Страница 2 из 162
«Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».
Эти более чем пророческие слова, ибо в них угадан даже год нападения, сказаны Сталиным 4 февраля 1931 года, когда ни о какой фашистской Германии не было и речи. Стало быть, дело вовсе не в Германии. Эта война не являлась войной систем — сейчас в России нет ни социализма, ни компартии, однако нас ровно так же ненавидят и боятся — это была война миров, колоссальное по масштабу геополитическое столкновение. Не зря Вторая мировая завершилась крушением колониальной системы — это и естественно, и символично.
Если бы не роковой 1953 год, возможно, у сталинского СССР появились бы и другие кульминационные точки — например, создание второго глобального экономического блока в противовес американскому. Но — не судьба. Так что вершиной остается война.
С неё и начнем.
Часть 1
СТРАТЕГИЯ ПОБЕДЫ
Девиз поляков: «Умереть непобеждёнными!» Девиз евреев: «Победить или умереть!» Девиз русских: «Победить!» Ни о чём другом у русских речь не идёт.[3].
— Мастер, — судорожно выдавил из себя Тэйглан. — Ты задал неправильный вопрос.
— Тебе виднее, Младший, — помолчав, кивнул Мастер Дэррит. — …Если ты знаёшь правильный вопрос — спрашивай.
…Но перед тем как начать, хотелось бы принести большую и искреннюю благодарность Виктору Суворову. Если бы не его невероятно оскорбительные работы, мы, наверное, до сих пор пережевывали бы официальную советскую историю войны. Удивительнейшим образом за эти сорок лет историки, тщательно исползав с лупами все карты военных действий, ухитрились не сказать о войне ничего. И лишь после суворовского «Ледокола», который и в самом деле послужил ледоколом, взломав панцирь окаменевших концепций, в обществе проснулся настоящий интерес к событиям той войны. А вслед за общественным интересом появились и историки — правда, большей частью не «остепененные», ну да это им не мешает. И у нас, хоть и с опозданием в полвека, но все же пишется история Великой Отечественной войны.
Однако пишется она мужчинами. А мужчины любят играть в солдатики, и с этим ничего не сделаешь. Любой из них, едва попав на заветную тему, вроде пушки Грабина или взрывчатки Леднева, сразу забывает обо всём и принимается с упоением обсуждать, как бы повернулась война, если бы эти чудные изобретения стояли на танках или лежали в трюмах. А уж когда доходит до действий мехкорпусов, остается только доставать с полки Донцову — ничего другого в этот вечер просто не будет.
Всё это, конечно, очень захватывающе, да… но почему-то никто из историков до сих пор не ответил мне в доступной для домохозяйки форме на крайне простой и даже в чем-то неприличный вопрос: а на что рассчитывал Гитлер, когда пошел на СССР? Ответы варьируются: на то, что население поднимется против большевиков; чтобы захватить ресурсы для борьбы с Англией; не ожидал такого сопротивления, думая, что будет как в Европе; оборзел; а в войнах вообще не рассчитывают, а дерутся (нужное подчеркнуть)…
А почему наши ошиблись с направлением главного удара? Варианты: Сталин верил Гитлеру; не верил, а просто дезинформация; плохо работала разведка; разведка работала хорошо, а Генштаб плохо; все работали плохо; в Генштабе сидели предатели (аналогично)…
Ну а почему Жукова, при его явной непригодности к штабной работе, назначили начальником Генштаба? Варианты: «заговор генералов»; а почему бы и не Жуков?
Ну а почему армия готовилась к одной войне, а Сталин — к другой? Ответ без вариантов: то есть как?
А так: наша военная доктрина была наступательной, а Сталин… впрочем, слово Молотову:
«Мы знали, что война не за горами, что мы слабей Германии, что нам придется отступать. Весь вопрос был в том, докуда нам придется отступать — до Смоленска или до Москвы, и это перед войной мы обсуждали».
