Страница 12 из 104
Он улыбнулся вошедшему Сандерсу и предложил сесть.
— Господин Сандерс, — сказал он, согнав с лица улыбку и перейдя на официальный тон, — вас предлагают назначить на должность руководителя секции. Вы знаете кто. Не скрою, в ваши тридцать четыре года такое продвижение было бы весьма успешным. Во всяком случае, мы с господином Эриксоном ползли по ступенькам нашей бюрократической лестницы гораздо медленнее…
Сандерс сидел не шелохнувшись, и лишь на шее у него начала пульсировать жилка. «А парень, видно, волнуется, — с удовольствием подумал Полгар, — это неплохо. В нем есть здоровое тщеславие».
— В принципе я поддерживаю предложение господина Эриксона, — продолжил главный резидент. — Однако перед прыжком вверх вам предстоит выполнить очень ответственное задание, к которому вы уже в определенной степени причастны.
Заметив недоумение на лице Сандерса, Полгар сразу пояснил.
— Вы участвовали в проведении встречи с нашим агентом — «серым волком». Это первый шаг в осуществлении операции «Квадро». Следующие шаги должны быть крупнее, и «идти» придется быстрее. В главной резидентуре в детали посвящены только трое — сидящие в кабинете. На вас возлагается обеспечение максимального участия всех органов печати, радио и телевидения Федеративной Республики в кампании, которая должна начаться сразу же после акции.
— Господин Полгар, я понимаю всю ответственность задачи. Но меня смущает одно: вы потребовали, чтобы я обеспечил участие всех средств массовой информации, — Сандерс сделал ударение на «всех», — а лично я располагаю позициями далеко не везде. Надо бы сюда подключить и Роберта Редлиха с радиоцентра в Мюнхене.
— Хорошо. Но учтите, что задания журналистам придется давать на строго секретной основе. Разумеется, мы можем переговорить с ведомством печати при федеральном канцлере, они помогут передать в прессу наши рекомендации без ссылки на нас, но вы сами представляете себе размеры последствий, если обнаружится наше участие в кампании ещё до начала операции. Итак, кому вы можете поручить эту работу?
— Непосредственно у меня на связи агенты Граф, Густав, Шторман, Хандже, Джэкоб, — Сандерс, извиняясь, посмотрел на Эриксона.
— Ничего, продолжайте.
— Кроме того, у меня есть агентурные позиции на ТВ-2, в западногерманской газете «Абенд», разумеется, в гамбургской «Дойчес альгемайнес зонтагсблат». Автоматически, я в этом не сомневаюсь, к акции подключится мюнхенская «Байернкурир». Что же касается концерна Акселя Шпрингера, то этот участок работы…
— Его поддержку, — перебил Сандерса Полгар, — мы обеспечим сами. Вы ещё молоды для работы с могучим газетным Цезарем. Труднее нам будет со «Шпигелем» и «Штерном», но мы управимся.
— Извините, у меня вопрос, связанный с дефицитом времени. Сейчас я веду агентуру из числа журналистов, работающих непосредственно в Польше. Буквально завтра мне надо лететь в Вену на встречу с «Моникой», она приезжает из Варшавы на три дня.
— Даю вам один день на работу с ней. И немедленно обратно. Можете идти.
Когда Сандерс вышел из кабинета, Джэкоб, почти всё время молчавший в ходе разговора, сказал Полгару: «Вы можете положиться на этого парня. Он умеет работать».
— Зря вы ездили в Вену, — сказал Джэкоб, глядя на осунувшееся от усталости лицо Сандерса. — У вас здесь полно дел. А с «Моникой» мог бы встретиться кто-нибудь из наших ребят из венской резидентуры.
Однако к делу. Проект Хьюджела вступает в завершающую фазу. Я тут без тебя устроил смотрины нашему «оглу» в Английском парке. Наблюдал за ним со стороны, когда тот прогуливался с Джакыром. Сырой материал. Хлюпик, глуп, провинциал. В общем, не годится. На подготовку «оглу» к такому делу потребуется год. «Квадро» — на грани срыва. В графе «главный свидетель обвинения» — пробел. Машина крутится, и не в нашей воле её не то что остановить, а даже замедлить ход. Нужен «свидетель обвинения».
— Джакыр?
— Да.
— А что делать с «оглу»?
