Охотник за страхами

В страхе я пыталась вспомнить, придумать хоть что-то и случайно уперлась в ту странную часть моего сознания, которую до сих пор боялась.

«Похороню» — слышится вновь тот жуткий шепот, в котором теперь я читаю еще и безграничное горе. А если… В глазах на мгновение темнеет, по телу проходит дрожь. Кто ты, тот демон, что прячешься во мне? Выходи, теперь уж все равно…

В висках боль, слышен бешеный стук сердца, в глазах поминутно мутнеет.

— Ольга! Кидай мне свою шашку и гони отсюда. Турок не выдержит.

— С ума сошла?

— Делай что я говорю.

Я не узнала своего голоса. Его словно высушили и заморозили. В голове царил сумбур из разнообразных ощущений, а я все еще сосредоточенно вызывала в памяти тот странный образ. Словно в тумане, я поймала кинутую мне шашку и свернула. Как и ожидалось, бандиты поскакали за мной, считая меня более легкой добычей. Останавливаюсь, соскакиваю с коня.

Двое соскочили с коней, и со смехом двинулись ко мне. И в этот момент меня словно отключили, и я стала сторонним зрителем развивающихся событий.

Сознание вернулось ко мне рывком… Или я пришел в сознание, что в принципе одно и тоже, зависит лишь от выбора системы координат. Доли секунды потребовались мне, чтобы восстановить последовательность произошедших событий и осознать случившееся. Как всегда бывает после сильного ментального напряжения, тончайшие нити первородной энергии я видел даже слишком ярко, так что глаза слезились. И закрыть глаза здесь не помогало.

Они все были мертвы. Посох убил их. Тот камень что почернел и отвалился… Предохранитель. Варрив всегда ценил свою жизнь, но только свою. Использовав посох без предохранителя, они сожгли себя. Все.

Я быстро подбежал к телу Инвил: Еще дышит, но дыхание слабое, пульс еле прощупывается. Вокруг нее вижу множество нитей, многие из которых померкли, некоторые разорвались и становятся все тоньше. Я дернулся за клинками, вспомнив об их чудесной силе, но тут же понял, что клинков-то уже и нет… Только обломки… Неважно.

Я извлек рукоять, на которой сохранилось около десяти сантиметров лезвия, зажал в руке Инвил, и резанул, не думая, собственную кисть. Холод, но не такой, когда я переливал жизнь в Саля. Клинок практически не действует. Нити на секунду перестают бледнеть, но вскоре процесс вновь продолжается, и я ему не могу помешать.

— Инвил — это был скорее сдавленный хрип, чем мой голос.

Очередная нить померкла, Инвил на секунду распахнула глаза, узнала меня, чуть улыбнулась, а через секунду все было кончено, облачко красноватого тумана отделилось от тела и отправилось в долгий путь в Норсидиал.

Я проиграл.

— Похороню — шепотом произношу я и понимаю, что я уже где-то в совершенно другом месте… И теле.

— Спаси — чужая мысль, но я чувствую, чья, и вижу бандитов, которые спешились и извлекли свои клинки и освобождаю от ножен свои. Немного непривычные клинки, немного неприличное тело, но не время задавать вопросы…

На лице девушки появилась едва заметная улыбка палача, и она без какой либо дрожи, спокойно перехватывает шашки, готовясь к бою. Попутно она скидывает головной убор, плюя на конспирацию.

— Да это ж девка — удивился один из нападавших.

— Смотри-ка, а с норовом — вторил другой — ты не бойся, мы девок не больно обижаем, мы…

— Похороню.

Сухой и холодный голос. Скорее хрип.

Бандит осекся и в следующую секунду едва парировал удар. Потом, уже придя в себя, вместе с другом попробовал атаковать, но безрезультатно.

— Да она словно заклятая!

Девушка легко избегала ударов и лишь чуть отводила их удары. Она орудовала двумя клинками, как настоящий мастер, и ей совершенно не мешало то, что противников двое. Крепко сложенные мужчины, на вид не более двадцати трех. Щетина и запах перегара — обычные спутники такого ушлого люда. У одного отсутствует пара зубов. Остальные детали расплываются и не запоминаются.

