Тонкий мир

Да, зависть… А еще страх и неуверенность в себе — тоже сильные «растворители». И ревность. И боль.

Но абсолютный растворитель — это ненависть, наверное. Душу Ириано она точно разъедает, а ее брызги прожигают и Тантаэ, и меня, и Айне…

— Внимание! Всем посторонним покинуть лабораторию! Всем отойти за защитные экраны! — громко объявила Риан. Дариэль, хотя и стал шакаи-ар, «бездну» почти не ощущал, поэтому все время оставался в первом ряду наблюдателей, ближе всех к экранам. Я заняла место рядом с целителем, хотя предпочла бы выйти из лаборатории вместе с «посторонними».

Током на «бездну» уже воздействовали. Кислотами тоже. Артефакт на них никак не реагировал… Вот теперь решили попробовать абсолютные растворители.

Мне все это напоминало детскую возню в песочнице: а что, если полить куличик водой? А если маслом? А если песок с глиной намешать?

…а потом придет мама-инквизиция и надает по одному месту всем, кто изгваздался в песочке.

— Обратный отсчет!

Я напряглась, чтобы увидеть нити. Если что — дерну и отгорожу всех «колпаком». Риан тоже прикрыла глаза, концентрируясь. Меня это немного успокоило.

Если уж две королевы… ну, одна королева и одна недокоролева заботятся о безопасности — может, ничего и не случится.

Но случилось.

Сначала нам всем показалось, что опыт закончился просто пшиком, как и десятки раз до того. Поданная под давлением «игристая» кислота ударила кинжально-острой струей в один из отростков-корней «бездны», специально для этого изолированный. Камень вокруг него сразу же оплавился… а потом кислота будто впиталась в «бездну», без следа.

Отмигали положенное сигнальные лампочки. Умная аппаратура проверила на токсичность воздух в боксе. Риан просканировала пространство на вредные энергии и радиацию. Спустя положенные полчаса карантина установку начали приводить в неактивное состояние.

Тут-то и случился настоящий «пшик».

Я почти ничего не успела заметить. Просто дрогнул узор… и накрыло с головой жутким предчувствием.

Мои пальцы рванули нити, сплетая из нитей непроницаемый щит на грани возможностей, но было поздно.

Из «бездны» — из самого центра, а не из злополучного отростка — вылетел кислотный плевок. Часть растеклась по зачарованному стеклу, часть едкими каплями прожгла плитку, остальное завязло в плотном переплетении нитей — сгустившемся воздухе…

Доктор Кинга Войцик стояла к «бездне» ближе всех. И когда женщина вдруг завалилась на пол, зажимая шею и хрипя, а по полу начала медленно растекаться липкая красная лужа, никто ничего не понял.

Кроме Дэйра.

Он с нечеловеческой… и даже неэльфийской быстротой метнулся через служебную дверцу. Не размышляя и не раздумывая, будто во власти инстинктов.

Руки его окутывало свечение.

У меня сердце замерло.

Дариэль действовал так, словно находился у себя дома, в Кентал Савал. Быстрое движение вдоль ладонью вдоль тела — диагностика. Щелчок пальцами — фиксация пациента и полная остановка процессов жизнедеятельности.

Хрипы прекратились.

Потом одну руку — на лоб, другую — на горло из которого толчками льется странно тягучая кровь…

Сияние на мгновение стало ярче.

Треснули очки доктора Войцик.

Лицо Дариэля стало изумленно-неверящим.

— Неужели… получилось? — я, скорее, угадала по движению губ, чем расслышала шепот. Глаза у Дэйра стремительно темнели — расширялись зрачки.

— Получилось? — эхом выдохнула я, и целитель вскинул голову, встречаясь со мной взглядом.

Еще один щелчок пальцами, снимающий фиксацию — и Кинга Войцик начала дышать. Судорожно… но чисто, без хрипов.

Я шагнула, кажется, прямо сквозь лабораторное стекло, скользя по нитям.

…и едва успела подхватить оседающего на пол Дариэля — нет, не останавливая, но смягчая падение.

Целитель источал горячечный жар.

На то, чтобы выстроить логическую цепочку, мне потребовалось всего несколько секунд.

Дэйр использовал силу. После этого у него потемнели глаза, подскочила температура тела — и он потерял сознание.

