Страница 26 из 27
— А что, если ее сегодня не будет на свадьбе, братишка? — задал Нико тот же вопрос, который Вито задавал себе целое утро.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Она должна хотя бы показаться на свадьбе. Остановившись на живописной аллее позади церкви, Кристин никак не решалась припарковаться и выйти из пикапа. Она кружила по кварталу уже минут десять, но, когда увидела подъезжающий к церкви лимузин невесты, поняла, что больше медлить неприлично. Рано или поздно ей придется встретиться с Вито, хотя бы для того, чтобы вернуть ему деньги. Она, конечно, была очень мила и терпелива с дядей Джузеппе, когда три дня назад он настойчиво пытался убедить ее, что племянник просто хотел отблагодарить ее за отличную работу.
Но кто же дает дизайнеру премию, на которую можно чуть ли не машину купить? Если Вито понравилась ее работа, он мог вручить ей коробку конфет. Или лимонные пирожные миссис Ковальски.
Его чересчур щедрый жест больше походил на материальную помощь. Как будто она нуждается в чьей бы то ни было помощи! Или таким способом он пытался успокоить свою нечистую совесть? Тогда деньги — это компенсация за то, что он не может отдать ей свое сердце. Второе было даже хуже, чем первое. Кристин хлопнула дверцей грузовика чуть сильнее, чем следовало. Услышав, как старый пикап застонал в ответ, она тут же почувствовала раскаяние. Если только она не собирается потратить деньги Вито на новый грузовик, не стоит так неласково обращаться со своим старым другом.
Она быстренько перебежала шоссе, надеясь занять свое место до появления подружек невесты. Когда она обходила лимузин, одно тонированное стекло опустилось, и изящная ручка помахала оттуда, подзывая ее.
Невольно улыбнувшись при звуках «Летнего ветра» Фрэнка Синатры, доносящихся из длинной, роскошной машины, Кристин заглянула внутрь и увидела невесту в окружении трех других владелиц клуба «Парадиз» и жены Ренцо, директора музея. Они смотрелись как прекрасная цветочная композиция: подружки невесты в платьях цвета фуксии и сама невеста в белом посредине.
Подавшись вперед, Жизель выглянула из окна, чтобы убедиться, что вокруг никого.
— Мой брат сходит с ума, Кристин, совершенно свихнулся. — Она поправила флердоранж в волосах. — Я понимаю, что не вправе указывать тебе, что делать, но по крайней мере это я тебе сказать могу. — Она ткнула в Кристин пальчиком с безупречным, как и все остальное в ней, французским маникюром. — Не вздумай разбить ему сердце в день моей свадьбы.
— Даю тебе торжественное обещание, что этого не случится.
— Так-то лучше. А сейчас пойди найди моего большого брата и передай ему, чтобы был тут как можно скорее. Он вообще думает выдавать меня замуж или нет?
Из лимузина послышались возгласы одобрения, а у Кристин перехватило дыхание. Вот и рухнул ее тщательно продуманный план как можно дольше избегать Вито. Похоже, ей волей-неволей придется встретиться лицом к лицу с мужчиной, которого она полюбила, но который не любит ее.
Поднимаясь по ступенькам церкви, она услышала орган из-за тяжелых дубовых дверей. Она протянула руку, чтобы открыть одну из них, но в этот момент другая распахнулась, выпуская как раз того, кого она искала.
Она замерла, залюбовавшись Вито после нескольких дней разлуки. Ну что такого особенного в смокинге, что заставляет женское сердце так бешено биться?
Кого она пытается обмануть? Дело вовсе не в смокинге, дело в мужчине, находящемся внутри него, даже если этот мужчина не уважает ее независимость как профессионала и игнорирует ее чувства.
— Жизель послала меня за тобой, — выпалила она, как только язык отлип от неба. — Она ждет, чтобы ты проводил ее…
Слова замерли у нее на устах, когда он сгреб ее в охапку и так поцеловал в губы, что у нее подкосились ноги.
— Спасибо, что пришла. — Он протянул руку к дверям, не сводя с нее ореховых глаз. Один из братьев Вито выглянул из церкви, одетый в точности как и он.
— Мой брат покажет тебе, где сесть, чтобы потом я мог тебя найти, хорошо? Нам нужно поговорить.
