Страница 61 из 80
Хавенга медленно покачал головой, сжав губы.
— Благодарю, что уделили мне время, профессор. Я узнал все, что хотел.
Хавенга поставил кружку на стол и поднялся.
— Не понимаю, как именно. Я представлению не имею, о чем вы говорили.
Кальдер улыбнулся:
— Нет-нет, вы помогли. Поверьте, вы очень помогли.
После ухода Кальдера Хавенга не находил себе места. Он расхаживал по гостиной, прокручивая в голове всю беседу. Он ни разу не проговорился, так ведь? Но Алекс Кальдер думал иначе. Хавенга был поражен, как много событий тому удалось связать вместе. Смерть Марты потрясла его тогда, и даже сейчас, восемнадцать лет спустя, при мысли о ней его глаза затуманились. Самое забавное, что ни он, ни Виссер, ни «Лагербонд» не имели к ней ни малейшего отношения. Как жаль, что он не мог так и сказать об этом Кальдеру — слишком много было поставлено на карту.
Он взял трубку и набрал номер.
— Андрис? Это Дэниел. Я встревожен…
23
Вернувшись в Кейптаун, Кальдер заказал билет на вечерний рейс в Йоханнесбург. Не вызывало сомнений, что Хавенга лгал о встрече с Виссером и Корнелиусом и что он был отлично осведомлен о «Лагербонде». Кальдер решил отправиться к Андрису Виссеру по адресу, которым его снабдил Джордж Филд, — на ферму возле Претории.
Перед отъездом он позвонил Ким. Она решилась поговорить с Тоддом, и тот был шокирован самой идеей, что Корнелиус мог брать деньги у «Лагербонда». Он в это не верил, но собирался спросить об этом у отца без обиняков. Кальдер этого не одобрил и попросил Ким отговорить мужа. Она обещала сделать все возможное.
Намерение Тодда встревожило Кальдера. Если сначала Ким и Тодд действовали, как считали нужным, то теперь Кальдер считал, что у него не меньше прав определять, как повести себя с Корнелиусом. Его сестра потеряла ногу, а он рисковал жизнью в Южной Африке. Кальдер считал большой ошибкой раскрывать свои карты на данном этапе. Но, находясь так далеко, он мало что мог изменить.
Самолет приземлился в Йоханнесбурге около восьми вечера. Алекс взял напрокат машину, добрался до Претории и устроился в гостинице в Аркадии, где жили в основном дипломаты. На следующее утро он направился на поиски фермы Виссера.
В отличие от зеленой и гористой местности Кейптауна, равнина здесь была желтой и практически плоской. На сколько хватает глаз, кругом простирались иссушенные зноем пастбища, на которых яркими пятнами выделялась сочная зелень ферм.
Ферма Виссера стояла немного в стороне от дороги, соединявшей крошечные деревни. На вид она была больше соседних, с солидным домом и внушительным укрытием для скота. Вдоль дороги и по всему периметру ферма была обнесена изгородью, внутри которой шла еще одна, высотой в двенадцать футов, из колючей проволоки, освещавшаяся прожекторами. Металлические таблички предупреждали о вооруженной охране, собаках и о том, что по проволоке пропущен ток. Кальдер бы не удивился, увидев предупреждение о минном поле.
Он открыл ворота и поехал к дому. После беседы с профессором Хавенгой он чувствовал себя достаточно уверенно перед встречей с отставным чиновником, но ожидал увидеть здесь живописное сельское жилище, а не укрепленное поместье, больше напоминавшее военный лагерь. Он даже раздумывал, не повернуть ли назад, но потом решил, что проделал слишком большой путь, чтобы отступать. Кроме того, при разговоре с Виссером он намеревался действовать не напролом, а мягко и тонко.
Кальдер подъехал к внутренним воротам, где его встретили два отчаянно лаявших добермана. Он не рискнул выйти из машины и, нажав на клаксон, дал длинный гудок.
Через минуту открылась входная дверь, а потом еще одна — из металлических прутьев. На пороге появился тщедушный мужчина. Он позвал собак, но голос был слишком слабым и хриплым. Собаки тем не менее послушались и рванулись к нему. Он запер их в загоне у дома и, прихрамывая, направился к воротам, чтобы открыть.
Кальдер высунулся из окна.
— Мистер Виссер? Меня зовут Алекс Кальдер…
— Я знаю, кто вы, — прохрипел Виссер. — Входите.
