Страница 8 из 162
Ага, ещё одна немецкая версия происходящего! Кстати, обратим особое внимание на машину для перешивки железнодорожной колеи. Процесс рождения механизма таков: на него дают задание, потом его придумывают, проектируют, изготавливают — даже при самой фантастической организованности на это уйдет не один месяц. По условиям договора о ненападении, наши технические специалисты паслись на германских заводах, как у себя дома — и неужели никто из прокоммунистически настроенных рабочих, которых там и при Гитлере было полно, не шепнул советскому инженеру об этом задании? Конечно, шепнул, и эта информация тоже в свое время легла на стол Сталину.
Кстати, ещё о колее. Готовя нападение на СССР, Гитлер неизбежно должен был думать о снабжении своих войск на нашей территории. Это задача куда более сложная, чем кажется, поскольку железнодорожная колея в СССР несколько шире, чем в Западной Европе. Вагоны переделать легко, а вот паровозы пришлось бы перебирать полностью. Не зря же Сталин в своей речи 3 июля особенно отметил: «…угонять весь подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона…».
Но Гитлер и не мог позволить себе рассчитывать на захваченный советский подвижной состав, это было бы совершенно непростительной авантюрой. Следовательно, заводы должны были получить заказы на паровозы широкой колеи. Если работы по изготовлению машин для перешивки колеи еще можно было как-то спрятать, то массовый заказ на паровозы… сами понимаете! Одна эта информация неоспоримо свидетельствовала, против кого собирается воевать Гитлер, а сроки изготовления локомотивов — когда примерно ждать войны[20].
…А вот цитата из спецсообщения НКГБ БССР от 19 июня. Тут уже всё по-простому, открытым текстом: «В связи с проведением подготовительных мероприятий к войне с Советским Союзом…»
«…В связи с проведением подготовительных мероприятий к войне с Советским Союзом со стороны германских разведывательных органов за последние дни усилилась переброска на нашу сторону агентуры…
…Допросом диверсантов установлено, что германская разведка стремится к началу военных действий между Германией и СССР отрезать передвижение частей Красной Армии по железным дорогам, для чего провести диверсии на следующих стратегических пунктах…
…Как показывают диверсанты, срок начала военных действий определен на первые числа июля… причём они получили задание, если война не начнется до 1 августа, произвести диверсию вне зависимости от обстоятельств и возвратиться обратно в Германию[21].
…В своих показаниях диверсанты Гордиевич и Чудукуказывают, что с началом военных действий между Германией и СССР они должны были взорвать железнодорожное полотно с целью крушения воинских эшелонов на ст. Лунинец и создания пробки в движении поездов…
…Кроме совершения диверсионного акта Гордиевич и Чудук должны были поддерживать в период первых дней войны связь с германскими самолетами, для чего разведка обеспечила их соответствующим полотнищем…»[22]
Кстати, Гитлер должен был информировать о надвигающейся войне и дипломатов, хотя бы своих и союзнических. По этим каналам тоже шли донесения.
«…На встрече 19 июня „Гау“ передал сведения, полученные им от „Дарьи“ и „Марты“[23].
Вчера в МИД Италии пришла телеграмма итальянского посла в Берлине, в которой тот сообщает, что высшее военное немецкое командование информировало его о начале военных действий Германии против СССР между 20 и 25 июня сего года».
Надо понимать: это были не отдельные разведсообщения, это был вал информации, отовсюду — из управления внешней разведки НКГБ, из НКГБ и НКВД союзных республик, из областных управлений, с погранзастав. Все они имели за границей колоссальное количество осведомителей, которые отслеживали перемещения немецких войск, вплоть до номеров частей, настроения, разговоры. Сообщения присылали дипломаты, работники разнообразных загранпредставительств, шли они и по линии ВКП(б), и по линии Коминтерна. И никакое германское ведомство не могло, технически не способно было противопоставить этому потоку подобный по напору вал дезинформации. На этом фоне знаменитая кампания Геббельса выглядит жалкой отмазкой.
