Тонкий мир

Я впала в ступор. Натуральный, без единой мысли.

— Мне удалось… что?

— Нейтрализовать излучение, — с улыбкой повторила Творящая. — Поблизости от «бездны», как окрестили маги этот объект, творить новое колдовство невозможно в принципе. Даже амулеты — и те барахлят. Поэтому башня Терсис и изолирована — там, рядом с «бездной», излучение особенно сильно. А перевезти объект нельзя… Но примерно через восемьсот метров воздействие практически исчезает. Маги не могут колдовать в Академии. А мы, равейны, можем. Но не в пределах поля, а словно бы создавая свободное от излучения пространства внутри него. Как пузыри с воздухом в воде, — она шевельнула пальцами, и по комнате медленно разлетелись разноцветные мыльные пузыри с переливающимися стенками. Я провожала один из них взглядом, пока он не лопнул, наткнувшись на книжный корешок. Это словно вывело меня из транса. — Размер «пузырька» зависит от силы… Меня хватило только на эту библиотеку, — качнула головой Мелисса. Свет разбился тысячью бликов в коричневых топазах серег. — Риан может накрыть пару этажей… Сестры Иллюзиона, все вместе — башню. А ты, пусть и на короткое время, сумела загнать поле обратно в «бездну», как джинна в бутылку.

Н-да… А кто этого джинна выпустил, интересно?

Я плюнула на приличия и забралась в кресло с ногами, благо на эльфийские сапоги из савальского шелка грязь не налипала. Глоток остывшего лимонового чая показался живительным нектаром.

Обойти королев… Ничего себе. Пусть случайно, пусть ненадолго — но я оказалась сильнее их… Может, во мне правда есть что-то необычное?

Или нет?

А сделает ли это «что-то» меня достойной Максимилиана?

«Не дури, Найта, — сделала я себе мысленное внушение. — Навязанная пророчеством сила — это не повод гордиться. Все равно, что наследством от родителей хвастаться… Вот за разработку противоядия можно присвоить пару воображаемых медалей».

— А что вы делаете с этой, как ее… «бездной»? — неуверенно поинтересовалась я, казнясь за косноязычие. — Может, я могу помочь? — «И докажу хотя бы себе, что я чего-то стою».

— Исследуем, — туманно пояснила Творящая. — Если хочешь, Риан завтра найдет тебя и посвятит в подробности. Одно из главных направлений экспериментов — возможность противостоять излучению. «Бездна» пришла к нам из Ордена, — добавила она, вкладывая в одну простую фразу целую пропасть намеков.

«Бездна» — возможное оружие?

«Бездна» — осколок демонического мира?

Так ли случайно ее обнаружение именно в недавнее время?

По коже прошел холодок.

— Можете рассчитывать на мою помощь, — твердо сказала я. — Сделаю все, что в моих силах.

— А что насчет звезды?

— Звезды?

Наверное, в моих глазах отразилось такое искреннее непонимание, что Мелисса просто вынуждена была пояснить — терпеливо, без капли раздражения:

— Ты не хочешь позвать своих подруг? Понимаю, у них своя жизнь, но вы все-таки звезда. Дело одной — это дело всех. Помнится, всего несколько лет назад ты с таким упоением рассказывала о своих подругах…

Что-то в этих словах царапнуло меня отравленным коготком. Во рту стало горько.

«Дело одной — дело всех»… Ну да. Конечно-конечно. Именно поэтому Айне тащила на себе неподъемный груз пророчества, ни с кем не делясь своей ношей. Поэтому Феникс в одиночку отстаивала всех перед инквизицией, когда штурмовали Зеленый. И именно это, наверное, заставило Этну в одиночку решать проблемы с родителями, а Джайян — молчать о ссорах с Птицей. И, конечно, мнимое единство побудило меня обратиться за помощью в разработке противоядия не к звезде, а в Академию.

Сейчас другой принцип в ходу. Одной — легче.

Меньше вероятность, что подставишь остальных.

— Вы немного переоцениваете значение уз звезды, — тихо сказала я. — Мы повзрослели. И не общаемся теперь… как раньше. У каждой давно своя жизнь. Личная.

— Ах, так это теперь называется? — понятливо кивнула Творящая. Глаза цвета кофе нехорошо сощурились. — Личная жизнь… А во времена моего детства это называлось «трусость».

