Страница 9 из 110
В три часа пополудни разведпатруль из восемнадцати курсантов уходит вверх, в горы. Впереди следуют разведчики. Стоит жаркий августовский день, и все идут налегке, только с рюкзаками и автоматами.
Идут полчаса, час... А потом вдруг от разведчиков поступает сигнал остановиться. Четарж Рамбоусек отправляется к разведчикам.
— Мы напали на след. Здесь еще теплое кострище, а рядом валяется окровавленная повязка... — сообщает он.
Четарж отдает приказ, как действовать дальше. Предлагает идти побыстрее. Но к вершине Магуры-Лупчи ведет довольно крутой подъем, и люди идут медленно.
Вскоре разведчики натыкаются на охотничью избушку. Осторожно подходят к ней и проверяют так, как их учили: рывком открывают дверь и отскакивают в сторону...
Но избушка пуста. Идут дальше. Уже видна вершина Магуры-Лупчи. На самом верху — лесок. Разведчики подходят к его опушке и дают знак, что можно продолжать движение.
Шаг за шагом преодолевают они открытое пространство...
И в этот момент начинается... Сбоку от леса раздаются пулеметные очереди, затем огонь открывают автоматы.
Приказа «Ложись!» не требуется. Все бросаются на землю и открывают ответный огонь из автоматов. Но курсанты попадают в очень невыгодное положение: нигде нет подходящего укрытия и они видны бандеровцам как на ладони. А опытные головорезы, воспользовавшись этим, открывают бешеную пальбу.
На земле остаются лежать шесть убитых курсантов. Остальные пытаются отступить. По ним бандеровцы открывают огонь из второго пулемета...
Шестеро убитых курсантов, трое тяжело и трое легко раненных — таков трагический итог этого боя. Но это еще не конец. Будут и другие потери, погибнут молодые солдаты из пограничного полка КНБ «Словакия».
Эти дни уже, как говорится, не за горами...
Вторник, 19 августа 1947 года.
В этот день в Жилину, где находится штаб всех частей, брошенных на борьбу с бандеровцами, съезжаются командиры батальонов и отдельных рот. Генерал, созвавший совещание, информирует командиров о создавшейся обстановке. Он сообщает, что за последние пять дней бандеровцы четырежды пытались вырваться из окружения, но каждый раз им приходилось отходить в горы. Затем генерал говорит о том, что к сотне Бурлака с востока пробивается еще одна банда УПА, название которой пока не установлено. В ней около тридцати человек. Недавно они совершили налет на деревню Венар...
После информации генерала объявляются приказы о дальнейших действиях против окруженных террористов. Командиры уясняют, что в ближайшие дни операция против бандеровцев достигнет наибольшего размаха. Помимо частей, окруживших сотню Бурлака, 20 и 21 августа в район, где скрываются бандиты, будут направлены сильные разведгруппы с задачей ликвидировать террористов.
В приказах точно определяется, какие роты и взводы должны в четверг утром выйти на разведку. Среди них названа и третья рота батальона «Рысь», в которой служит стражмистр Милослав Клицпера.
В четверг на рассвете в районе, занятом частью КНБ «Клен-3», происходит событие, о котором через несколько дней командир полка «Словакия» напишет следующее донесение:
«В ходе подготовки к операции 20-21.8 1947 года при осмотре местности было установлено, что правый фланг части «Клен-3», расположенный в районе Барина, Незбудска-Лучки, ослаблен, а выдвинутый вперед хутор Двор, находящийся на холме, до сих пор не охраняется. Ввиду этого командир часта «Клен» приказал командиру взвода прапорщику Портешу отправить вечером на этот хутор патруль. В случае обнаружения банды Бурлака патруль должен был вызвать на помощь командира, который вместе со взводом располагался в 500 метрах позади них.
После 21 часа прапорщик Портеш отправил на хутор Двор патруль из четырех человек под командованием стражмистра Милослава Новотного. В состав патруля входили стражмистры Вацлав Гакл, Ярослав Кристл и Ян Горжейш. Патруль был вооружен тремя автоматами и одной винтовкой. К хутору они подошли около половины десятого вечера. Чтобы уточнить обстановку, патруль вошел в дом, а во дворе остался стражмистр Горжейш. В это время Бурлак силами своих групп 1, 2, 5 и 6-й проверял, возможен ли переход через реку Ваг вблизи Незбудска-Лучки. Установив, что дорога перекрыта войсками, Бурлак отказался от перехода через Ваг и отошел назад в горы. На обратном пути банда наткнулась на патруль стражмистра Новотного.
