Страница 5 из 12
– Что именно? – тихо спросила сестра.
– Что сможете, – ответил он и вдруг, присев, подхватил нас на руки. – Тяжелые, – крякнул отец и понес нас из кабинета.
На лестнице он все же поставил нас на ноги и, держа за руки, довел до спальни, а потом уложил спать, словно малышей: подоткнул одеяла и потушил ночник.
Утром мы с сестрой не спешили обсуждать события ночи, уж очень странно и непривычно вел себя отец.
Когда мы спросили маму о Виксин, она несколько растерялась.
– Я даже не знаю, что вам рассказать.
– Отец сказал, что она хорошая, – пробурчала Леська.
– Да, – обрадовалась мама. – Мы с ней дружили, она во многом мне помогала.
В общем, от мамы мы ничего конкретного добиться не смогли, она как будто хотела нам что-то рассказать, но в то же время не могла. Но она обмолвилась, что Николай Николаевич хорошо знал Виксин, так что то я, то Леська весь перелет старались между делом расспросить «деда». Но он тоже всячески увиливал и уходил от ответов. Сестре это не нравилось, а вот у меня разгорелся охотничий азарт: так или иначе я все узнаю. Интересно, что синто расскажут по этому поводу – уж с них-то я не слезу.
Когда мы подошли к планете и нас должен был забрать челнок, дед специально обратил наше внимание на двух человек, одевших скафандры. Остальные пренебрегли этой мерой безопасности.
– Это синто, – сказал он. – Жаль, нет скафандров вашего размера, так что мы втроем будем без них.
В порту мы встали в общую очередь на досмотр, но служащий отвел нас к отдельному окошку. Нас сканировали куда тщательнее, чем остальных прилетевших, не забывая при этом вежливо извиняться. Дед недовольно фыркал, но споро потрошащие наши вещи таможенники не вызывали злости: они делали свою работу, «ничего личного».
Когда нас наконец пропустили с радушными пожеланиями хорошо провести время, дед прямиком направился к молодой девушке, на которую посматривал, когда нас проверяли. Девушка не отводила от нас взгляда, пока мы приближалась. Я тоже рассматривал ее. Серо-русые волосы до плеч, острый подбородок, высокий лоб, неправильное лицо – некрасивое, но интересное. Такое лицо никогда не сняли бы в рекламе, но в драматическом фильме она бы получила роль.
– Самарский, – коротко бросил дед. – Александр. Александра.
– Виксин-Фрокс третья, – произнесла она, смотря деду в глаза. – Для вас – Мегги, – уточнила, глядя на нас с сестрой. И хорошо, а то сестричка уже собралась вякнуть какую-нибудь колкость по поводу полного именования.
– А где леди Виксин? – строго спросил дед.
– У нее сегодня квалификационные бои, – скривившись, произнесла девушка.
Тут за ее спиной показался мужчина и быстро направился к нам. Отчего-то сразу стало ясно – он не синто. Подойдя, он с открытой улыбкой пожал руку деду, бросил заинтересованный взгляд на нас и уставился на девушку.
– О, какой интересный оттенок, – почти пропел он, коснувшись ее волос, девушка смотрела на него с бесстрастной вежливой улыбкой.
– Мышиный, – выдала Леська. Синто бросила на нее удивленный взгляд, и не подумав обижаться.
– Где мама? – продолжил незнакомец. – Я надеялся ее здесь встретить.
– У нее квалификационные бои, – вежливо ответила… сестра? Мы с Леськой переглянулись. Эта странная девица – наша сестра. Та, словно почуяв наши мысли, отвернулась от незнакомца и улыбнулась нам как-то… заговорщицки.
– До первой травмы? – тем временем гнул свое незнакомец.
– До первой травмы бывают дуэли.
– Надеюсь, ей не свернут шею.
Синто вскинула бровь.
– Надеюсь, вашему коту тоже, – с ехидной улыбочкой ответила она.
– Я за Васеньку сам любому шею сверну, – с улыбкой маньяка заверил незнакомец.
– Сочувствую, – положив ему руку на плечо, проникновенно заверила девушка. – Ну, мы пойдем, – обратилась она к Самарскому и, не дожидаясь ответа, оказалась у нас за спиной, подталкивая к выходу. – Приятно было познакомиться.
Я оглянулся на деда, думая, что он остановит ее и нас, но он молча смотрел вслед.