— Что? — от возмущения у меня горло перехватило, и вместо восклицания получился сип. — Это Феникс-то трусливая? Или Джайян? Да они без вопросов отправились со мной вызволять подопечных князя из лап инквизиции…

— А по чьей инициативе? Кто предложил их позвать? Кто предложил позвать того ведарси, Клода? — быстро спросила Мелисса, подаваясь вперед. Светотени сыграли странную шутку, смазав морщинки и омолодив Творящую лет на двадцать.

Я задумалась. Серьезно. И ответила, нехотя, с потаенным стыдом:

— Ксиль. То есть Максимилиан. Это он мне посоветовал.

— Вот именно, — откинулась Мелисса обратно в кресло. — Северный князь. Он привык действовать со своим кланом, как единое целое. Решать проблемы самого младшего и самому рассчитывать на поддержку даже слабейших. У шакаи-ар, телепатов, есть одно замечательное свойство — они могут запросто открывать друг другу сердце. В этом их сила. В единстве. В том, что они не боятся верить своим. Милая, — смягчилась она, глядя, как я краснею и комкаю в кулаках плед. — Ничего страшного, что сейчас вы будто бы разошлись. У всех бывают такие периоды… даже в семье. Вы действительно повзрослели. Ваша звезда, удивительное чудо — девочки-подруги, почти сестры, готовые жизнь друг за друга отдать — упала с небес на землю. И чуть не разбилась.

В одно мгновение вспомнилось, как несколько лет назад, когда Максимилиан забирал меня из родного дома, Феникс, не раздумывая, набросилась на него со всей яростью — я вспомнила и снова почти ощутила жар огненной волны на коже.

И как пыталась задержать его Айне — по-своему, не побоявшись вступить во взрослый и серьезный разговор с шакаи-ар. Ее холодные, ироничные, вежливые интонации — и веские слова. Она привыкла ценить каждое произнесенное слово… и это чувствовалось.

Как защищали меня Этна и Джайян… Их непосредственную, напружиненную готовность по-простому садануть грозному шакаи-ар в зубы кулаком — и будь что будет.

…И как потом они вчетвером заботились друг о друге в осажденном городе, без сомнений отправляясь на выручку по первому сигналу…

Куда все ушло? Неужели дружба — привилегия только детства?

— Нет, конечно, — негромко ответила мне Мелисса, и я поняла, что последний вопрос пробормотала себе под нос. — Настоящая дружба не растворяется во времени. Просто ваша тонкая, невидимая связь стала чем-то иным. Получила подтверждение — магические узы звезды. И это напугало вас. Когда притяжение слишком сильное, мы начинаем отталкиваться, искать любые заслоны, чтобы не раствориться друг в друге.

Наверное… Да, Мелиссе ведь виднее. С высоты-то прожитых лет…

Я и моя звезда.

Я… и Ксиль. Интересно, а нынешние метания — это тоже попытка избежать того, что личность князя поглотит мою? Вполне возможно… Ведь только сейчас я начала в полной мере осознавать, насколько Максимилиан меня превосходит.

— Думаете, это пройдет? — вырвался у меня вздох. Но относился вопрос, конечно, совершенно не к тому, о чем говорила Творящая.

Она взглянула на меня, мудро и немного устало.

— Конечно, пройдет, — в этих словах слышалось эхо тысяч повторений. Сколько ведьмочек до меня уже задавали этот вопрос?

Сколько людей, если уж на то пошло? Миллиарды…

— Конечно, пройдет, Найта… Все зависит только от вас. Но кто-то должен быть центром, фокусом… сердцем звезды, — взгляд ее потяжелел. — Кто-то будет притягивать остальных. Ты ведь любишь их, Найта, и скучаешь по прежним временам. По тем, когда между вами не стояли ни сила, ни могущество, ни пророчества… А ведь все это может стать как барьером, так и мостиком, — внезапно улыбнулась она. — Решение за вами… За тобой.

«А ведь я соврала им, когда ехала в Академию, — внезапно подумалось мне. — Или почти соврала… И это тоже придется объяснять… Как и многое-многое другое».

Но я справлюсь. Ведь иначе можно потерять мою звезду навсегда…

— Мелисса, — произнесла я после долгого молчания. — А зачем вы это мне все говорите? Просто привычка воспитывать или…