Страница 9 из 22
И он имел поразительное доказательство — древнее знамя (или скатерть), как научный трофей.
За эту скатерть Британский музей предложил ему пожизненную стипендию и место хранителя горного зала.
Таких экспонатов не было ни у одного музея, и профессор даже раздумывал, а не показать ли эту скатерть (или знамя) где-нибудь в другом месте и не дадут ли за нее на знаменитом аукционе Сотбис побольше.
И он действительно показал свою скатерть (называя ее магическим знаменем гор) некоторым специалистам, и ученые пожимали плечами и говорили, что ничего подобного они в своей жизни не видали.
А профессор говорил, что эта тряпка в лучах утреннего солнца в горах способна светиться как жидкое стекло!
Об этом проведали на телевидении и тут же решили заснять данное явление свечения, для чего была организована новая экспедиция, найдены большие деньги, причем профессору сразу предложили огромный гонорар, но чтобы он не путался под ногами и сидел бы дома, они сами, без него, найдут и место, и время в горах (видимо, им не хотелось все-таки тратить лишние средства на профессора).
Но ученый уперся — уж больно ему хотелось снова побывать в любимых горах, вдохнуть полной грудью этот чистейший воздух вершин, а денег-то не было, он все еще не решил, как поступить со своей древней скатертью.
Почему-то он не хотел отдавать тряпку в чужие руки, даже за большие деньги.
Здесь уже, наверно, проявился его характер коллекционера, а настоящий собиратель умрет с голоду, но любимую вещь не продаст.
Таким образом он и оказался в составе телевизионной команды, прилетел снова в пограничную деревню, и довольно скоро он нашел своего проводника.
Проводник этот лежал в своем домике на полу, он отказывался работать наотрез и даже показал профессору с дикой злобой кулак.
В дело немедленно вмешались телевизионщики, поговорили с мамой-папой проводника, подарили им японский телевизор, работающий без антенн и электричества (от солнца), старики тут же растолкали сына, дали ему лепешку и тыкву с водой и выпроводили вон, а сами уселись перед телевизором.
Проводник канючил, что у него теперь нет осла, что у него потеряна память о предках, но вместо осла экспедиция наняла королевский вертолет, и команда полетела в горы.
А что касается предков проводника, то ведь у каждого есть свои предки, и о них тоже мало кто вспоминает, подумаешь.
Через час пути проводник и его бывший клиент, ученый, указали на горную тропу, и сначала спустился оператор, который тут же начал снимать окрестности, а потом спустился проводник и за ним профессор.
Профессор, очутившись в знакомом месте, не обращая внимания на оператора, огляделся со слезами на глазах.
Светило уже раннее солнце, горы вокруг сияли.
Проводник хмуро стоял над пропастью, глядя себе под ноги.
На тропу уже слезли остальные, и вертолет улетел.
Собственно говоря, в данном узком месте было не протолкнуться.
Профессору стало тошно, и он сказал, что сейчас найдет место, где в прошлый раз обнаружил древнее знамя.
На самом деле ему захотелось просто остаться одному.
И он полез прямо вверх.
Камера своим глазом следовала за ним.
Поднявшись до знакомого выступа, он понял, что оператор его не видит, обрадовался всей душой и огляделся вокруг.
Вот виднеется пограничный поселок, где сидят сейчас перед телевизором родители проводника и смотрят мексиканский сериал.
Он также увидел далеко-далеко розоватую скалу, горный замок, сверкающий как кристалл, башню мертвых, в преддверии которой ему удалось побывать, как он теперь понял.
В этот, момент, стоя в неудобной позе над пропастью, вцепившись ногтями в скалу, он стал размышлять, почему спасенные им горные жители перестали говорить все как один?
Башня мертвых светилась вдали как маленький стеклянный, остро заточенный карандаш.
Она светилась так, что прошибала слеза, — и, на мгновение отвернувшись, профессор увидел внизу глаз камеры и несчастного оператора, который лез следом за ним, цепляясь одной рукой за скалу.
Откуда только силы взялись у профессора — он полез еще выше и скрылся из поля зрения оператора.
К вечеру прилетел вертолет, и были большие неприятности, поскольку оператор ничего не снял, вертолет забрал его со скалы бледного от злости.
Профессора тоже совлекли с уступа повыше, он не отвечал ни на какие вопросы, древнее знамя исчезло (профессор показал, что ни за пазухой, ни в карманах у него ничего нет и на туловище тоже не намотано).
Зато проводник сиял как медный тазик, смотрел на ученого с любовью и сказал ему что-то очень радостное — но на сей раз ученый ничего не разобрал, он потерял способность понимать этот язык в тот самый момент, когда повесил на острый уступ скалы старую, ветхую тряпицу, вынутую из-за пазухи, и древнее знамя засияло на прощанье и исчезло.
И башня мертвых в ту же минуту в последний раз сверкнула вдали и растаяла в тумане.
Кончилось все плачевно для ученого, телевидение оказалось в большом денежном проигрыше, так как без древнего знамени передача вообще не имела смысла — горы есть горы, они везде одинаковые, и снятый оператором профессор, который нелепо лез по почти отвесной скале и забрался за какой-то выступ и исчез на несколько часов — это никакая не сенсация.
Мало ли дураков лезет на стену!
Короче, передачу отменили, вся команда вернулась домой, а профессора с собой не взяли, в наказание оставили его в горах, в пограничной деревушке без денег.
Профессор приехал на родину только через год, он заработал деньги на билет, устроившись библиотекарем к королю.
Но ведь кто-то его устроил, провел через все горы и направил прямо во дворец.
Может быть, это был тот самый проводник.
Мало ли, в такой дикой стране и проводники могут оказаться королевскими родственниками, там все родня друг другу.
Так что все кончилось довольно неплохо.
Хотя профессор потерял работу преподавателя.
Но на самом деле все ученые мира, работающие в музеях и университетах, страшно завидовали профессору.
Как-то ему удалось прожить целый год в этих диких горах, куда никого не пускают, где никому не удавалось зацепиться больше чем на месяц — и мало того, он был допущен в королевскую библиотеку, о которой мечтает буквально каждый!
Правда, он и из этого не извлек никакой выгоды, ни одной книги не выпросил и не привез, мало того, не написал ни единой статьи об этой библиотеке.
Он только сообщил одному знакомому (это сразу попало в газеты), что история о том, как целый город в горах онемел, оказалась выдумкой.
— Там все уже давно прекрасно разговаривают, лучше нас с вами, — сказал профессор.
Надо сказать, что работу он себе все же нашел, смотрителем зала в музее, и в этот зал приходят экскурсии, но смотрят не на горшки и ржавые топоры, а на профессора, который спокойно стоит у стены.
А в те дни, когда он отсутствует, его сменщица таинственно говорит посетителям, что профессор сегодня работает в другом месте, в королевской библиотеке в горах.
— И если бы не его старенькая мама, которая нуждается в уходе, он бы вообще давно улетел. А я его сюда устроила. Его мама — моя подруга, она меня попросила. Деньги-то нужно зарабатывать. Хорошо еще, что он на самолеты не должен тратиться, так просто летает. Его там любят.
И посетители явно хотят спрашивать дальше, как это можно летать без ничего, «так просто», но из-за хорошего воспитания делают вид, что им все понятно.