Страница 35 из 90
«Скифы, живущие в Крыму, находились в контакте с греческими поселенцами на южном побережье полуострова; невозможно, чтобы греки не знали, с кем имеют дело. Напрасно пытаются утверждать, будто бы греки называли русских скифами в переносном смысле слова. Такими словами в те времена на ветер не бросались. Называли же остатки гуннских орд «болгарами», а печенегов — «тюрками», хотя те жили в пределах бывших скифских земель.
Несомненно, что греческие и арабские источники, упоминая азово-черноморскую Русь, имели в виду именно прямых потомков скифов и сарматов. Это подтверждает не только Никоновская, Никаноровская, Иоакимова летописи, но даже и ПВЛ, этот пристрастный источник, называя Черное море «Русским», а населяющие его берега славянские племена — „Великой Скифью“».
В связи с этим некоторые современные исследователи, не желая все-таки признавать скифов-сарматов прямыми предками русских, сформулировали следующую концепцию. Не отрицая, что значительная часть потомков сарматов-аланов проживала в Причерноморье еще в раннем Средневековье, и что именно они-то и назывались «Русью», они утверждают все же, что эта Русь была… ираноязычной. «Ираноязычная» (вариант: индоязычная) Русь вступила со славянами (прибывшими с запада) в симбиоз164, в результате чего и образовался современный русский народ, наследовавший много от культуры Великой Скифии, но напрямую с ней не связанный.
Такая вот «нерусская» получается Русь… Но, как можно убедиться, эта промежуточная, компромиссная теория, родившаяся в период, когда против национальной концепции русской истории был развязан настоящий террор, не выдерживает ни малейшей критики. В самом деле, у нас есть все данные полагать, что прямые потомки аланов-сарматов в VII–X вв. не только жили в степях вокруг северного побережья бассейна Понта и Меотиды, не только назывались Русью, но и говорили по-славянски, были славянами — в современном смысле этого слова. Об этом говорят данные археологии. С одной стороны, очевидно, что в раннесредневековых поселениях, крепостях, пещерных монастырях Крыма VI–VIII вв. проживали потомки тавроскифов и сарматов. А с другой — приходится сделать вывод, что уже в VIII в. в Крыму обитали славяне… Здесь найдено множество предметов славяно-русского происхождения. В Херсонесе и юго-восточной части Крыма обнаружены славяно-русские мечи и другое оружие, культовые предметы с надписями на русском языке, пряслица из овручского шифера, славянская посуда165.
Каким же образом сарматы VI–VIII вв. успели «превратиться» в славян? Ведь крупных миграций населения в Крым в это время не было. Крым, безусловно, лежит вне пути миграции дунайских славян, описанной в ПВЛ и подтвержденной данными археологии. Приходится признать, что крымские славяне VIII–IX вв. есть не кто иные, как те же самые аланы-сарматы = тавроскифы = русы.
Подтверждения тождества русы = славяне — во многих источниках. Арабские авторы IX–X вв., сообщая о русах и славянах, всегда упоминают о родстве и большом сходстве этих народов. Согласно Ибн-Якубу, РУСЫ, КАК И МНОГИЕ ДРУГИЕ НАРОДЫ СЕВЕРА, ГОВОРЯТ ПО-СЛАВЯНСКИ166. У русов и славян — общие обычаи, их дела (в хазарском государстве) разбирает один судья167.
Ибн-Хордадбех, писавший около 846 г., рассуждая о РУССКИХ КУПЦАХ, прибывающих в Багдад, прямо назвал их «ВИДОМ СЛАВЯН». Эти купцы отправляются по ТАНАИСУ, РЕКЕ СЛАВЯН, проезжают проливом хазарской столицы (расположенной в низовьях Волги), а затем плывут по Каспию и высаживаются на его «мусульманских» берегах, откуда едут в Багдад уже посуху168. Очевидно, что русские купцы, описанные Хордадбехом, поднимались, а не спускались по Дону, чтобы перейти на Волгу в месте, где сейчас находится канал, а оттуда уже плыть до южного берега Каспия. То есть русские (вид славян) жили в самых низовьях Дона и на берегах Азовского и Черного морей.
