко зачесаны и собраны в аккуратный хвост, но этот хищный оскал, и кровожадный блеск глаз цвета вишни, и слишком уж длинные и острые когти…

Все излияния Северного князя Тантаэ оборвал короткой, рваной фразой, в которой я не сумела разобрать ни одного слова. Максимилиан вздрогнул и посмотрел на меня почти умоляюще.

— Найта, пожалуйста, ну скажи ему, что мы ничего такого не…

Из горла Пепельного князя вырвался то ли хрип, то ли всхлип, полыхнули темно-красным, раскрываясь, крылья, Максимилиан с отчаянным «Та-а-ай, не надо!» сиганул куда-то вбок…

Я нервно дернулась, невольно отодвигаясь вместе с креслом подальше от расползшегося уже на половину зала туманного пятна, в котором вишневый цвет перемешался с иссиня-черным. В глубине этой «области высокого напряжения» что-то ломалось, трещало и грохало, периодически раздавались вопли на шакарском и эльфийском языках и такие звуки, будто кто-то кого-то пытается приложить беспечной головой об стену или пол, но встречает упорное сопротивление.

На плечи мне вдруг опустились холодные руки.

— А вот и твой час пробил! — зловеще захохотали за спиной. Я взвизгнула, подскочила, оборачиваясь, и чуть не умерла от облегчения, увидев всего лишь бессменного ухажера Джайян.

— Птица, чтоб ты в бездну провалился! — выругалась я, хватаясь за сердце. — Нельзя же так людей пугать.

— Кого — нельзя, а кого — очень даже нужно, — Пассер Ди сощурил серо-зеленые глаза, из которых без следа исчезло обычное насмешливо-покровительственное выражение. Обаятельный Птица обернулся Очень Сердитым Магом, спорить с которым настоятельно не советовал здравый смысл и инстинкт самосохранения — пусть бы даже этот маг не вышел ростом и телосложения был весьма хрупкого. — Вы чем думали, когда ломанулись на эту чертову базу? Герои света, блин. Никаких мозгов, зато куча благородных идей. Да я чуть не поседел, когда узнал, куда смылась моя Джей и в какой компании!

На меня вдруг накатила апатия. Да что за день такой дурацкий! Каждый норовит упрекнуть и объяснить, какие мы были идиоты, даже толком не разобравшись в ситуации.

— Ди, перестань, — я поморщилась, массируя пальцами виски. Где-то в глубине черепной коробки начинала зарождаться мигрень. — Я уже поняла. Сначала Клод, потом мама, теперь ты… Осталось только нотации от Тантаэ дождаться для комплекта. Да, мы повели себя необдуманно, но ведь закончилось все хорошо?

— Ты еще скажи, что больше так не будешь, — слегка поостыл Птица. Теперь, когда он успокоился и перестал орать на меня, как на школьницу, стало заметно, что ему пришлось несладко. Под глазами залегли тени, вокруг губ образовались тревожные морщинки, и даже светлые волосы заметно потускнели. — Как дети, честное слово… Впрочем, вы и есть дети — равейны, если не ошибаюсь, становятся совершеннолетними только в пятьдесят, и, глядя на вашу дружную сумасшедшую компанию, я что-то не хочу спорить с такой точкой зрения на процесс взросления. Ладно, хватит дуться, идем в гостиную, — он с сочувствием покосился на меня. — Там чай остывает и ждут твои подружки — в полном составе. Эти, — Ди кивнул на заметно сократившееся и притихшее туманное пятно, — и без нас разберутся. Им есть, что сказать друг другу.

«Ох, надеюсь, они не очень покалечатся», — подумала я, следуя за Птицей. У Тантаэ сил, конечно, не хватит с Ксилем справиться, но вот Максимилиан от испуга может шарахнуть, не подумав.

Идти оказалось не далеко — буквально соседнее помещение. И обстановка там была гораздо уютнее, чем в зале, который мы покинули. Паркет того же темного оттенка, но гораздо более потертый, гобелены — с разрушенными замками, с осенними пейзажами. Справа почти всю стену занимал книжный шкаф со стеклянными дверцами. У окна расположились два дивана, которые и оккупировали мои подруги, и небольшой, наверное, журнальный столик, сейчас заставленный кружками с чаем и вазочками со сладким. Феникс тихонько дремала с наушниками, сонно цепляясь в кружку, Айне разглядывала книги, а Джайян с Этной болтали вполголоса.

