Страница 29 из 50
– Вас лихорадит.
– Верно. Я просто весь горю.
Он обхватил ее рукой за шею и притянул к себе, но она вывернулась и оттолкнула его. Дэвон невольно вскрикнул от боли.
Пряча тревогу за суровым взглядом. Лили подхватила его под руку и попыталась подтащить к постели.
– Не хочу вас обижать, но вы получили по заслугам, – выбранила она его.
Тем не менее Дэвон обхватил ее здоровой рукой за талию и вновь привлек к себе.
– Я вижу, вы вовсе не так больны, как кажется на первый взгляд, – заметила Лили слегка дрожащим голосом, но не стала вырываться, чтобы не сделать ему больно.
– Не правда. Я умираю от боли, и лишь одно лекарство может меня спасти.
– Интересно, что за лекарство. Вам надо поскорее лечь, вы только…
– Сперва мне надо найти лекарство. Вот, нашел. Вот оно. – Он коснулся пальцами ее губ. – Вот тут.
– Мистер Дарквелл…
– Тихо, тихо, я принимаю лекарство.
Дэвон сорвал легкий поцелуй с ее губ, у него не было далеко идущих намерений, ему хотелось лишь подразнить ее немного, прикоснуться к ней. Но она ахнула от неожиданности, и этот тихий звук вскружил ему голову. Он уже почти забыл, что поцелуй может быть так сладок. Начавшись как нечто мимолетное, этот поцелуй углубился самым простым и естественным образом, доставив Дэвону столь чистое наслаждение, что он и в самом деле почувствовал себя излечившимся. Но в конце концов поцелуй прервался, очарование разрушилось, оба пришли в себя и смущенно отступили друг от друга.
– Я вижу, у вас хватит сил самому добраться до постели, – задыхаясь, проговорила Лили и попятилась к двери. – Чуть позже я принесу вам ужин. А пока вам лучше поспать.
– Погоди, Лили, ты не можешь уйти.
– Я ухожу.
– О, дьявольщина!
Теперь, когда возбуждение прошло, Дэвон опять почувствовал себя ужасно. Он еле доплелся до постели и осторожно сел, прижимая раненую руку к груди.
– И куда, черт подери, ты направляешься?
– У меня все еще есть работа.
Он продолжал пристально смотреть на нее, ожидая объяснений, и ей пришлось говорить, хотя вся ее душа восставала против этого.
– Миссис Хау дала мне задание, и я должна его выполнить.
– Но я не хочу, чтобы ты выполняла это задание.
– Если я не закончу, она просто даст мне какое-нибудь другое, вот и все.
– И что же она заставляет тебя делать, Лили? Девушка отвернулась, но потом вновь взглянула ему в глаза.
– Ну.., что бы это ни было, какая разница? Мне надо закончить эту работу.
Ну почему она не могла сказать ему? Глупо было держать это в тайне. Но Лили казалось, что рассказать Дэвону – все равно что пожаловаться, попросить о помощи, признать свое поражение.
– Это что, наказание?
Дэвон смотрел на нее как зачарованный, не в силах отвести глаз от лица девушки, на котором сложные чувства сменялись с такой быстротой, что ему не удавалось их прочесть. Увидев, что она не отвечает, он обо всем догадался сам, в том числе и о том, за что наказана Лили.
– Ты хоть немного спала прошлой ночью? Лили пожала плечами.
– Ровно столько же, сколько и вы.
– Да нет, вряд ли. Ты что-нибудь ела?
Она не ответила.
Его глаза грозно прищурились.
– Иди поспи.
Лили невесело рассмеялась.
– Я же вам говорила…
– Нет, это я тебе говорил, да ты, видно, запамятовала Ты работаешь на меня, а не на мою экономку. А так как в настоящий момент мне твои услуги не требуются, я тебе приказываю отправляться в постель. Немедленно.
Сколько она об этом мечтала! Лечь в постель в своей тихой, полутемной комнатушке и уснуть. Прямо сейчас. Лили закрыла глаза и Содрогнулась.
– Ступай.
– Но…
– Уходи.
– Но миссис Хау… – Ну как ему растолковать? – Если бы вы могли…
Нет, об этом она просить не станет. Не зная, что сказать, Лили спрятала стиснутые кулаки под фартуком.
Дэвон схватил шнурок звонка и дернул.
– Сейчас я пошлю за ней, – сказал он. – Я ей объясню, что мне нужно. А нужно мне, чтобы ты одна мне прислуживала в течение ближайших нескольких дней;
– Да, но она подумает…
– А мне плевать, что она подумает.