Так что мы собирались делать — наступать или отступать? И вообще: почему все в этой истории повели себя так странно?
Странно вёл себя Гитлер — до сих пор все его великолепные авантюры были точно рассчитаны, хорошо подготовлены и потому успешны. И вдруг он очертя голову кидается в совершенно безумную войну, ведомый, кажется, одними лишь мужскими гормонами: Наполеону не удалось, Вильгельму не удалось, а я круче всех, мне удастся! Да, конечно, «Майн кампф»… но уродливая реальность имеет гнусное обыкновение вносить поправки в самые красивые планы. Вот всего лишь один пример. В «Майн кампф» Гитлер писал: «Говорить о России, как о серьезном техническом факторе в войне, совершенно не приходится… Россия не имеет еще ни одного своего собственного завода, который сумел бы действительно сделать, скажем, настоящий живой грузовик». Спустя пятнадцать лет, когда настало время реализации программы фюрера, СССР делал не только «живые» грузовики, но и не менее «живые» танки, самолеты, реактивные установки… Это была уже совсем другая Россия, и нелепо думать, что Гитлер не сделал соответствующую поправку. Гормоны гормонами, а с головой у немецкого фюрера было все в порядке, и на что-то он явно рассчитывал.
Вот только на что рассчитывал Гитлер?
Странно вёл себя Сталин — действительно создаётся такое ощущение, что он в начале войны не то очень крупно ошибся, недосмотрев за реальным состоянием дел в Красной Армии и за расположением войск на границе, не то поверил Гитлеру, а потом растерялся. Но ведь он в военные вопросы вникал — по крайней мере, до такой степени, что у него хватило квалификации возглавить армию и привести ее к победе, и управлял он, даже на первых порах, не хуже своих генералов. Другое дело, что использовал он при этом все свои таланты, а не только военные — так ведь ему ограничений не ставили: мол, полководцем вы, Иосиф Виссарионович, можете быть, а вот организатором и кадровиком — ни-з-зя!
Ну а «растерявшийся Сталин» — это из какой-то другой, параллельной или альтернативной истории. И то, что нам эту самую параллельную историю полвека впаривали, ее сути не меняет.
Так что вдруг случилось со Сталиным? В чем была его ошибка?
Странно вела себя армия — впрочем, об этом уже написаны десятки книг.
А самое странное — это ощущение, что страна и армия готовились к каким-то разным войнам. У военных была одна стратегия, а у Сталина — другая. Какая именно?
В сотнях книг о войне про сталинскую стратегию не сказано ни слова. Точнее, достаточно много говорится о его военных планах и действиях как полководца, но ничего не говорится о стратегии Сталина как главы государства. Общепринятый вариант таков: в начале войны он растерялся… впрочем, об этом мы уже говорили… но потом смог собраться, мобилизовать страну и пр. Хотя если бы он начал заниматься этой работой после 22 июня, то мы сейчас говорили бы по-немецки и книг не писали и не читали, поскольку планы Гитлера не предусматривали для русских грамотности.
Альтернативный вариант: Сталин и не думал теряться или ошибаться, все шло по плану. Да но… по какому плану?
Сталин мог иметь не один план действий, а несколько, он мог менять курс мгновенно, крутым поворотом руля… но чтобы он этого плана не имел вообще — такого не бывало никогда. Значит, был у него и план на начало войны, не мог не быть. А то, что об этом нигде не говорится ни слова… так ведь это не факт, что Сталин доверял его всем и каждому. В курсе сталинских планов были только те, кого касалась их реализация. А чтобы понять, кого их реализация касалась, надо знать сами планы. Круг замыкается, змея заглатывает собственный хвост.
Впрочем, есть и ещё один способ: догадаться. Это не так безнадежно, как кажется на первый взгляд. Как говорят военные, сложные маневры редко удаются. А поскольку война шла без права на поражение, то и план должен был быть очень простым.
3
К сожалению, не помню, кто это сказал.