Алекс припарковал машину и проследовал за стариком в дом.
— У вас здесь серьезная охрана, — сказал он.
— Это необходимость. Каждый год у нас воруют скот. Нам приходится защищать его своими силами, помощи ждать не от кого.
— Понятно, — отозвался Кальдер.
Виссер провел в комнату, явно служившую кабинетом: она была заполнена книгами, журналами, картотечными ящиками, стоял компьютер. Виссер зашелся в приступе кашля, сотрясавшего все его тело.
— Садитесь. — Он показал на диван. Кальдер сел, а хозяин направился в угол за столом. Заметив там висевшую на стене винтовку, Кальдер вскочил на ноги, но было слишком поздно: ствол уже смотрел на него.
— Не двигайтесь! — прохрипел Виссер.
— Хорошо, хорошо, — согласился Кальдер, поднимая руки успокаивающим жестом.
— Держите руки по бокам!
Кальдер подчинился.
— Вы должны знать, мистер Кальдер, что я совсем не похож на своего друга профессора Хавенгу. Я не настолько дружелюбен. Более того, я не допущу таких допросов, которые вы учинили ему.
— Понятно, — произнес Кальдер, сглотнув слюну.
— Здесь вам не Британия, — проговорил Виссер.
— Я знаю.
— Дело в том, что я могу вас пристрелить прямо сейчас. Это моя земля, моя ферма, а вы сюда вторглись. Я знаком с шефом местной полиции. Он может задать пару неприятных вопросов, но не будет подвергать сомнению мою версию случившегося. Наши семьи знали друг друга на протяжении нескольких поколений.
Кальдер хранил молчание.
— Вы задаете слишком много вопросов. Повернитесь, — приказал Виссер.
Кальдер не шевелился.
— Я сказал — повернитесь! — Виссер повысил голос и тут же снова закашлялся. Кальдер посмотрел на дуло направленной на него винтовки и повернулся. Перед ним была голая стена.
— И здесь вам не Дикий Запад, — продолжал Виссер. — Здесь нет ничего зазорного в том, чтобы выстрелить человеку в спину. Так даже выглядит правдоподобнее. Я выстрелю на счет три. Вы готовы?
Кальдер снова сглотнул слюну. Господи! Что происходит? Вот тебе и тонкий подход! Неужели его так и застрелят? Наверняка Виссер блефовал…
— Раз!
Может, да, а может, и нет. Виссер стоял слишком далеко от Кальдера, чтобы пытаться достать его в прыжке: при малейшем движении он наверняка успеет нажать на курок. Может, стоило попробовать отговорить его…
— Андрис…
— Молчать! Два!
Значит, это конец. Кальдер закрыл глаза, подумал об отце, а потом о Сэнди. Странно.
— Три! — Раздался резкий хлопок, и щека почувствовала дуновение ветра. В штукатурке образовалось отверстие, а в лицо полетели ее куски. Кальдер вздрогнул, а подбородок и уши окатила волна жара. Он дотронулся до лица и ощутил кровь от порезов, оставленных отскочившей штукатуркой.
Он повернулся и увидел, как Виссер вешает винтовку на плечо.
— По зрелом размышлении мне не хочется тратить время на разные объяснения, — сказал Виссер. — Но помните: это моя страна, а не ваша. Я мог бы легко убить вас здесь в любое время. Я так и поступлю, если вы не улетите из Южной Африки сегодня же. За вами будут следить. А теперь уходите!
Кальдер медлил.
— Уходите! — прохрипел Виссер. Кальдер вышел из комнаты и неуверенно направился к машине. Ноги были ватными, колени подгибались, и он едва сдерживался, чтобы не побежать. Его останавливало только нежелание доставить Виссеру удовольствие. Он медленно сел в машину и тронулся. Когда он выехал на дорогу, то заметил, что за ним движется синяя «тойота-королла» с белым мужчиной с толстой шеей и в надвинутой на лоб бейсболке. Кальдер не стал пытаться от нее оторваться, и машина следовала за ним до Претории.
Среди банкиров «Блумфилд-Вайс» было немало таких, кого Бентон Дэвис недолюбливал, но особенное отвращение он испытывал к человеку, который орал на него сейчас по телефону. Саймон Бибби был англичанином, но постоянно находился в Нью-Йорке, где возглавлял отдел по мировым постоянным доходам и являлся председателем Комиссии по подписке. Влиятельный человек. И злопамятный.