— Обговори с Джакыром. Я думаю, он найдет ответ на этот вопрос.
— Понятно. Да поможет нам бог.
— Да уж лучше бы помог.
Хозяин «Культурного объединения «Босфор» взял телефонную трубку и сразу же позвал Джакыра, сидевшего за столиком с двумя молодыми людьми. Джакыр встал и ленивой походкой подошел к стойке. Произнеся в трубку: «Хорошо, буду через полчаса», он вернулся к столику и, не присаживаясь, бросил собеседникам: «Доставку товара обеспечить по цепочке. Это будет стоить процентов на семь дороже, но зато почти полная гарантия успеха. Иначе эти таможенники на Балканах меня разорят». Оба молодых турка — они отвечали за доставку из Турции в Западную Германию сырого опиума — молча кивнули. Джакыр торопливо вышел из «Босфора».
Он выехал на восточную окраину Мюнхена, поставил машину неподалеку от небольшого парка, прошел через него и оказался рядом с «олдсмобилем», из которого Джакыру безмятежно улыбался Аллен Сандерс.
Сандерс пригласил его сесть рядом. Машина катилась по уютным окраинам, мимо ухоженных коттеджей с небольшими палисадниками. Но из-за мрачного, хмурого зимнего неба местность вокруг казалась неприветливой. Выехали за город. На ближайшем повороте Аллен свернул в лес. Притормозил на опушке.
— Итак, Джакыр, твой Кючюк не подходит для дела, которое мы запланировали.
— Скажите, господин Аллен, для какого дела, и я вам подберу десяток отличных парней, настоящих головорезов. Клянусь.
— Десяток не нужен, а вот если бы один. Человек, который мог бы проскользнуть в одно весьма охраняемое учреждение, установить там небольшую адскую машину, укрыться в безопасном месте, ну, а когда она громыхнет, отдаться в руки правосудия и засвидетельствовать, что выполнял волю одной из, скажем, восточных секретных служб. Ну, как?
— Вы, наверное, шутите, господин Аллен. Это всё равно что отправиться на собственные похороны. Такого дурака вряд ли найдешь.
— Тогда придется идти тебе, Джакыр.
— Что-о? Считайте, что разговор не состоялся. — Турок попытался открыть дверь, чтобы выйти из машины.
— Не торопись, дружище. Спешить тебе некуда. Тебя разыскивает Интерпол. В задачке спрашивается: кто тебя укрывает от рук правосудия? Мы. Где бы ты был сейчас, если бы не Поль Хенце и его парни? Гнил бы в турецкой тюрьме. Убийство — тяжкий грех. Потом захват самолета. Кто тебя потихоньку, без шума переправил из Вашингтона сюда, в Мюнхен? «Организатору захвата капитану Гуссейну Джакыру удалось скрыться», — удивлялись газеты. Но ФБР и министерство юстиции ищут капитана Джакыра. И, наконец, твоей головы домогаются левые турецкие эмигранты. Можешь полюбоваться, — Аллен протянул турку листовку, в которой содержался призыв к покушению на человека, выдающего себя за «капитана Джакыра».
— Да, и последнее: твои банковские счета в Швейцарии и здесь, в ФРГ, будут заморожены.
— А если я…
— Тогда всё наоборот.
— Согласен.
— Я знал, что мы поладим. Вот план подвальных помещений объекта.
— Как я туда проникну?
— Под видом водопроводчика. Пойдешь вместо Кючюка.
— А что делать с ним?
— Скажем, левым турецким эмигрантам удалось покушение на «капитана Джакыра». И Кючюка не станет, и у полиции появятся основания поприжать левых, у Интерпола интерес спадет, ФБР закроет дело…
— Господин Аллен…
В субботу, 21 февраля Кючюк-оглу собирался выспаться, а потом пойти в клуб «Босфор.», где у него завелись приятели. Кроме того, он испытывал потребность время от времени попадаться на глаза своему благодетелю Джакыру, который часто заходил в клуб. Кючюк-оглу молил аллаха за его здоровье. Мало того, что тот устроил его на твёрдооплачиваемую и нетрудную работу слесаря-водопроводчика в солидную фирму, но и дал свою рекомендацию. По возвращении домой — а он твердо надеялся на это, вот только надо поднакопить денег, — он мог бы с такими рекомендациями работать не только в Адане, но в самом Стамбуле или Анкаре.