"Но мне не плевать”. Впрочем, было ясно, что ее соображений он все равно в расчет не примет. Он-то думает, будто проявляет великодушие.
– Ступай спать, Лили, – повторил Дэвон, на сей раз более ласково. – Не хочу тебя больше видеть до самого вечера.
– Ну хорошо, – уступила девушка после долгого молчания, – я уйду. Но я вернусь через час с небольшим… – Он нетерпеливо отмахнулся, но Лили упрямо продолжала:
– И принесу вам что-нибудь поесть. Да-да, и не спорьте. А теперь ложитесь в постель. Сэр. И короткие улыбки одновременно осветили их лица. Потом Лили ушла, а Дэвон обругал себя за то, что не догадался предложить ей поспать в своей постели.
Часть вторая
ХОЗЯИН
Глава 10
– Чтобы ухаживать за больными, требуется железное здоровье.
– Несомненно, – без улыбки ответил Дэвон.
– Так вы будете пить или нет?
– Нет, не буду. Это пойло пахнет, как навозный отвар.
– Это настой ромашки: он оказывает успокаивающее воздействие.
– На навозных жуков – несомненно. Лили досадливо прищелкнула языком и со стуком поставила чашку на блюдце, расплескав настойку.
– Вы просто невыносимы. Это хорошее лекарство:
Кэбби Дартэвей показала мне, как его готовить.
– Ну, тогда все ясно. Кэбби Дартэвей – ведьма.
– Ведьма? Что за вздор! Между прочим, именно она научила меня делать припарки, которые – по вашему собственному признанию – облегчают боли в плече.
– Это та гадость, что пахла дохлой кошкой?
– Нет, – возразила Лили, пряча улыбку, – то были корни окопника, а вы сейчас имеете в виду подорожник. И вы ничего не говорили о кошках. Вы сказали, что он пахнет как ряска на пруду в июльский полдень.
– Даже хуже.
– Ну что ж, вы сами виноваты. Надо было с самого начала позвать доктора, тогда мне не пришлось бы поступать в ученицы к знахарке. А теперь, я полагаю, пора бы вам покончить с капризами и поблагодарить Бога за то, что вы все еще живы.
– Ты так думаешь? Лили подбоченилась.
– Да, я так думаю.
Она совсем перестала его бояться, и Дэвон больше не пытался воздействовать на нес испугом. Он нашел себе куда более интересное занятие: старался вывести ее из себя, чтобы посмотреть, что она станет делать. Но ее терпение было, похоже, беспредельным: она действительно оказалась отличной сиделкой. Конечно, Лили могла порой и рассердиться, но чаще усмиряла его своей обезоруживающей улыбкой, а за последние четыре дня не раз возникали случаи, когда его приходилось усмирять. Он сам это признавал.
– Ну что ж, в таком случае я вас оставлю, чтобы вы могли вздремнуть.
– Я не хочу спать.
– Захотели бы, если бы выпили ромашковую настойку.
– Но раз уж я ее не выпил, можешь не уходить.
– Но мне надо спуститься вниз и поговорить с миссис Белт о вашем ужине.
– А ты позвони в колокольчик и передай ей все, что хотела сказать, со служанкой.
– Я.., я предпочитаю никого не беспокоить. Лучше я схожу сама.
– А я предпочитаю, чтобы ты осталась. Лили покачала головой. Ей хотелось запустить чем-нибудь ему в голову, и в то же время ее разбирал смех. Она прекрасно понимала, что все эти споры служат одной-единственной цели: он хочет заставить ее потерять терпение, толкнуть на какой-нибудь необдуманный ответ или поступок. Сейчас ей было особенно досадно, но он вряд ли понял бы, в чем дело. Виконт Сэндаун представления не имел (да, пожалуй, и не захотел бы иметь) о том, как низко пала ее репутация в подвальном этаже: ведь все слуги были убеждены, что она спит с ним.
– Хорошо, – кротко ответила Лили, словно не замечая подначки, – я вызову Доркас и поговорю с нею в коридоре.
Она потянулась к шнуру звонка на стене, висевшему прямо над его правой, дальней от нее рукой. В ту же минуту Дэвон обеими руками обхватил ее за талию и крепко сжал. Бросив на него взгляд, Лили увидала азарт в его глазах. Еще совсем недавно такая вольность привела бы ее в ужас, но теперь, когда нечто подобное происходило каждый день (а в самое последнее время, по мере того как к нему возвращались силы, чуть ли не каждый час), его дерзкие выходки больше не вызывали у нее ничего, кроме легкой досады.