Да, мы ведь еще не говорили о военной разведке. Дело в том, что НКГБ и НКВД все-таки больше занимались делами политическими. А у военных отслеживание перемещения войск являлось основной задачей. И вот как они это делали. Я приведу еще одно разведсообщение — читать его не надо, на него достаточно просто взглянуть…
«На 17 июня 1941 года против ПрибОВО в полосе слева — Сувалки, Лыкк, Алленштейн и по глубине — Кенигсберг, Алленштейн — установлено: штабов армий 2, штабов армейских корпусов 6, пехотных дивизий 19, мотодивизий 5, бронедивизий 1, танковых полков 5 и до 9 отдельных танковых батальонов — всего не менее 2 танковых дивизий, кавалерийских полков 6–7, саперных батальонов 17, самолетов свыше 500.
Группировка и дислокация войск (100 000) — 1) район Мемель, Тиль-зит, Вишвиль: Мемель — штаб 291 пд, 401 и 610 пп, 2 батальона 337 пп, учебный батальон 213 пп, 33,61,63 артдивизионы. До 2 танк, батальонов, батальон тяжелых пулемётов, 48, 541 САП батальонов, 7 полк — морской пехоты, училище подводного плавания; Мельнераген (8004) — зен. артдивизион; Бахман (7610) — до артдивизиона; Швепельн (7212) — танковый батальон; Давилай (7222) — 250 пп; Роокен (6420) — батальон 660 пп; Шилуте — штаб 5 пд, штаб 161 мотодивизии, штабы 660,22 пп, пехотный полк; дивизион ПТО, 208 стройбата-льон; Матцикен (3432) — артдив 206 an; Ляужей (3638) — 520 саперный батальон; РУС (3024) — батальон 14 пп, сапрота; Вилляйкен (3030) — батальон 660 пп; Ужлекен (2632) — батальон 660 пп; Клокен (1834) — батальон 14 пп, саперная рота; Каук-мен (1634) — штаб и батальон 14 пл, сапрота; Тильзит штабы 7 ак, 1 пд, 290 пд, 8 мд, 1 кав. бригады, 43, 45, 216, 213, 52, 501, 502, 503 пехотные полки, штаб 469 пп, батальон горнострелкового полка, 202, 204, 227, 206 и 510 мотополки, батальон 272-го мотополка, 1 и 2 кп, 22 man, 21 лап, 290 an, 61 an, артдивизион 1 кбр, 212, 101 танк, батальоны, батальон связи 7 ак, 610 отдельный батальон связи, 52 понтонный батальон; 552 и 557 мотообозные батальоны; Погеген — 291 мп, батальон 350 мп, 116 танк, батальон; Пиктупенен (1262) — штаб 350 мп, пехотный батальон, 511 дивизион ПТО; Гресцпелькен (1668) — до роты средних танков; Лаугарген (2074) — батальон 214 пп до артполка, штаб строительного участка; Виллкишкен (1072) — пехотный батальон; Хай-рих-Свальде (0042) — 44мп; Лампенен (0866) — 31, артдивизион ПТО…»[24]
И так далее, по всему участку границы, относящемуся к ведению Прибалтийского округа. Говорить после этого о том, что кто-то не верил — попросту нелепо. Не поверить было нельзя, Германия готовилась к войне слишком откровенно, да немцам и прятаться-то особой нужды не было — уверенность в мощи немецкой армии, опыт побед над достаточно сильным противником, казалось бы, делали ненужной конспирацию. Тигр собирался напасть, и будет жертва знать об этом или не будет — роли не играло. До сих пор, по крайней мере, это было именно так…
Очень невредно было бы, кстати, разобраться еще с одним мифом — пресловутой непечатной резолюцией Сталина на одном из предупреждений о грядущем нападении. Текст ее, кажется, скоро войдет в школьные учебники:
20
А подготовка к войне с Англией столь же обязательно должна была сопровождаться накоплением и изготовлением транспортных средств для переправы через Ла-Манш.
21
Гитлер имел привычку неоднократно откладывать начало войны. Так, сроки начала кампании против Франции переносились 26 раз. Приказ о нападении на СССР был подписан 10 июня, а до того речь о точной дате, естественно, идти не могла.
22
Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Т. 2. С. 263–264.
23
«Гау», «Дарья», «Марта» — псевдонимы агентов и источников римской резидентуры.
24
Цит. по: Мартиросян А. 22 июня. Правда генералиссимуса. М., 2005. С. 598–599.