После первых ударов бандиты уже только оборонялись, но и этого было мало. Что-то было в глазах их противницы такое, отчего у двух лихих казаков, дезертировавших из регулярных войск, все сжималось внутри в паническом и липком страхе. И эти глаза одновременно зачаровывали своей глубиной, не давая им бежать, словно удав кролика.

Вот первый совершил ошибку, открылся и упал в следующую секунду на спину с рассеченной шеей, в последний раз смотря на синее безоблачное небо, а через пару секунд два клинка, словно ножницы, резанули шею второго…

Тело била мелкая дрожь, отчего-то стало холодно. Образ Алькора ушел, наверное, навсегда, что-то прошептав на прощание, но после себя оставил множество других воспоминаний, в которых еще предстоит разобраться.

— Ирина!

Генерал Озимов и целая компания военных. Есть и знакомые лица… Ольга, например. Должно быть, их она встретила по пути.

— Они погнались и стреляли… — попыталась выжать из себя я. Удавалось это с большим трудом: резко захотелось спать, мышцы рук ныли. Да и запоздало приходило понимание, что этими самыми клинками я убила двух человек.

— Знаю уже. Эк ты двоих укокошила.

— Ну и воспитанницы у тебя, генерал — произнес ротмистр Юмашев, чье имение было неподалеку. Он был старым другом Озимова и даже знал когда-то покойную жену генерала — Им хоть сейчас офицерское звание давай. Одна на дуэли любого пристрелит, другая, вон, шашками двоих зарубила. И ведь как орудует-то двумя разом! Вот если бы хоть десятый из моих хлопцев так умел — мы бы южную компанию позорным миром не закончили бы.

— Ирина, у меня нет слов.

— Сдается мне, Егор, это тебе так судьба компенсирует отсутствие сына… двумя — Ротмистр подошел и взглянул на тела убиенных бандитов — узнаю. Они из части дезертировали. От них все окрестности выли. В одной моей деревне хату сожгли, да троих мужиков убили…

— Еще один выскочил из седла, когда я ранила лошадь. Наверное, скрыться успел.

— Ну и леший с ним — махнул рукой генерал — пока тебя и Ольгу домой не доставлю, подождет.

Я передала шашки молчаливому слуге генерала Федору, который вытер их прямо о лежащие на земле тела, а я, стараясь на них не смотреть, нацепила головной убор и отошла к Ольге.

— Знаете, генерал, что самое забавное? — произнес Ротмистр

— Что?

— На них мундир гусарский как влитой сидит. Вот теперь я Ирину от гусара, если наперед не знать, в жизни не отличу!

Идиот. Полный. Просто полный идиот. Я лежал привязанный к столу. Вот уж легкий способ понизить свою самооценку. Приняв ту бурду из Альянса я не учел одно — слишком я привык жить с проклятием, и временно его подавив, я и мыслить стал совершенно иначе. Пострадал в первую очередь мой характер: ушла осторожность, появились излишняя импульсивность, эмоциональность. Иными словами, старый кирпич, помешанный на своем, так и не вернулся. Я слишком увлекся игрой и позволил себе попасться в ловушку.

Ведьму звали Шейла. Необычное имя для жительницы постсоветского пространства, не правда ли? За неделю наблюдений эта хрупкая на вид дамочка убила еще двоих. После этого я решил действовать.

Для начала в местном отделении милиции я вышел на оперуполномоченного, который за небольшое вознаграждение покопался в делах о пропаже людей. Судя по данным, за последние месяцы стало пропадать по два, иногда три человека в неделю. Должно быть, искали далеко не всех, не о всех сообщали и не всех нашел нанятый мною человек.

Мне нужно было в первую очередь вытянуть информацию, и я решил действовать самым глупым образом: стать ее жертвой… До времени.

Интересно, чем я в тот момент думал, когда не предупредил Алиму, не позвонил Джиму и вообще не обеспечил никакого резервного плана…

Настойка, унявшая зудевшее проклятие, резко развязала мой язык и я очень быстро смог завести знакомство с этой Шейлой, прикидываясь одиноким отдыхающим, ищущим приключений на свою без меры глупую голову.