Вито говорил так искренне, смотрел так серьезно. Она понимала, что не может позволить себе поддаться романтике дня. Смокинги. Церковь. Свадебная музыка.
— Да, хорошо. — Главное — не забыть об отступных деньгах, которые он вручил ей перед поездкой. В любом случае надо отдать их ему, так что нет смысла и дальше его избегать. — Увидимся в церкви.
Он собирался еще что-то сказать, но в этот момент невеста с подружками высыпали из лимузина, и легкий океанский бриз донес их смех вместе с музыкой.
Выскользнув из его объятий, Кристин нырнула в церковь, внутренне настраивая себя на то, что сегодня она попрощается с Вито навсегда.
Как хорошо, что она взяла с собой носовой платок.
Вито похвалил себя за то, что поручил Нико и Ренцо проследить за тем, чтобы Кристин пришла на прием; иначе бы ее и след простыл после того, как церковные колокола отзвонили конец венчания.
Что-то явно тревожило ее, иначе она бы не делала таких упорных попыток избегать его целый день.
На заднем дворе играл струнный квартет, гости пили коктейли и закусывали, а Вито прочесывал местность в поисках своей возлюбленной. Он обыскал каждый участок двора, каждый уголок сада и уже собрался искать в доме, но вдруг вспомнил про качели. Скрытые мини-баром, старые качели оказались пусты. Но Кристин была неподалеку, в нескольких шагах, проверяла, как выглядят пальмы, которые они вместе подрезали.
Она прекрасно выглядела в длинном желтом платье с изящными маргаритками, вышитыми вдоль каймы и горловины. Она так органично вписывалась в этот флористический пейзаж, что Вито уже не мог представить это место без нее.
— Вот ты где.
— Да, я здесь. — Она говорила мягко, словно уже была далеко от него. Ее пальцы сжимали высокий стакан — пустой, за исключением подтаявших кусочков льда. — Свадьба была великолепна, Вито, но я не могу остаться надолго.
— Не можешь остаться? — Здесь явно было что-то не так, но он понятия не имел, что случилось. — Ты же обещала быть сегодня моей спутницей. Мне предстоит выполнить еще кое-какие обязанности посаженого отца, но потом мы должны поговорить с тобой о нашем будущем.
— Нет у нас никакого будущего. — Она открыла белую сумочку и вытащила длинный конверт. — Мы оба знали, что наша связь имеет конец, когда начинали ее, так что нет нужды делать вид, будто мы убиты горем, когда все закончилось. — Сунув конверт ему в руки, она поперхнулась. — Это лишние деньги, которые ты мне по ошибке дал, когда платил за работу, так что я возвращаю их тебе. Теперь мы в расчете и расстаемся без обид.
— И ты так спокойно говоришь об этом? О том, что все кончено и мы расстаемся? — Он покачал головой, отказываясь поверить своим ушам. — Разве не ты была со мной в одной постели пять дней назад, когда, как мне показалось, мы по-настоящему поняли, что нужны друг другу? И ты прекрасно знаешь, что я говорю не о сексе.
Она многозначительно огляделась вокруг, напоминая ему о полутора сотнях гостей, и снова помахала конвертом у него перед носом, прежде чем сунуть его в карман пиджака.
— Ты сам установил правила наших отношений. — Она выпалила это с гневом. Обидой. Тоской. — И именно ты теперь пытаешься расплатиться со мной за доставленное удовольствие. Я желаю, чтобы мне платили за мои профессиональные услуги, а не услуги иного рода, ясно?
Теперь пришла очередь Вито оглядеться и убедиться, что никто их не слышит. К счастью, даже струнный квартет было трудно расслышать в толпе возбужденных итальянцев, щелкающих фотоаппаратами и обсуждающих великолепные закуски.
— Так ты злишься из-за денег? — Ну да, он заплатил ей больше. Неужели так много, что она обиделась? Черт, он даже не мог припомнить, сколько именно. — Я же видел, сколько ты работала этим летом. Дни и ночи без отдыха, без выходных.
— Я не рассчитывала на особое отношение из-за того, что спала с боссом, ясно? И не нуждаюсь ни в чьей заботе. — Кристин с силой стиснула свой стакан и пожалела, что он уже пуст. Ей нужно было чем-то остудить жгучую боль внутри и занять дрожащие руки, потому что от одного только взгляда на Вито ей хотелось броситься ему на шею.