Очевидно, исцеление спровоцировало приступ голода… то есть изначально — лавинообразное увеличение количества регенов, а голод — это симптом. Сильные шакаи-ар не могли находиться рядом с «бездной», а Акери даже потерял сознание, и это значит, что…

— Немедленно вынести Дэйра из башни! Целитель не должен находиться рядом с бездной! — выкрикнула я, вцепляясь пальцами в нити. Все равно у них нет целителей, чтобы как-то проверить мои слова…

Мир временно утратил цвета, но магия стала послушней, и у меня почти получилось создать безупречную «колыбель» для переноски.

Думаю, мама бы мной гордилась.

Люди расступались передо мной и парящим в метре над полом Дэйром. В черно-белом восприятии лица были похожи на ксерокопии. Одни и те же повторяющиеся чувства: удивление, непонимание, страх. Страх, удивление, непонимание…

У дверей я столкнулась взглядом с Ириано. Кланник смотрел на Дариэля, как на чудо света. Неужели связал воедино симптомы — температуру, цвет глаз, обморок — и понял, что целитель теперь… далеко не эльф?

Впрочем, это неважно. Распускать язык Ириано не станет, а я потом попрошу Ксиля найти пару минут для беседы с этим чересчур проницательным типом.

Я надеялась добраться с Дэйром до наших комнат… или хотя бы до первой пустой аудитории, но он пришел в себя раньше. Очнулся посреди коридора — к счастью, безлюдного, потому что шли занятия. Резко вскинулся, с шакарской небрежностью разрывая заклинание, и упал — приземлился на мыски и на пальцы рук, по-кошачьи ловко извернувшись в воздухе.

Ноги мои, казалось, получили собственную волю и сами сделали один, два… три шага назад, пока спиной я не уперлась в подоконник. Мир вновь раскрасился в цвета, и эта вновь возвращенная яркость била по глазам.

— Дэйри… — сиплым шепотом позвала я, стискивая в кулаке край свитера. Целитель поднял на меня абсолютно пустой взгляд. Зрачки превратились в два узких веретенца, надвое рассекающих темную зелень радужки. Когти на кончиках пальцев блестели сухо, металлически. — Дэйри, ты меня… слышишь?

Он облизнул губы, будто они пересохли, и медленно выпрямился.

Я развела руки в стороны, забирая нити в горсть. Узор затрепетал и напрягся, готовый откликнуться по первому зову. У меня не было особой уверенности, что простые заклинания остановят шакаи-ар, но не применять же силу эстаминиэль…

Против Дариэля — ни за что.

Целитель, чуждый, излучающий практичное внимание хищника, разглядывал меня молча, не шевелясь.

Может, попробовать убежать?

Нет, не пойдет. Один раз я уже пробовала убегать, от Максимилиана, после второго испытания на Пути королев… Такие действия слишком провоцируют, мгновенно переводят меня в ранг жертвы.

Тогда — от противного, шагнуть ему навстречу? Тоже не выход… Дэйр сейчас в таком состоянии, что может вытянуть из меня жизнь одним глотком. «Кровавое безумие», чтоб его…

А если закончатся занятия, и студенты выйдут в коридор?

Бездна!

Только бойни с участием эльфийского целителя… бывшего эльфийского целителя здесь не хватало.

«Малыш, я уже рядом, на соседнем этаже, — мысленно произнес Максимилиан, и я вздрогнула от неожиданности. — Не волнуйся, Силле ничего не сделает, мы с ним сейчас… в контакте. Это не совсем приказ старшего, но все равно ослушаться нашему Дэйри будет сложновато… Главное — не провоцируй его».

«Поняла», — откликнулась я, едва не сползая на пол от облечения. Или — не взлетая под потолок?

Ксиль появился в конце коридора спустя четырнадцать заполошных ударов сердца. Дариэль обернулся к нему с таким выражением на лице, с каким слепые следуют за солнцем.

— Дэйр, иди ко мне, — ласково попросил Северный князь, протягивая руку. Я только успела моргнуть — а целитель уже оказался там, рядом с ним. — Умница, — улыбнулся Ксиль, сгребая Дэйра в охапку. Тот не сопротивлялся, наоборот — с удовольствием прижался щекой к виску Максимилиана, словно наслаждаясь запахом. Впрочем, возможно так оно и было. — Найта, иди домой. Мы скоро вернемся, надо только покормить кое-кого… И не переживай, все будет в порядке, ты правильно поступила. Не каждый бы сумел сориентироваться вовремя. Иди.