Многие восточные источники называли Дон «Русской рекой». Согласно Масуди, на Дону живут именно славяне: «ИЗВЕСТНА ВЕЛИКАЯ РЕКА, НАЗЫВАЕМАЯ ТАНАИС, НАЧАЛО ЕЕ С СЕВЕРА, И НА НЕЙ МНОГО ПОСЕЛЕНИЙ СЛАВЯН И ДРУГИХ НАРОДОВ» (Гаркави, с. 140–141). Самое первое упоминание о славянском населении нижнего Дона относится к 737 г. В этом году арабский полководец Марван вторгся на Северный Кавказ, нанес поражение хазарам и взял в плен на нижнем Дону 20 тысяч славян, которые были отправлены в Сирию и расселены вдоль границы с Византией для охраны границ Халифата (Гаркави, с. 38, 76). Танаис, «Русская река» в одних источниках, называется «рекой славян» в других. Точно так же и Черное море, именуемое Русским, иногда называли и Славянским. Английский король Альфред Великий, писавший свое сочинение в конце IX в., называл Черное море «вендским» (VENDELSAE)169; очевидно, не потому, что балтийские венды в самом деле жили на его берегах, но потому, что для средневекового англичанина слово «венды» было общим названием всех славян.
У нас есть точные сведения, что русские, жившие по берегам Русского моря (Понта и Меотиса) и Русской реки (Дона), не только говорили, но и писали на языке славянской группы. Согласно арабскому автору XIII в. Фахр-ад-дину Мубаракшаху, в Хазарском каганате заимствовали письменность у русских, живущих вблизи (Мавродин, с. 152). Очевидно, имелись в виду причерноморские русы — те, кого византийцы называли «тавроскифами».
В «Житии св. Кирилла» рассказано о древней русской письменности. Как известно, Константин Философ, находясь в греческих городах Южного Крыма, познакомился там с книгами, написанными «русскими письменами»; именно эти письмена и были взяты им за основу его «кириллицы». Константин, уроженец северной области Балкан, заселенной славянами, понял «русские письмена», сравнивая их с уже известным ему славянским наречием. Кириллица изначально была «русским письмом», и св. Кирилл только создал ее «канонический» вариант (Мавродин, с. 289–290).
Итак, нет никаких сомнений, что для арабских авторов «понтийские» русы — это славяне. Византийские источники не различают приднепровскую и причерноморскую Русь, рассматривая их как части единого целого; в их глазах «скифы» тождественны русским-славянам. Наши летописи, говоря о «Великой Скифи», устрашавшей походами Царьград, употребляют термин «русские» в его настоящем значении, нисколько не отделяя русов IX в., обитавших, «как куманы, вокруг Понта Эвксинского», от своих современников. Из всего этого следует один вывод: помещая «Русь» VII–IX вв. только в Приднепровье, в район Киева, и отдавая всю степную зону Восточно-Европейской равнины каким-то «нерусским» народам, историки не просто совершают ошибку, но допускают непростительную подтасовку. Надо, наконец, признать: НИКАКОГО СЛАВЯНО-ИРАНСКОГО ИЛИ СЛАВЯНО-ИНДИЙСКОГО «СИМБИОЗА» В РУССКИХ СТЕПЯХ НЕ БЫЛО, ПО ТОЙ ПРИЧИНЕ, ЧТО ЭТОТ РЕГИОН, НЕ ИМЕЮЩИЙ ВНУТРЕННИХ «ЕСТЕСТВЕННЫХ ГРАНИЦ», ВСЕГДА БЫЛ ЗАСЕЛЕН ОДНОЙ И ТОЛЬКО ОДНОЙ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКОЙ ОБЩНОСТЬЮ — РУССКИМ НАРОДОМ.