На улице было пасмурно и сыро.
– Весна. Ранее утро, – прокомментировала Мегги. – Наш флаер вон тот, скоростной.
– Кто это был? – спросила Леся.
– Крутецкий. Посол РФ. Его сервал всех соседей достает. Уже старый кот, а все не угомонится. Весь в хозяина, – весело подмигнула она.
– Что значит квалификационные бои? – спросил я.
– Безопасники обязаны иметь боевую квалификацию, и раз в два года они ее подтверждают. В квалификационных боях. Травмы неизбежны. Надеюсь только, что они будут легкими и через пару дней леди будет снова на ногах.
– Леди? – переспросила Леська, постаравшись так же, как Мегги, заломить бровь.
– Ну да, она глава семьи, и мамой я зову ее редко.
– Куда мы летим? – спросил я.
– В поместье Викен, вам надо акклиматизироваться пару дней, ну и пара прививок еще…
– Нас и так уже искололи, – буркнула Леська.
– Бедняжки, – согласилась Мегги. Издевается?
Поместье оказалось огромным дворцом, стоящим в лесу. На самом деле это был парк, но такой дикий, что походил на лес. Клумба перед домом заросла так, словно цветы никогда не росли на ней.
У дома нас встретили крепкий старик и огромная кошка песчаного окраса с кисточками на ушах. Зверюга так пристально в нас вглядывалась, что я струхнул: может, она тут для охраны, еще примет за чужаков и нападет.
– Гифти, не бойся! Здравствуйте, Эзра.
– Доброе утро, Мегги, – чопорно ответил старик и уставился на нас.
– Леся, – представилась сестра.
– Лесь, – буркнул я. Кошка всё раздумывала, нюхая воздух.
– Заходите. Не беспокойтесь, дети, каракал полностью домашний.
Внутри дом по-прежнему производил впечатление дворца: светлый, просторный, ухоженный. Зверюга скользнула за нами и скрылась.
– Комнаты наверху готовы. Завтрак в печке. Я вам нужен?
– Нет, Эзра, спасибо, – ответила Мегги.
Бросив на нас изучающий взгляд, старик пошел к двери, а Леська показала ему язык в спину. Ну да, из-за его чопорности чувствуешь себя не в своей тарелке, но нечего кривляться, как мартышка. Я одернул сестру и лишь потом заметил, что Мегги все видела. Стало неловко, но она сделала вид, что ничего не было.
– У нас принято близких людей принимать на кухне. Но если хотите, накроем здесь, в зале.
Я невольно оглядел залитую солнцем огромную комнату и длинный стол, украшенный вазами с цветами, будто к официальному празднику.
– На кухне.
Та оказалась просторной и уютной. Мег разлила по чашкам приятно пахнущий травяной настой и достала из печки что-то похожее на пудинг.
– Расскажи нам о ней, – потребовала Леся.
Мегги чуть растерялась. Почему-то все теряются, когда задаешь вопросы о Виксин.
– А что вы знаете? – спросила синто пытаясь выиграть время.
– Ничего, – поспешил ответить я, пока сестра не наболтала лишнего.
– Ну, тогда по порядку. Мы сейчас в доме нашего дедушки лорда Викена. Он был первым в роду, это значит, что до него этой фамилии не существовало. Он был серым дипломатом, его полноправная жена была Второй Синоби, вторым человеком в семье… внешней разведки. Наша мама – их дочь, она урожденная Викен-Синоби. У мамы есть брат по отцу, Викен-Алани, его мама – гейша. Лана – очень приятная женщина, я думаю, вы скоро с ней познакомитесь. Наша бабушка погибла, когда мама была немногим старше вас. Мама и ее брат росли и воспитывались вместе в семье Синоби. В девятнадцать лет маму объявили некст Викен… У нее были прямые контракты с Советом Безопасности. Потом она получила тяжелую травму – в полном спарринге ей сломал шею лорд Синоби. Она долго восстанавливалась. А когда восстановилась, то ваш отец затребовал ее к себе. Его решение было неприятным для всех. Был заключен сан-контракт на три года.
– Что это значит? – спросил я.
– Ваш отец отвечал за ее жизнь и безопасность, а она полностью ему подчинялась.
– Полностью? – уточнила Леська.
– Именно. Она не могла ничего сделать по своей воле, но у нее было право отказаться от чего-либо, если на это были веские основания.