Стражмистр Горжейш первым заметил вооруженного человека, одетого в форму солдата чехословацкой армии. Он приказал ему остановиться. Думая, что это военнослужащий чехословацкой армии, стражмистр потребовал назвать пароль. Вместо пароля он услышал ответ на польско-русском языке. Неизвестный заявил, что он украинский брат, и попросил Горжейша не стрелять. Как только стражмистр понял, кто находится перед ним, он сделал предупредительный выстрел, чтобы привлечь внимание остальных членов патруля, а сам отскочил в дверь кухни. Бандит тут же скрылся.
Старший патруля стражмистр Новотный, считая, что стычка с бандеровцами неизбежна, приказал приготовиться к круговой обороне. Стражмистр Горжейш должен был прикрывать вход в кухню и окно в сад, стражмистр Гакл — второе окно. Старший патруля вместе со стражмистром Кристлом заняли позиции возле окон в комнату.
Через некоторое время кто-то бросил камень в окно, охраняемое Новотным, затем послышался крик:
— Сдавайтесь!
— Сколько вас там? — спросил старший патруля.
— Сто пятьдесят, — ответил чей-то голос. — Мы хотим есть. Дайте нам хлеба!
— У нас нет хлеба, — ответил стражмистр Новотный. После этого некоторое время было тихо. Потом бандиты предложили кому-нибудь выйти к ним на переговоры. Стражмистр Новотный, в свою очередь, попросил, чтобы кто-нибудь из бандитов без оружия вошел в дом. Бандиты призвали патруль сдаться, угрожая поджечь дом. Командир патруля стражмистр Новотный подошел к окну и ответил:
— Мы не сдадимся! Будем сражаться!
Тут мимо окна промелькнула фигура, по которой стражмистр Новотный дал очередь из автомата. Так завязался бой патруля из четырех человек с многократно превосходящими силами банды УПА.
После короткой перестрелки снаружи послышался сильный стук по забору. Видимо, кто-то из бандитов подавал сигнал остальным. Потом раздался взрыв гранаты, брошенной через окно в кухню. Бандеровец, кинувший гранату, попытался скрыться. Стражмистр Новотный открыл по бандиту огонь, и тот стал стрелять в ответ. Стражмистр Новотный был тяжело ранен в живот. Падая, он попытался вытащить из кобуры пистолет, поскольку его автомат оказался поврежденным. Прежде чем он успел это сделать, автоматная очередь прошила ему голову и правую сторону тела, так что он сразу же скончался. Автоматная перестрелка продолжалась.
В темноте, дыму и пыли патруль продолжал сражаться. Минут через пять вражеский огонь прекратился. Бандеровцы заметили идущее к воинам подкрепление и тут же скрылись в лесу.
В бою с многократно превосходящими силами противника патрульная четверка проявила настоящий героизм. Как потом выяснилось при допросе пленных, в бою участвовало 35 бандеровцев под командованием самого Бурлака».
Стражмистр Милослав Новотный стал первым из тех воинов, кто погиб накануне полного разгрома банды Бурлака. Но, к сожалению, не последним.
В то утро на календаре стояла дата — 20 августа. Воины роты поручика Новотного поднялись раньше обычного. Причина известна: приказано идти в горы на двухдневную разведку. О том, как она проходила, командир батальона «Клен» в своем донесении докладывал:
«Часть «Клен-3» под командованием поручика Новотного имела задачу достичь в качестве первого рубежа высоту 1146, к которой она и вышла в установленное время. Здесь воины переночевали, а в шесть часов утра на следующий день, 21.8 1947 г., вышли на разведку в направлении Сухи и высоты 1468. Рота двигалась с боевым охранением, впереди следовал четвертый взвод под командованием стражмистра Карела Гладика. Среди высланных в охранение разведчиков находились стражмистр Милослав Клицпера и Рудольф Михл.
Местность, на которой проводилась эта операция, представляла собой крутой склон, поросший густым ельником. В лесу было темно. Сначала разведчики Клицпера и Михл шли рядом, но потом в связи с плохой видимостью и трудностью передвижения были вынуждены пойти друг за другом по узкой тропинке. Первым шел стражмистр Клицпера, в двух шагах следом — стражмистр Михл.
Вдруг впереди раздался выстрел. Стражмистр Михл дал командиру взвода сигнал двигаться быстрее. Затем оба разведчика стали пробираться к тому месту, откуда послышался выстрел, чтобы установить силы противника. Вскоре стражмистр Клицпера остановился и крикнул: «Стой!»
Примерно в пятнадцати шагах впереди разведчиков появилась фигура с автоматом на изготовку. Клицпера и Михл попытались быстро найти укрытие и приготовили оружие к бою. Не успел стражмистр Клицпера укрыться за тонким деревом, как раздался еще один выстрел, а потом автоматная очередь.
Михл дал ответную очередь, но винтовка Клицперы молчала...»