Вот эта девушка повышенной сейсмической опасности и заметила меня первой.

— А вот и наша потеряшка, — многообещающе улыбнулась Этна, наматывая на палец огненно-рыжую прядь. — Ну что, готова к головомойке? — я рефлекторно сжалась. — Ладно, расслабься. Я уже этим, — она кивнула на огненную мастерицу и Джайян, — все высказала. И как вы могли без меня упилить, а? Все, на следующую базу пойдем полным составом, чтоб земля содрогнулась.

Пока что содрогнулась только я. Нет уж, хватит с меня «великих битв». Пусть этим Риан занимается вместе с кланами.

— Найта! — радостно завопила очнувшаяся от дремы Феникс и кинулась ко мне, чудом не опрокинув собственную чашку. — Мы уж думали, что Ди тебя от огорчения случайно убил насмерть…

— Убил насмерть? Это как? — немного насмешливо поинтересовался Птица, подсаживаясь к Джайян. Судя по надутому виду валькирии, ей тоже досталось от Ди и мириться с ним она пока не собиралась. Впрочем, маг, как обычно, проигнорировал этот факт, прекрасно понимая, что они все равно никуда друг от друга не денутся. — Расскажи, может, возьму на вооружение…

— Ну, просто убил, — подумав, жизнеутверждающе заявила Феникс, плюхаясь обратно на диван. Я устроилась рядом с ней. — Ты ее тоже поругал, как нас?

Птица только устало махнул рукой и потянулся за крекером. Сладкое он не особенно уважал, а пустой чай ему, наверное, пить не хотелось.

— Вас бесполезно ругать. Один бардак в голове. Ведьмы, что еще скажешь? — вздохнул он. — Джей, хватит хмуриться. Будешь шоколадку?

— Я не Джей, я Джайян, — угрюмо поправила его валькирия, вгрызаясь в конфету с таким видом, что на месте Птицы я бы на всякий случай отодвинулась подальше. Мне как-то сразу вспомнилось, что эльфийское восклицание «Dshiay-уan!» равносильно нашему «Берегись!» или «Кто не спрятался, я не виноват!», хотя переводится прямо, как «ветер поднялся». А «dsheia» — это просто «дуновение». Разница есть… — И ругать нас не за что.

Ди страдальчески возвел глаза к потолку.

— Я же говорю — абсолютная безответственность. Конечно, к тебе это не относится, Айне, — он обернулся к пророчице, до сих пор не проронившей ни слова. — Спасибо, что предупредила…

— Не за что, — спокойно откликнулась она. — И, кстати, чего-то подобного и следовало ожидать. Северного князя опьянила неожиданно вернувшаяся мощь, и он ринулся мстить, а наша Нэй ради него готова на любые глупости. Феникс тоже достаточно рисковая особа, чтобы ввязаться в почти смертельную авантюру, да и Джайян — та еще сорвиголова… Не понимаю только, как вы Клода уговорили.

Любопытно. Такие разные люди — и все решили, что Максимилиан может вернуться только ради мести. Вот что значит один раз показать себя абсолютным эгоистом…

— Клод сопротивлялся, но недолго, — честно призналась Феникс. — В конце концов, Эмиль же мне обещал «силу огня»… А личный дракон вроде подходит под это описание. Или как?

Айне явно придерживалась мнения «или как», но высказаться ей не дали.

— О, леди! — восхищенно пропели подозрительно знакомыми голосами. Я оглянулась. Парочка шакаи-ар — высоких, светловолосых и загорелых, как спасатели с пляжа, подпирали с двух сторон дверной проем.

— О, несравненная…

— …повелевающая огнем…

— …непобедимая эстаминиэль!

— Ой! — пискнула Феникс и сделала попытку потеряться между мной и Этной. Однако новоприбывших это не смутило. Расточая белозубые улыбки, вампиры аккуратно подвинули нас, удобно располагаясь справа и слева от огненной мастерицы, благо на диване места хватало.